В чайной комнате плотно затворили двери и окна, а масляные лампады попадали на пол, больше не испуская ни единого луча света.
Снаружи это место плотным кольцом окружили лучники с факелами.
Профиль Ци Яня отражался в пляшущих языках пламени, его черты казались смазанными и нечёткими.
— Это ты привёл этих людей? — спросил он.
Сердце Ся Сюня билось слишком быстро, а дыхание превратилось в нечто незначительное.
— …Да.
Он сжал зубы, яростно втянув воздух, и крепко стиснул спрятанный в рукаве короткий кинжал.
Он пытался отыскать на лице Ци Яня выражение гнева или свирепости — точно такое же, какое было у него тогда, когда он собственной рукой срубил голову его отцу.
Однако Ци Янь не изменился ни капли, он по-прежнему смотрел на него взглядом, который вполне можно было назвать исполненным глубокой нежности.
Он произнес, обращаясь к Ся Сюню:
— Ты хочешь меня убить?
Он сделал шаг вперёд.
Ся Сюнь резко прикрикнул:
— Не подходи!
Его голос от напряжения сорвался:
— Отпусти меня! Иначе лучники снаружи… Что ты делаешь?!
Ци Янь не остановился, шаг за шагом уверенно приближаясь к нему.
— Ты что, не слышишь, что я говорю! — тон Ся Сюня был настолько пронзительным, что он сам испугался. — Не подходи!
Проигнорировав его слова, Ци Янь медленно шёл вперёд, хрустя осколками чашек, усыпавших весь пол.
Ся Сюню пришлось отступить назад, пока он не врезался спиной в несущую колонну посреди чайной комнаты.
На самом деле он мог бы обойти столб и продолжить пятиться, но он был настолько охвачен паникой, что его ноги ослабли и перестали подчиняться.
Осколки под подошвами Ци Яня размалывались в ещё более мелкую пудру, и вот он уже оказался прямо перед Ся Сюнем.
— Отпустить тебя, а потом?
Он пристально смотрел на Ся Сюня, говоря каждое слово донельзя медленно:
— Оставить меня здесь одного, чтобы я изо дня в день жил в душевной боли и раскаянии, тратя все силы на поиски всего, что связано с тобой, не упуская даже малейшей зацепки? Заставлять меня каждую ночь молить небеса о том, чтобы твоя душа являлась ко мне во сне хотя бы на мгновение?
Его брови были нахмурены, голос дрожал, а уголки глаз покраснели — казалось, будто он был самым преданным человеком на свете, а Ся Сюнь предал его и заставил проливать кровавые слёзы.
— Такие дни тянулись для меня семь лет, и эта жизнь… была хуже смерти.
Ци Янь сжал на груди ткань одежды, дорогая материя собралась мятым комком, а вышитые золотой нитью узоры безвозвратно перекосило.
В его глазах читалось безумие.
— Я не отпущу тебя. Пока я жив, я никому не позволю тебе уйти.
Ся Сюнь почти поверил. Поверил в то, что Ци Янь говорит правду, и в то, что он действительно любит его.
В прошлый раз, когда он поверил ему, семья Ся Сюня была уничтожена, а дом разрушен.
Теперь же у него не осталось ничего, и терять ему было абсолютно нечего.
Он изо всех сил сжал рукоять ножа.
Это был с таким трудом добытый шанс на спасение, и он непременно должен заставить Ци Яня отпустить его.
— Хватит говорить, — Ся Сюнь выхватил клинок и преградил им путь. — Позволь мне уйти.
Ци Янь пропустил это мимо ушей и медленно надвигался на Ся Сюня — так близко, что острие клинка уперлось прямо ему в грудь.
Ладони Ся Сюня были покрыты ледяным потом, а рукоять оказалась слишком скользкой. Он изо всех сил сжимал её, но в следующее мгновение его рука внезапно соскользнула, и блеснувший холодом кинжал со звоном упал на пол.
Лязг.
На звук упавшего оружия Ци Янь перевёл взгляд.
Ся Сюнь думал, что тот разгневается или испугается, но ничего подобного не произошло.
Он наклонился, поднял нож и заново вложил его в руку Ся Сюню, после чего поднял голову и одарил его мягкой улыбкой.
— Если ты хочешь моей смерти, к чему было затевать столько хлопот? Моя жизнь и так принадлежит тебе — если хочешь, можешь забрать её в любой момент.
Ся Сюнь чувствовал, как у него подкашиваются ноги. Лишь сцепив обе руки вместе, он смог удержать этот легкий, словно невесомый, короткий кинжал.
— Мне не нужна твоя жизнь… — сдерживая участившееся дыхание, произнес он. — …Я просто хочу уйти!
Ци Янь покачал головой, уголки его губ всё ещё трогала улыбка.
— Убей меня, и тогда сможешь идти.
Болезненные воспоминания нахлынули буруном, и ярость, подобная обрушивающемуся океану, мгновенно затопила Ся Сюня. Он поднял клинок и процедил сквозь зубы:
— Не думай, что я не осмелюсь ударить! Я уже давно не тот, что прежде!
Черты лица Ся Сюня исказились, выражение стало свирепым и до жути пугающим.
Ци Янь вовсе не испугался.
— Я знаю, — тихо промолвил он. — Я зна…
Не успел он договорить, как Ся Сюнь нанёс удар.
В этот удар он вложил всю свою силу, и белоснежный клинок глубоко вонзился в плечо Ци Яню.
Он приложил столько мощи, что лезвие со столкновением врезалось в кость плеча Ци Яня, отчего руки Ся Сюня онемели.
Трение металла о кость издало неприятный, пронзительный скрип, от которого сводило зубы.
Наверняка это было очень больно.
Однако лицо Ци Яня не дрогнуло, он по-прежнему мягко смотрел на Ся Сюня.
Его кровь постепенно стекала на руки Ся Сюня, липкая жидкость ещё хранила его тепло и казалась способной обжечь пальцы.
Ся Сюнь резко разжал ладонь, пошатнувшись и отступив на полшага назад, его грудь тяжело вздымалась.
Ци Янь тихо спросил:
— Промахнулся?
Его голос звучал необычайно мягко, словно он уговаривал капризного ребенка:
— Ничего страшного, давай еще раз.
Он обхватил окровавленную рукоять и с усилием выдернул короткий хинжал. Хлынула алая кровь, которая, стекая по его рукаву, каплями падала на землю.
Ся Сюнь широко раскрыл глаза:
— Что ты делаешь?!
Слегка улыбаясь, Ци Янь вложил нож обратно в руку Ся Сюня, после чего перехватил его запястье, сокращая расстояние между ними, и направил острие точно себе в грудь.
Ся Сюнь отчаянно забился, пытаясь вырваться из его хватки.
http://bllate.org/book/34547/4261230
Готово:
