Ли Яо яростно ударил меня кулаком по голени и встал в сторонке, горько плача. Я пропустил это мимо ушей, позволив ему выплакаться вдоволь — когда он устанет реветь, проблем поубавится.
Однако я всё же недооценил продолжительность плача Ли Яо: он продолжал всхлипывать и завывать даже тогда, когда домой вернулся его отец. Вот уж поистине ребёнок с железным упорством.
Я открыл дверь его отцу. Тот выглядел усталым с дороги, был одет в покрытую пылью и грязь рабочую спецовку, а на его смуглом лице еще блестели капли пота.
Его глубокие глаза свирепо уставились на меня, словно я сотворил с его сыном что-то ужасное. Он присел на корточки и спросил Ли Яо:
— Яояо, ты чего плачешь?
Я читал в книгах, что при разговоре с ребёнком лучше всего находиться на одном с ним уровне — это проявление уважения, поэтому разговаривать с детьми стоит присев на корточки.
Увидев, что явилась его надежная опора, Ли Яо продемонстрировал чудеса актёрского мастерства. Его плач, прерывающийся до этого из-за нехватки сил, мгновенно зазвучал с новой силой. Дрожа всем телом, он ткнул в меня пальцем и завопил:
— Он не дает мне еду! Он хочет меня заморить!
Отец Ли Яо погладил сына по голове, поднялся на ноги и сурово спросил меня:
— Ты такой большой парень, неужели трудно приготовить брату поесть? Какая бы у тебя ни была обида на меня и твою маму, не нужно вымещать её на Яояо. Твоя мама ни в чём не виновата, а в каком положении твой отец, ты и сам прекрасно знаешь.
— Конечно знаю. А еще я знаю, что моя мама просила меня лишь проследить за тем, как он делает уроки. Он делать их не захотел, устроил здесь истерику, валялся на полу, да еще и на меня всё свалил?
— Словами мне тебя не переспорить, ты у нас человек образованный. Если твоя совесть, как старшеклассника, позволяет тебе так поступать — валяй.
— Раз уж я человек образованный, то тем более буду с тобой спорить! Твой собственный сын остался без присмотра, и меня попросили за ним присмотреть. Я велел ему сделать уроки, а он тут завывать начал — и это моя вина?
— Что за тон? Я позволяю тебе жить здесь бесплатно и оплачиваю твою учебу, а ты так отплачиваешь мне и твоей маме? Другие гендиректора нанимают за деньги нянь, а я нанял за деньги предка! Вот чему тебя учат в школе? По-моему, от такой учебы никакого толка.
Да я же ни цента твоих денег не потратил! Все деньги мне дает мама, какое тебе вообще дело?
Но я действительно живу на втором этаже его дома, и у меня просто не хватает на него ни сил, ни возможностей.
Отец Ли Яо был родом из отдаленной деревни. Он бросил начальную школу и смолоду пошёл работать, крутясь в уличных компаниях. Докатившись до сегодняшнего дня в окружении таких же отбросов, он с несколькими братьями занялся подрядами на ремонт жилья. И хотя он знал всего пару сотен иероглифов, жил он вполне неплохо, а в удачные месяцы зарабатывал больше десяти тысяч юаней.
Узнав, что у одного из его одноклассников по начальной школе зарплата на госслужбе составляет всего четыре тысячи, он страшно полюбил унижать тех, кто образованнее его. Он даже мою маму — выпускницу старшей школы — то и дело исподтишка высмеивал, потому что она работала кассиршей в супермаркете и зарабатывала меньше него.
Мама не спорила с ним и хвалила за то, что у него есть хватка и он своими руками зарабатывает больше, чем те, кто сидит в офисах. Тот принимал это за чистую монету и постоянно пытался принизить меня, утверждая, что с моей хорошей успеваемостью я потом вовсе могу не найти работу.
Я не испытываю неприязни к честным трудящимся. Я просто терпеть не могу конкретно его.
Отец Ли Яо вдруг усмехнулся мне в лицо:
— Ххе, а твой отец — та еще мразость, которая лупила жену и собственного сына — подох под колесами машины, когда спасал чужого ребенка. И надо же было такому случиться, чтобы только тупые полицейские поверили словам такого «хорошего» ученика, как ты.
Отец Ли Яо увлёк Ли Яо вниз. Я запер дверь на задвижку, сорвал с изголовья кровати привязанную мягкую игрушку и швырнул её на книжную полку, выплескивая накопившуюся из-за Ли Яо ярость.
Лицемер, зелёный чай, актёришка — этот малолетний гад и его папаша бесят меня так сильно, что хочется прямо здесь сквозь землю провалиться.
Лишь бы выбраться отсюда в будущем. Я больше не буду строить воздушные замки и мечтать о том, чтобы стать всеобщим любимцем и красавчиком. Я хочу просто найти какую-нибудь работу, чтобы кое-как сводить концы с концами, вернуть маме долг и отправиться странствовать по свету.
Прямо как в моем имени — стать одиноким странником, блуждающим, словно перекати-поле, грабить богатых, помогать бедным и жить на полную катушку.
Нет, сначала мне нужно вернуть долг маме, и только потом я получу право жить свободно… Нет, мне ведь еще за учебу по кредиту платить! И при нынешнем положении дел я вполне могу остаться даже без работы, так что отец Ли Яо будет насмехаться надо мной до конца дней, а потом они с собутыльниками станут травить байки обо мне под холодную закуску...
Мое собственное воображение напугало меня до полусмерти, и я поспешно уселся за стол учиться. Только не это, умоляю!!!
Мама за все выходные так и не поднялась ко мне. Изредка, когда я закрывал глаза, чтобы отдохнуть, до меня доносились её окрики, зовущие Ли Яо к ужину, и шум работающего телевизора. Спускаться вниз мне не хотелось. Прогородов голод, я вытаскивал из шкафа хлеб и жевал его.
Иностранцам угодить вообще невозможно: этот хлеб либо такой сухой, что им можно подавиться, либо такой приторный, что сводит горло. И как они едят его каждый день? Разве им не кажется, что такая жизнь лишена всякого смысла?
Наверное, именно поэтому они все такие распутные — хоть как-то пытаются приправить серые будни.
Впрочем, не все же предаются распутству и не все питаются одним хлебом... Телефон издал несколько трелей, я взял его в руки: это мама перевела мне деньги на карманные расходы.
Только одно сообщение о переводе, и ни слова больше.
Неужели она не хочет со мной разговаривать? Считает ли она меня обузой?
Ххе, да ей и не нужно ничего говорить — я сам считаю себя обузой.
То, что она не бросила меня, обеспечила крышей над головой и деньгами, — уже проявление высшей ответственности. Никто не обязан жертвовать ради другого целой жизнью: у неё есть свой собственный путь. Отец и я уже однажды тянули её на дно, и больше мы не должны причинять ей боль.
Я отложил телефон и с головой ушел в море заданий.
Наступила новая неделя. В школе только что отгремел спортивный праздник, и следом за ним стартовал конкурс «Десять лучших певцов», в котором могли принять участие все ученики школы.
Окружающие вовсю подбивали Гань Синьжоу подать заявку. По словам Хань Сяосяо, в каждом караоке-баре они заслушивались ее потрясающим голосом.
Гань Синьжоу же неизменно смущенно отказывалась, заявляя, что поет средне, профессионально вокалом никогда не занималась, и если она пойдет на конкурс, то что делать, если её в пух и прах разнесут профессиональные студенты?
Каждое её слово было пропитано скромностью, но я-то видел: она гордится собой. Это была та самая милая, присущая только ее возрасту девичья гордость — ей нравилась атмосфера всеобщего поклонения.
Однако разве мог Не Муци позволить кому-то другому оказаться в центре внимания? Он тут же заявил, что тоже будет участвовать.
— А что, ты хорошо поешь? — с любопытством спросила одна из девочек.
Не Муци самодовольно ответил:
— Так себе. Но главное — участие. Вообще-то я еще на гитаре умею играть.
Хань Сяосяо удивленно захлопала в ладоши:
— Правда? Ничего себе ты крутой!
Гань Синьжоу тоже подала голос:
— Здорово как! Я играю на бас-гитаре, мы могли бы сколотить группу. Выберем какую-нибудь красивую балладу, глядишь, жюри как раз по этой части.
— Нет, группа из двух человек — это скучно, я буду выступать сольно.
— Тогда можно найти еще парочку ребят. О боже, я всегда мечтала, как девочки в аниме, собрать группу и выступать в школе.
— Ха-ха, я тоже, но мне больше хочется покрасоваться перед всей школой. Только выступая в одиночку, можно подчеркнуть мой холодный и загадочный темперамент.
Не Муци сыпал красивыми фразами налево и направо, но я сильно сомневался, что в его словах было хотя бы пятьдесят процентов правды. Такой ленивец, как он, ни за что не стал бы упорно тренироваться на музыкальных инструментах.
И действительно, во время урока я прямо спросил его:
— Ты правда умеешь играть на гитаре?
Он ответил:
— Да кто не умеет брынчать на гитаре? Никто же не требует выдавать сложные сольные партии.
Я так и знал.
Глава 11. Как же прекрасна молодость
Вскоре я понял, зачем Не Муци понадобилось записываться в «Десять лучших певцов»: участникам разрешалось заниматься вокалом в музыкальном классе на последнем уроке вечерней самоподготовки, а в день самого конкурса последние два урока отменялись вовсе.
Не Муци заявлял:
— Сидеть в классе на вечерней самоподготовке и тупо пялиться в стену — жуткая скука. Уж лучше послушать, как другие поют.
Из нашего класса на конкурс записались три человека: помимо Не Муци и Гань Синьжоу, в список попал коротышка Юй Бай.
Вообще-то при росте 176 см мне самому не положено было называть других низкорослыми, но Юй Бай был ростом 175 см и при этом обожал тусоваться с Чэнь Чунем из нашего класса, чей рост составлял 188 см, а вес, пожалуй, тоже стремился к этой цифре. Они вечно слонялись вместе, напоминая Тору и Сакуро из Приключений Джеки Чана. Со временем в памяти у всех закрепилось стойкое ощущение, что Юй Бай — невероятно мелкий.
Желающих участвовать от нашего класса набралось слишком много, и классная руководительница слегка разозлилась — в остальных классах выступало максимум по одному человеку, а где-то и вовсе никого не было (например, в пятом классе, где на прошлой проверке средний балл по химии и биологии безжалостно обогнал наш). В итоге классная издала указ: отпустить с вечерней самоподготовки в течение двух дней только эту троицу.
Едва прозвенел звонок, Гань Синьжоу повернулась к Не Муци и начала возмущаться:
— Старый Чэнь — тот еще интриган. Специально не распределил четко, в какие именно дни мы можем пропускать самоподготовку, явно добиваясь того, чтобы мы сами испортили отношения с учителями-предметниками.
— Я сваливаю во вторник и четверг. Сидеть на вечерней по литературе и истории всё равно нет никакого смысла: как ни учись, баллы будут одни и те же.
— А ты не боишься, что учитель истории взъестся на тебя и начнет каждый день гонять вопросами на уроке?
Не Муци надел колпачок на ручку, небрежно швырнул её на подоконник, встал и бросил:
— Да пусть хоть загрызёт. Всё равно мне гулять охота.
На следующем уроке была физкультура. Не Муци с несколькими парнями на крыльях радости выбежали на площадку и заняли место под баскетбольным кольцом. Он даже не забыл про свой образ травмированного парня: когда мимо проходил старик Ли, Не Муци присел на корточки в стороне, с тоской глядя на щит. Но стоило старику Ли скрыться из виду, как маска тут же слетела — он бросился отбирать мяч у друзей.
В баскетбол Не Муци играл из рук вон плохо, за всю игру почти не коснулся мяча, но все равно привлек к себе немало внимания. Юный красавец, рассекающий по площадке — в любом случае яркое и живописное зрелище.
На баскетбольной площадке парни, словно молнии, сновали в толпе. Их майки развевались на ветру, и каждое ведение мяча заставляло зрительниц у кромки поля восторженно скандировать и поддерживать игроков. Их взгляды неотрывно следовали за фигурами парней: не каждый способен до конца разобраться в правилах баскетбола, но красоту парней оценят всегда.
Эстетика вещь субъективная и многоликая, так почему бы кому-то из девочек не симпатизировать именно такому типу парней?
Пусть даже они бегали туда ради простой забавы, а может, и не только ради забавы, а из тщеславия — в любом случае, то, как эти парни на площадке выкладывались до седьмого пота, выглядело ослепительно.
Что же до таких серых заурядностей в очках, как я, нам оставалось лишь скромно стоять в уголке спортивной площадки и вздыхать: «Как же прекрасна молодость».
Не знаю, ради ли того, чтобы на площадке стало еще шумнее, но там появился даже Шэн Янь — редкость невиданная. Проходя мимо с чехлом от гитары за спиной, он бросил беглый взгляд на носившихся по площадке баскетболистов и прошествовал дальше с ледяным выражением лица.
Оставив позади толпу людей, включая меня, сраженных наповал его красотой.
Неужели он тоже будет участвовать в вокальном конкурсе?
Тогда Не Муци крышка: тот парень действительно умеет играть на гитаре, выглядит красивее Не Муци, а главное — он полукровка, и если смотреть в масштабах мировой расстановки сил, он куда больше Не Муци подходит на роль лица нашей школы.
http://bllate.org/book/34594/4268128
Готово:
