Спустя несколько лет.
Для любого мужчины, у которого когда-то случилась интрижка на одну ночь, случайная встреча с тем «партнером» — да еще и на рабочем месте, в разгар смены — вовсе не подарок судьбы. Черт возьми, это самый настоящий кошмар, подброшенный небесами.
Шэн Сяо мгновенно сообразил, из какого именно Биньхая прибыл новый директор. Не из того ли филиала в новом районе Биньхай в Тяньцзине?
Кухня отеля лишь снаружи кажется местом, где кипит жизнь, но на деле это глубокий и мутный омут. Повара разных кухонь и ресторанов могут годами работать бок о бок и при этом даже не быть знакомыми.
Как любил говаривать их директор по продуктам питания и напиткам, настоящий мастер своего дела всегда обладает крутым нравом, иначе блюда под его началом быстро потеряют свой вкус.
Отношения между поваром и его помощниками напоминают связь учителя и ученика. Если помощник не умеет держать глаза открытыми, лезет не в свое дело, помогая на чужой плите или вытягивая шею, чтобы подсмотреть секреты, его ждет суровая головомойка и невыносимая жизнь. Тот же, кто умеет вести себя правильно, постепенно перенимает маленькие хитрости и мастерство, о которых повар никогда не скажет вслух. А если шеф привыкнет к помощнику, то при переходе на новое место или повышении обязательно заберет его с собой.
Разумеется, новый директор не приехал бы в одиночку — он наверняка привез с собой команду поваров, а то и шеф-повара.
Шэнь Цзюньбинь приехал вместе с новым директором? Судя по его виду, он явно не рядовой помощник.
Неужели он повар?
Шэнь Цзюньбинь изменился. Его костюм сидел безупречно, подчеркивая фигуру, и в нем появилась нотка зрелости, которой раньше не было. Когда-то он говорил, что хочет на досуге подкачаться, как Капитан Америка, — видимо, эти годы прошли для него весьма продуктивно.
Мужчина с хорошей мышечной массой выглядит куда статнее, и одежда на нем сидит лучше. Он разительно отличался от того мальчишки, что когда-то лениво валялся в кровати, словно сытый кот. А что еще удивительнее — дым и жар кухонь ничуть не испортили его лицо, на нем не было ни единой морщинки.
Вот только выражение лица у него было не самым приветливым.
Шэнь Цзюньбинь сверлил Шэн Сяо тяжелым взглядом, не мигая, даже не пытаясь изобразить вежливую улыбку.
Шэн Сяо пришлось улыбаться за двоих. Он подошел к барной стойке и, придав голосу вкрадчивые нотки, произнес как раз то, что требовалось:
— Здравствуйте. Я слышал, что из главного офиса к нам перевели директора западной кухни. Вы приехали вместе с ним?
Взгляд Шэнь Цзюньбиня был подобен автоматическому ножу для чистки овощей, который идеально гладко снимает кожицу с поверхности. Стоило ему моргнуть, как Шэн Сяо почувствовал, будто с него срезали тонкий слой.
— Если я правильно вас понял, — голос Шэнь Цзюньбиня, прозвучавший так, будто он прошел сквозь лед в полуметровом ведерке на барной стойке, был ледяным, — то этот директор западной кухни, возможно, и есть я.
Шэн Сяо замер.
Под его взглядом он невольно выставил планшет перед собой, словно щит — ему казалось, что в любую секунду придется защищаться.
— Вот оно что, — Шэн Сяо изобразил искреннее удивление, и уголки его губ расплылись в улыбке. — Какое совпадение! Это просто замечательно!
В голове же у него крутилось одно: того счета за iPhone 4S, который он не успел закрыть в прошлом, теперь не покроет даже iPhone 14S.
Видя, что собеседник явно не намерен пожимать руку, Шэн Сяо благоразумно ограничился кивком:
— Добро пожаловать, искренне рады вас видеть.
Он ожидал, что в ответ прозвучит хотя бы дежурное и неискреннее спасибо, но Шэнь Цзюньбинь лишь стиснул зубы и с сухим щелчком опустил телефонную трубку на аппарат.
В отельном бизнесе стационарные телефоны до сих пор играют незаменимую роль. Чтобы соответствовать интерьеру западного ресторана и поддерживать функции переадресации, определителя номера и напоминаний, их выбирают тщательно — одна модель роскошнее другой, одна удобнее другой.
Поэтому, когда Шэнь Цзюньбинь положил трубку, звук получился тяжелым, словно палач с лязгом обрушил гильотину.
Шэн Сяо снова замолчал.
Неизвестно почему, но из-за этого костюма Шэнь Цзюньбиня ему вспомнились запекшиеся красно-коричневые пятна крови, а следом — мысли о кровном долге, о том, что благородный муж мстит за обиду, и о том, как тесны бывают пути.
Неужели всё настолько плохо?
Единый стандарт подразумевает, что условия работы в Пекине и Тяньцзине идентичны тем, что приняты в филиалах, иначе переведенные менеджеры не смогут быстро включиться в работу. Это незыблемый закон кадровой ротации.
Шэн Сяо указал подбородком на аппарат и с полуофициальной улыбкой заметил:
— Вы еще даже не приступили к работе, а они уже заставляют вас отвечать на звонки? Кому это вздумалось вас беспокоить? Кто сегодня дежурный менеджер…
— Шэн Сяо, — прервал его Шэнь Цзюньбинь.
Шэн Сяо, как раз собиравшийся разблокировать планшет, чтобы проверить график, поднял голову:
— Да?
Личэн.
Когда Шэнь Цзюньбинь получил приказ о переводе, он даже не вслушался в детали: как называется отель, сколько в нем номеров и ресторанов, кто представляет владельца и какие есть нюансы во взаимоотношениях сторон. Его не интересовало, чего ожидает руководство, ознакомившись с его досье.
Он услышал лишь одно: Личэн.
По дороге он постоянно гадал: а этот человек… он всё еще там?
С точки зрения внешних данных Шэн Сяо идеально подходил для работы в отеле — люди с удовольствием пользовались услугами такого приятного мужчины. Он вовсе не был похож на крысоподобного инопланетянина; его внешность не знала возрастных границ: молодежь находила его привлекательным, а люди постарше называли красавцем.
Но Шэнь Цзюньбинь надеялся, что его там нет.
Одно дело — постоянство человека, его способность задержаться на одном месте. Совсем другое — тот факт, что прохвост, продвинувшийся по карьерной лестнице лишь благодаря удаче, ни за что не прошел бы ежегодную проверку компании Байсян.
Управляющая компания Байсян разработала свои уникальные стандарты, которые обычно выше рыночных, и ежегодно проводила тренинги и семинары. Но это не была статичная структура — компания постоянно находилась в движении, отсеивая слабых.
Она привлекала лучших менеджеров высокими зарплатами, но в то же время беспощадно проверяла тех, кто уже получил аттестацию.
Не стоило обольщаться, что однажды пройденный экзамен гарантирует спокойную жизнь: ежегодная проверка могла в одночасье низвергнуть любого с небес на землю.
Любимым методом компании Байсян было действовать исподтишка. Помимо анкет и психологических тестов, главный офис присылал проверяющих для личных бесед. Никто не знал, о ком спросят и в чьих руках окажется твоя судьба.
Могли спросить начальника, подчиненного, коллегу, сотрудника другого отдела или даже того, с кем ты вовсе не пересекался. Это делало невозможным сговор.
Ради собственного спасения и чтобы не оказаться в конце списка, люди были вынуждены говорить правду, даже если она была субъективной.
Шэнь Цзюньбинь когда-то предвидел, что Шэн Сяо быстро пойдет вверх, но время показывает истинное лицо человека. Тот, кто пойдет по головам и быстро забудет добро, вряд ли обладает достойным характером. Он не прошел бы серию психологических тестов и опросов удовлетворенности сотрудников.
Короче говоря, годовая аттестация отсеивала не только профессиональных ничтожеств, но и моральных уродов. С этой точки зрения Шэнь Цзюньбинь был уверен: велика вероятность, что этого человека в отеле Личэна уже нет.
Но что, если вероятность пятьдесят на пятьдесят?
«Возможно, его нет» означало и «возможно, он есть».
Шэнь Цзюньбиню пришлось всё переосмыслить.
Приехав в отель, он не стал отмечаться в отделе кадров или у гендиректора, а просто переоделся и вошел через парадный вход.
Дизайн любого сетевого отеля следует определенным правилам. К тому же менеджер Личэна обучался по той же системе, что и он сам, так что Шэнь Цзюньбинь мог определить должность любого сотрудника, даже не глядя на бейдж.
Он был уверен: если этот человек всё еще здесь, а гендиректор и кадровики не идиоты, то его обязательно поставили бы на работу с гостями.
На какую именно должность?
В Личэне его никто не знал, он спокойно прохаживался по отелю, но среди встреченных консьержей, администраторов и менеджеров зала не было ни одного знакомого лица.
Он мысленно пересчитывал пройденные посты, планируя обойти всё, чтобы исключить тех, кто работает сейчас… но ради чего?
Неясно, что было бы правильнее: почувствовать облегчение или окончательно оставить надежду.
Корпуса ресторанов и конференц-залов Минцюань были соединены с главным зданием. Шэнь Цзюньбинь, еще не разобравшись в логистике, случайно вышел к переходу, где столкнулся с опытным шеф-поваром, с которым они вместе сидели на совещаниях в Пекине. Тот узнал его мгновенно.
Его личность была раскрыта, и его тут же затащили в ресторан западной кухни знакомиться с обстановкой.
Суета в западном ресторане казалась ему мелкой и бестолковой, но он не мог делать замечания при гостях, поэтому лишь разогнал сотрудников, зашедших поздороваться. Кто бы мог подумать, что сразу после этого он примет тот самый звонок?
По тону собеседника он сразу понял: тот проверяет соблюдение процедур. А взглянув на номер, лишь утвердился в догадке — много ли иностранцев в Личэне догадаются завести номер, оканчивающийся на 12345? Даже если и так, стал бы такой человек путать внутренний телефон ресторана с коммутатором?
Слишком примитивно.
Он отвечал так, словно учил ребенка пользоваться телефоном, пока тот не сказал, что у него болит живот.
Иностранец, который при боли в животе звонит не в скорую, а на коммутатор, — это весьма оригинально.
По идее, это две разные процедуры, но Шэнь Цзюньбинь, решив не усложнять, подыграл ему. Внезапно, в какой-то момент, его интуиция сработала раньше, чем разум.
Это вовсе не означало, что он всё это время лелеял воспоминания об этом человеке. Его подозрение возникло лишь потому, что когда-то Шэн Сяо постоянно читал ему эту фразу, мучая своими бесконечными повторениями — даже попугай или золотая рыбка запомнили бы её наизусть.
Только и всего.
И всё же он был поражен: исходя из профессиональных стандартов и стажа, Шэн Сяо никак не мог подняться выше менеджера фронт-офиса.
Он не ожидал, что этот мерзавец продвинется так далеко.
Неужели в системе аттестации Байсян есть такие серьезные дыры?
Тот человек по телефону сказал: Я Шэн Сяо.
Тон был довольно высокомерным — видимо, дела у него идут неплохо.
Шэнь Цзюньбинь тут же попытался прижать его к ногтю, заявив, что в ресторане некому подойти к телефону — намек на то, что они слишком заняты.
Но этот мерзавец ответил: Некому следить за стойкой? Даже если ты не в смене, разве нельзя подойти?
Этот Шэн совсем с ума сошел?
По правилам, если ты не в смене, отвечать на звонок — значит брать на себя ненужную ответственность. Но в такой ситуации разве он не должен первым делом прийти и оценить обстановку, проверить, нет ли внепланового наплыва гостей и не нужно ли вызывать сменщиков?
Увидев Шэн Сяо у входа в ресторан, Шэнь Цзюньбинь подумал: «Что ж, на этом твой успех заканчивается — игра окончена, мерзавец».
Ему нужно было всего три дня, чтобы заставить Шэн Сяо уволиться по собственному желанию.
Давление в филиалах региона Пекин-Тяньцзинь-Хэбэй огромно, за внешним процветанием скрываются бурные подводные течения. Тому, кто вращался в этих кругах, не составит труда подставить подножку такому мелкому менеджеру. Это проще простого.
Но в следующую секунду он увидел, как этот человек плавно приближается к нему… сквозь лучи света, ступая по темному матовому полу, с едва уловимой улыбкой на губах…
Важное воспоминание, которое он столько лет старался вытеснить, внезапно ожило.
Он вспомнил, почему тогда согласился на «поражение» и предпочел молча уйти.
— Менеджер Шэн, — Шэнь Цзюньбинь перешел на официальный тон, чтобы сотрудники в зале не услышали, как он называет его по имени.
Вспомнив ту бурную ночь, он почувствовал, как ноют мышцы при попытке встать с кровати на следующее утро.
Винить можно было лишь собственную молодость, из-за которой не разглядел, кто перед ним — человек или пес.
Он слегка улыбнулся тому самому себе из прошлого, который не знал, куда деться от стыда, и холодно произнес:
— Надеюсь на ваше содействие в будущем.
В ресторане звучала нежная музыка, посетители тихо переговаривались, слышался лишь легкий звон бокалов и приборов. Где-то невзначай рассмеялась девушка — звук был тонким, словно пение птицы.
Шэн Сяо не понимал: Шэнь Цзюньбинь минуту назад выглядел так, будто готов был убить его, почему же он вдруг улыбнулся? В его глазах словно читалось что-то невысказанное.
Может, это привычка, а может — вежливость. Конечно, если он решил пойти на мировую, это было бы просто замечательно.
В конце концов, они оба молоды, и их жизнь не должна ограничиваться прошлым. Нужно смотреть вперед, навстречу новым вызовам.
Шэн Сяо решил, что этот жест доброй воли он обязан принять.
Он без колебаний заблокировал экран планшета, показывая, что больше не будет спорить о графике смен, и протянул руку:
— Разумеется. В дальнейшем также рассчитываю на ваши советы.
http://bllate.org/book/34532/4259060
Готово:
