Цзин Сюаньчэнь кивнул и провёл пальцем по его губам: — Да, малыш.
Линь Шуянь прищурился.
Он, казалось, всё понял, но немного смутился: — Я забыл, как... но я могу попробовать.
Кадык Цзин Сюаньчэня тяжело дёрнулся.
Он расстегнул ремень и небрежно бросил его на пол.
Он сжал подбородок Линь Шуяня, заставляя его поднять лицо.
У этого лица были великолепные надбровные духи, красивый изгиб носа и губ, а во взгляде затуманенных от подступающего жара глаз таилась лёгкая меланхолия, когда он смотрел снизу вверх.
Цзин Сюаньчэнь смотрел на него, и его охватывало всё более сильное волнение.
Его голос слегка охрип: — Ты...
Линь Шуянь действовал неумело, но старательно.
Невнятно он спросил: — Так? Муж, ты такой крутой, я больше не выдерживаю.
Цзин Сюаньчэнь чуть не умер на месте.
Он откинул голову назад, прислонившись к спинке дивана, и вцепился в подушку — как же хорошо, до чего же хорошо!
За двадцать шесть лет своей жизни он впервые узнал, что эти два слова могут вызывать столь сильные ощущения.
И на эмоциональном уровне, и...
Он выдохнул, опустил голову и посмотрел на него: — Линь Шуянь, ты просто...
Продолжение фразы он уже не смог выговорить.
***
Цзин Сюаньчэнь и сам не понял, как они оказались в постели.
Когда он пришёл в себя, часы на стене показывали час ночи.
Он уставился на потолок, мысленно отчитывая самого себя: Цзин Сюаньчэнь, ты катишься по наклонной всё сильнее. Если будешь так кувыркаться каждый день, то рано или поздно загнёшься.
Линь Шуянь прижался к нему со спины, обвив руками его талию, и тихо произнёс: — Муж, на что мне нужно обратить внимание завтра?
Цзин Сюаньчэнь повернулся, прижал его к груди и сказал с некоторым напускным суровым видом: — Нужно лишь помнить о том, что мы друг друга на дух не переносим.
Ты меня терпеть не можешь, и я тебя тоже.
Линь Шуянь кивнул: — Раньше мы были такими умными, так что теперь никто не догадается о наших отношениях.
У Цзин Сюаньчэня дернулся уголок рта, но отвечать он не стал.
Интересно, если Линь Шуянь всё вспомнит, не начнёт ли он бить себя по лицу от стыда?
Линь Шуянь прижался щекой к его груди: — Сегодня я был очень счастлив, спасибо тебе, муж.
Сердце Цзин Сюаньчэня пропустило удар.
Он заметил, что после потери памяти характер Линь Шуяня стал невероятно мягким: прежнего выражения недовольства как не бывало, да он ещё и «спасибо» говорить научился!
Ему стало немного не по себе, и он смущённо бросил: — С чего это ты вдруг заговорил об этом?
Линь Шуянь усмехнулся: — Муж, ты тоже был великолепен. Хотя и не очень опытен... но мне тоже безумно понравилось...
Каким бы толстокожим ни был Цзин Сюаньчэнь, такого он вынести не мог.
Он зажал Линь Шуяню рот рукой, вспыхнув ушами до самых кончиков: — Хватит болтать, спи давай!
Он и сам не понимал, какая муха его укусила: ему просто захотелось подразнить Линь Шуяня, а в итоге он так увлёкся, что доставил удовольствие и себе, и партнёру.
Линь Шуянь убрал его руку и продолжал улыбаться: — Муж, ты что, смутился?
Цзин Сюаньчэнь посмотрел на него: смутился? Разве он может смутиться перед Линь Шуянем?
Когда это лицо улыбалось, глаза сияли, а уголки губ взмывали вверх — в нём не оставалось и следа от дневной холодной отчуждённости и меланхолии.
Он вспомнил прежнего Линь Шуяня — мрачного, холодного, язвительного, готового затеять ссору при первой же встрече и даже презирающего тратить на него лишний взгляд.
Для всех он был неприступным цветком на вершине горы, но про себя Цзин Сюаньчэнь звал его старой змеюкой.
А что теперь? Потерял память — и говорит всё, что вздумается, улыбается, когда хочет, да ещё и ластится.
Как вообще человек может так сильно измениться?
Цзин Сюаньчэнь крепче прижал его к себе, закрыл глаза и приказал: — Спи, а не то расхохочешься — я тебя поцелую.
Линь Шуянь тут же умолк.
Через мгновение он снова тихо спросил: — А что делать, если я завтра ляпну что-нибудь не то на пресс-конференции?
— Ничего ты не ляпнешь.
Цзин Сюаньчэнь не открывал глаз. — Просто стой рядом со мной, не улыбайся, делай вид, будто я тебе противен, и смотри на меня так, будто перед тобой заклятый враг.
Линь Шуянь ответил: — Проще простого, притворюсь, что ты мне омерзителен.
— Вот именно, малыш отлично меня понимает, именно так.
Линь Шуянь не стал убирать руку с талии Цзин Сюаньчэня, лишь слегка коснулся пальцами его кисти. Цзин Сюаньчэнь шевельнулся, но отталкивать его не стал.
Линь Шуянь тихо шепнул ему на ухо: — Спокойной ночи, муж.
Цзин Сюаньчэнь ничего не ответил. Лишь спустя долгое время, когда тот уже заснул, он едва слышно бросил в ответ: — Спокойной ночи.
Произнеся это, он сам поймал себя на мысле, до чего же всё это абсурдно.
Он обманул Линь Шуяня, переспал с Линь Шуянем, теперь делит с ним одну постель и ещё желает спокойной ночи.
Какое же безумие он творит!
Цзин Сюаньчэнь подумал, что завтра на пресс-конференции ему придётся напрячь все свои силы, иначе этот спектакль просто невозможно будет свести к какому-то финалу.
Наступил день пресс-конференции.
В семь часов утра Цзин Сюаньчэнь проснулся первым.
Он опустил взгляд: Линь Шуянь ещё спал, уткнувшись волосами ему в подбородок, его дыхание касалось ключицы, а одна рука по-прежнему лежала на талии.
Цзин Сюаньчэнь осторожно убрал его руку и перевернулся, вставая с постели.
Когда он вышел из ванной, умытый и приведённый в порядок, Линь Шуянь уже сидел на краешке кровати. Его глаза ещё не до конца проснулись, но, увидев его, он сразу спросил: — Давай-ка ещё раз пройдёмся по тому, что нужно будет сказать сегодня.
Цзин Сюаньчэнь сел напротив него и протянул смартфон: — Синлань Юйлэ — твоя бывшая компания.
Причина банкротства на поверхности: проблемы возникли на трёх направлениях одновременно.
Рекламные контракты трёх твоих главных артистов были перекуплены конкурентами по баснословной цене за месяц до истечения срока, что привело к огромному кассовому разрыву в прогнозах движения денежных средств.
Из двух кинопроектов, в которые ты вложил основные средства, один застрял на стадии цензуры, а у исполнителя главной роли возникли неприятности, из-за чего платформа сняла его с проката, и приток капитала моментально иссяк.
А в той сделке по договору о пари твой оппонент улучил момент в самый последний месяц и разом выбросил на рынок твои долговые обязательства, так что ты просто не успел перекрыть долги.
Линь Шуянь пролистывал экран, вчитываясь в каждую строчку.
— На первый взгляд всё это выглядит как рыночные реалии.
Цзин Сюаньчэнь следил за его реакцией. — Но тайминг слишком подозрительный: три направления рухнули одновременно, будто кто-то всё заранее просчитал.
Линь Шуянь всё понял, нахмурился и спросил: — Что тебе удалось выяснить?
— Твой второй дядя Линь Чжэнцин и твой кузен Линь Сююань, — честно ответил Цзин Сюаньчэнь. — Через три подставные компании они косвенно участвовали в сбросе долговых обязательств, но на бумаге с ними никакой связи нет.
Линь Шуянь опустил взгляд на цифры на экране, его брови по-прежнему были сведены.
Цзин Сюаньчэнь наблюдал за его выражением лица, и у него внутри всё сжалось.
Даже потеряв память, этот человек, столкнувшись с подобным, остаётся верен своей истинной натуре.
— На сегодняшней пресс-конференции, — Цзин Сюаньчэнь забрал телефон обратно. — Будет объявлено о завершении поглощения, Синлань вливается в Тяньшэн Юйлэ.
Ты — бывший генеральный директор, должен присутствовать на подписании бумаг при передаче дел.
Журналисты станут спрашивать о причинах банкротства компании, тебе нужно лишь ответить, что это были ошибки в управленческих решениях и что проигравший в споре должен признать поражение.
Не болтай лишнего, не приплетай ничего другого. Люди твоего второго дяди могут попытаться прощупать тебя из зала — ни на какие провокации не поддавайся.
Линь Шуянь с беспокойством произнёс: — Ты боишься, что я сболтну лишнее?
— Я боюсь, что ты проколешься.
Цзин Сюаньчэнь поднялся на ноги, достал из шкафа тёмно-серый костюм и швырнул его ему: — Надевай это, твоя прежняя одежда, я велел привезти её по твоему размеру.
Линь Шуянь поймал костюм, наощупь материал оказался весьма неплохим, расспрашивать дальше он не стал и ушёл переодеваться.
Пресс-конференцию устроили в многофункциональном зале на третьем этаже здания Тяньшэн Юйлэ.
В зале сидело больше тридцати представителей СМИ, выстроив батарею из фотоаппаратов и видеокамер.
Цзин Сюаньчэнь стоял за кулисами, заглядывая в щель между портьерами.
Чэнь Цзя подошёл и шёпотом доложил: — Господин Цзин, Линь Сююань прибыл, сидит в третьем ряду.
Цзин Сюаньчэнь кивнул и перевёл взгляд в зал.
В третьем ряду у прохода сидел Линь Сююань в тёмно-синем костюме; он уткнулся в телефон, сосредоточенно листая ленту.
Цзин Сюаньчэнь отвёл взгляд и тут же столкнулся глазами с Линь Шуянем.
Линь Шуянь посмотрел на него и тут же отвернулся.
Никаких эмоций, никакого тепла, никаких чувств.
Цзин Сюаньчэнь почувствовал странную тоску.
Играет превосходно, но стоило вспомнить — раньше Линь Шуянь смотрел на него точно так же.
При случайных встречах в деловых кругах, на банкетах или во время интервью — Линь Шуянь всегда был таким: холодным, отстранённым и порой презрительным.
А то, что он был так добр к нему после потери памяти, называл мужем и готовил еду — всё это было следствием обмана.
Когда он всё вспомнит, ему придётся забрать все эти слова назад.
Сердце Цзин Сюаньчэня тревожно сжалось, в груди шевельнулся страх.
— Господин Цзин? — тихо напомнил Чэнь Цзя. — Ваша очередь выступать.
Цзин Сюаньчэнь опомнился, поправил галстук и вышел на сцену.
Встав перед микрофоном и обведя взглядом зал, он уверенным, звучным голосом произнёс: — Благодарю всех, кто пришёл сегодня. Поглощение Синлань Юйлэ компанией Тяньшэн Юйлэ вступает в силу с сегодняшнего дня.
Все артисты, проекты и авторские права, принадлежавшие Синлань, полностью переходят под управление структуры Тяньшэн Юйлэ.
В прежнем руководстве Синлань пройдут соответствующие кадровые перестановки, ключевая команда сохранена.
Он бросил взгляд на третий ряд: — Я знаю, что вокруг ходит много домыслов. Говорят, что мы были соперниками, говорят, что я воспользовался чужой бедой.
Сегодня я заявляю открыто: это поглощение — чистый бизнес, и я вижу потенциал Синлань.
Что касается моих отношений с генеральным директором Линем, они никак не влияют на корпоративные решения. В мире бизнеса вечных врагов не бывает.
http://bllate.org/book/34531/4259005
Готово:
