Глава 13
— Пожалуй, я немного проголодался, — Карлайл держал в руках замершего большого александрийского попугая и нежно гладил крылья этой крупной птицы.
Да Фэй слегка дёргнулся, но, поняв, что вырваться совершенно невозможно, тут же жалостливым взглядом уставился на папочку-вампира со светлыми волосами.
Папочка-вампир продемонстрировал острые клыки и, обернувшись, спросил только что вошедшую жену:
— Дорогая, я помню, ты говорила, что хочешь научиться у малыша делать то блюдо?
Эсми бросила на него беспомощный взгляд, после чего, под его нежным взором, с забавной улыбкой прильнула к нему и потёрлась щекой, и лишь затем посмотрела на ни в чём не повинного, глазастого от слёз большого попугая:
— Да, у меня действительно были такие мысли. В конце концов, в последнее время Эдварду, боюсь, будет не совсем удобно ходить на охоту. Нам нужно приготовить для него другую пищу.
— К тому же у того блюда прекрасный вкус, — пальцы Карлайла легко скользнули по спине Да Фэя, с ностальгией восхитился он.
Бедный Да Фэй тут же вытянулся в струнку и задрожал от лютой дрози, а его жалобные маленькие глазки-бусинки вмиг округлились от паники: о-о-о боже, он готов поклясться инстинктом самца попугая, что этот красивый зрелый дядечка — настоящий террорист, который жрёт птиц и даже не выплёвывает кости! Спасите — !!!
Но он совершенно не мог издать ни звука, потому что пальцы Карлайла нежно легли ему на шею, лишив всякой возможности разинуть клюв.
— Я помню, у Эдварда скоро день кормления?
— Да, сегодня или завтра. Малыш появился так не вовремя, как раз подгадал к дню кормления Эдварда.
— Ох, судя по всему, нам в очередной раз придется порадоваться тому, что вкус малыша не так прекрасен, как воображалось, — рассмеялся Карлайл.
— Да. Иначе Эдвард ни за что не осмелился бы оставаться рядом с ним на голодный желудок, — Эсми тоже улыбнулась с пониманием.
Карлайл бросил взгляд наверх, за дверь, и как раз вовремя заметил Розали, с ледяным выражением на лице спускающуюся вниз.
Карлайл, прекрасно знавший Эмметта, легко мог представить, насколько сильно этот здоровяк был увлечён страстной ночью, во время которой, однако, категорически запрещалось производить громкие звуки.
Карлайл невольно усмехнулся:
— Неужели Эдвард действительно постился всю ночь? Что-то я сомневаюсь, — особенно учитывая, что Эмметт находился в соседней комнате, а слух у Эдварда развит куда лучше, чем у любого атлинга.
— Дорогая, умерь свой пыл, ладно? Такой ты пугаешь детей, — Эсми с улыбкой и долей беспомощности легонько толкнула его, бросила прощальный взгляд на несчастную птицу и быстро вышла из кухни — она больше не могла на это смотреть: иначе бы точно расхохоталась до слёз, держась за живот.
Дверь кухни тихо щёлкнула, закрываясь. Карлайл провёл ногтями, более острыми, чем лезвие ножа, по шее Да Фэя, а торчащие из-под губ клыки делали его мягкую улыбку слегка миловидной, но голос оставался таким же нежным, словно ласка:
— О, тёплая, свежая, сладкая кровь... Думаю, Эдвард не станет брезговать, верно?
Сяо Бо сглотнул слюну, его голова свесилась набок в предчувствии обморока. Карлайл легонько постучал пальцами по мраморной столешнице и неторопливо произнёс:
— Впрочем, потерять сознание тоже неплохо. Тогда, когда я перережу тебе горло, будет не больно.
Сяо Бо тут же воодушевленно распахнул глаза, уставившись нос к носу на прекрасного светловолосого вампира.
Карлайл слегка улыбнулся, на ногтях блеснул огонёк, и он уже собрался полоснуть Да Фэя по горлу, как Сяо Бо наконец не выдержал и завопил:
— Спасите! Спасите-спасите-спасите! — изогнутый клюв непрерывно открывался и закрывался, издавая даже щёлкающие звуки.
Однако после того, как большой александрийский попугай завопил во всю глонгру от охватившего его ужаса, до смерти напуганная птица охрипшим голосом с удивлением обнаружила, что её голова всё ещё преспокойно держится на шее, а рука, державшая её, уже разжалась.
Карлайл прислонился спиной к кухонной стене, скрестив руки на груди, и наблюдал, как дрожащий от страха большой александрийский попугай шаг за шагом семенит к окну:
— О, весьма неплохая разговорная речь.
Сяо Бо боязливо топал по мраморной столешнице, издавая шлёпающие звуки и пятясь назад:
— Да... да... разумеется, мы... мы в конце концов... второе поколение мигрантов.
Едва выговорив эту заикающуюся фразу, Да Фэй с бегающими глазками-бусинками резко распахнул крылья, намереваясь сбежать из окна ценой собственной жизни. Увы, в тот же миг светловолосый папочка-вампир мгновенно переместился из-за стола в нескольких шагах прямо перед ним и на лету перехватил большого александрийского попугая, который даже не успел полностью расправить крылья. Такая скорость явно превосходила пределы видимости человеческих... и уж тем более птичьих глаз.
Карлайл приподнял брови, а уголки его губ тронула мягкая и полная интереса улыбка:
— Попугаи и впрямь умные птицы.
— Но если бы ты был чуточку умнее, думаю, после того, как я тебя отпустил, ты бы не стал пытаться сбежать, верно?
Сяо Бо зачастил кивками, а его глазки-бусинки наполнились слезами.
— Какая прелестная кроха. Так ты не мог бы рассказать мне то, что я хочу знать? Например, парочку маленьких секретов Яте?
— О, господин попугай из второго поколения мигрантов, поверь, я вовсе не злой папочка, намеренно выпытывающий детские секреты, абсолютно нет, правда? — Карлайл приложил палец к губам, изображая свою самую мягкую и располагающую улыбку, с которой обычно подходил к пациентам, однако в следующий же момент большой александрийский попугай затрясся от страха.
— Я всё скажу! Я всё-всего расскажу! — Сяо Бо, которого только что опустили вниз, со слезами и соплями бросился в объятия Карлайла, широко раскинув крылья и вцепившись мертвой хваткой в шею папочки-вампира. — Я во всём сознаюсь! Только не ешьте меня, у-у-у-у!
Папочка-вампир приподнял большого александрийского попугая за крылья, усадил себе на плечо и, слушая его жалобное хныканье, с улыбкой принялся гладить по шёрстке, успокаивая:
— Ну ладно, держать дома запас еды — тоже неплохая привычка.
Бедный успокаиваемый большой александрийский попугай тут же завыл с удвоенной силой.
— Прости... О, Карлайл? Мне показалось, или мой попугай плачет?
Дверь кухни внезапно отворилась, и снаружи показалась голова Яте. Он перевёл взгляд с Карлайла на большого александрийского попугая, который изо всех сил пытался посмотреть на него взглядом, полным глубокого смысла, вроде всё и так понятно без слов. Впрочем, глазки-бусинки Да Фэя были слишком малы, чтобы вместить всю невысказанную информацию, так что Яте ничего не заподозрил в ответ на улыбку обернувшегося Карлайла.
— Полагаю, он просто проголодался, я как раз ищу для него еды. Кстати, попугаи ведь любят сушеные орехи, верно?
— О, да, — Яте бросил косой взгляд на спрятавшего голову под крыло большого александрийского попугая, чувствуя легкий диссонанс.
— Вот и отлично, — Карлайл с улыбкой достал макадамию и поднёс к клюву большого александрийского попугая.
Да Фэй схватил орех лапой, с мрачной решимостью опустил голову и принялся грызть, издавая хрустящие звуки: чертов макадамия! Этот проклятый орех без скорлупы! Какой же он твёрдый!
После завтрака Эдвард и Карлайл собирались отвезти Яте в Школу Форкса. Это была единственная средняя школа в небольшом городке с общим населением в 3120 человек — хотя теперь уже 3121, — и Яте предстояло провести в её стенах немало долгих дней. Впрочем, учитывая странные обстоятельства появления Яте, судя по всему, потребовалось бы немало хлопот с документами.
Карлайл направился заводить свой чёрный мерседес, но на полпути остановился и, обернувшись, спросил Яте:
— Быть может... ты не против называть меня папой?
Эдвард и Яте одновременно замерли, переглянулись и тут же поспешно отвели глаза.
Это очевидное маленькое движение едва не заставило Карлайла рассмеяться. Сохраняя совершенно серьезное выражение лица, он покачал головой:
— Нет-нет-нет, вы не так поняли. Я имею в виду, Яте, ты ведь не против стать моим приемным сыном?
Мягкий и красивый папочка-вампир развел руками:
— О, ты же знаешь, Яте, так или иначе, у тебя должно быть законное удостоверение личности. Иначе возникнут проблемы, абсолютно во всем, включая учебу и... даже свадьбу.
Под его смех щеки Яте мгновенно залились крамской:
— Да до этого ещё так далеко!
Он почесал слегка зачесавшуюся щеку, быстро поднял веки и окинул взглядом всех собравшихся членов семьи Каллен, которые с улыбкой наблюдали за ним. Разумеется, включая и Эдварда, который неизвестно когда подошел ближе, обнял его за плечи и принялся бархатным, чарующим голосом нашептывать его имя, соблазняя его, словно капризный ребёнок. Тихонько пробормотал:
— Конечно, я совсем не против, спасибо тебе, Карлайл.
— И это не имеет отношения к Эдварду! Даже без Эдварда я был бы очень рад, — поспешно добавил мальчик-полукровка, заставив Эдварда недовольно издать хмыканье, после чего все дружно рассмеялись.
Карлайл же продолжал с улыбкой смотреть на Яте, и под этим многозначительным взглядом юноше оставалось лишь тихо произнести:
— Карлайл... папа.
— О, как замечательно, Яте, добро пожаловать! — Элис в тот же миг, как Яте произнес это слово, с ликованием подбежала к нему, обхватила за плечи и завернула вокруг него целый круговой вираж. Яте чуть не оторвало от земли, и его лицо покрылось темными тучами: он и представить не мог, что столь миниатюрная Элис окажется настолько... настолько сильной, просто невероятно.
— Яте, Яте, Яте, ты не представляешь, я так давно хотела младшего брата! О, это просто потрясающе! Знаешь, быть всегда самой младшей — ощущение не из приятных.
Элис капризно прижалась к плечу Яте и зашептала ему на ухо жалобы. При этом ее взгляд поверх плеча Яте устремился на взиравшего на неё с откровенной злостью Эдварда.
Она самодовольно продемонстрировала дерзкую и очаровательную улыбку, как бы Эдвард на неё ни злился — в любом случае она навсегда останется самой раздражающей сестричкой Эдварда. Разумеется, Эдвард уже давно прекрасно это понимал.
— Добро пожаловать, — прежде чем из глаз Эдварда начали вырываться языки пламени, Джаспер шагнул вперед и оттащил Элис в сторону.
Розали тоже подошла, протянула Яте руку и на редкость искренне улыбнулась, отчего её ослепительная красота на мгновение стала невероятно притягательной:
— Добро пожаловать.
— Спасибо! — на мгновение растерявшись, Яте изобразил выражение крайнего изумления. Это заставило Розали тут же нахмуриться и отступить назад — Эдвард прижался к уху Яте и тихонько пояснил, едва коснувшись губами мягких пушистых волосков на его ухе:
— Не переживай, Розали просто немного стесняется.
Раскрытая Розали тут же яростно зыркнула на Эдварда, но тот даже не обратил на неё внимания — он слишком хорошо её знал.
Эмметт с громогласным хохотом подскочил к ним, подхватил Яте на руки и закружил на месте так быстро, что тот сперва испуганно ахнул, а следом громко рассмеялся.
— Малыш, здорово, добро пожаловать! Не забудь приготовить мне снова то... ну, острое кровавое блюдо, тогда я прощу то, как моя женщина тебе улыбалась.
— Эй! — Яте с возмущением шлёпнул Эмметта по крепкой руке, а затем изумленно и завистливо протянул: — Какая твердая! Словно стальная! Эмметт, ты просто невероятен!
Яте развернулся, обнял Эмметта за руку и принялся упрашивать:
— Нет, Эмметт, ты должен рассказать мне, непременно рассказать, как ты накачал такие мышцы. Я тоже хочу себе такое тело.
Уголки губ Эмметта дернулись. Молча бросив взгляд на Эдварда, он опустил голову и с мягким сочувствием потрепал Яте по макушке:
— Хм, пожалуй, с такими вопросами тебе стоит обратиться к Эдварду?
Яте обернулся к Эдварду с легким подозрением во взгляде, а Эдвард тут же вытаращил глаза и принялся яростно переглядываться с Эмметтом. Сам же Эмметт победоносно думал про себя: «Смотри-ка, малыш любит меня больше, Эдвард! Или, может, попытаешься сам отрастить мускулатуру? Ох, надеюсь, твой милый потом не пожалуется, что ты слишком тяжёлый».
Эдвард слегка шевельнул губами и беззвучно, но яростно выругал Эмметта: «Убери свои дурацкие мысли! Вампиру никогда не удастся похудеть настолько, чтобы Розали перестала тебя попрекать, точно так же, как мне никогда не удастся поправиться!»
— Дурацкие? Хм, тот, кто всегда с легкостью угадывает мои дурацкие мысли, наверняка и сам недалеко ушел, — попав в больное место, Эмметт тут же скрестил руки на груди и демонстративно, с наигранным сожалением покачал головой.
Эдвард мгновенно оскалил клыки, явно находясь на грани взрыва.
— Яте, добро пожаловать, — Эсми тот же час подала голос, переключив внимание Яте на себя.
Она обняла юношу и поцеловала в щеку, а её радость была настолько искренней, что делала её невероятно любящей, так что назвать её мамой не составило бы никакого труда:
— Так рада, что у меня появился еще один ребёнок.
Розали воспользовалась моментом, протянула руку, ухватила Эмметта за мощную руку и резко дернула назад — огромный Эмметт в мгновение ока закатился обратно в дом, пока Яте отвлекся.
— Мама Эсми, — радостно обняв Эсми в ответ, произнес Яте. — Простите за беспокойство. Как здорово, что я встретил вас.
Эсми потрепала Яте по голове — он как раз стоял у порога под лестницей, и такая высота делала этот жест очень удобным. Она с шутливым неодобрением свела брови:
— Вот тут ты не прав, дорогой. Теперь мы одна семья.
— Наверное, стоит сказать это после официальной регистрации? — отшутился Яте.
Все рассмеялись, включая Эмметта, который как раз снова выскочил из дома и взял Розали за руку.
http://bllate.org/book/34546/4261174
Готово:
