Стоя на некотором расстоянии, расслышать всё толком не удавалось, но до них донеслись обрывки слов Синъэр о том, будто Му Сюньцинь нравится Цзян Сяо, после чего Му Сюньцинь прогнала служанку.
На сердце у Ли Нянь было неспокойно. Она думала: если Му Сюньцинь и впрямь любит Цзян Сяо, могла бы прямо ей об этом сказать, она ведь помогла бы подруге. Зачем было шушукаться с какой-то служанкой, которая ничем не сможет помочь? Раньше Ли Нянь считала, что их отношения уже достаточно крепки, но оказалось, что между ними нет даже элементарного доверия.
Ли Нянь замерла у входа, охваченная смутной тоской. Стоило ей представить Му Сюньцинь рядом с Цзян Сяо, как на душу словно ложился тяжёлый камень, от которого становилось трудно дышать.
Но стоило вспомнить слова Му Сюньцинь о том, что у неё нет на примете никого любимого, как в мыслях вновь закрались противоречия. Ли Нянь никогда не верила, что Му Сюньцинь способна её обмануть, и всегда доверяла её словам, однако то, что она услышала собственными ушами, было самой настоящей правдой. От этого в голове на мгновение воцарился полный хаос.
— Ваше Высочество, прибыла Великая принцесса, — доложила служанка.
— И чего это она явилась? Молодой господин Цзян уже ушёл, пожаловала бы попозже, — озадаченно проговорила Ли Нянь.
Повернувшись к Му Сюньцинь, она сказала:
— А-Цюнь, ты и так пробыла здесь довольно долго, пора бы тебе возвращаться в поместье, а то госпожа Му станет беспокоиться.
Тут же она велела проводить Му Сюньцинь в обход, так как вовсе не желала, чтобы та столкнулась с Великой принцессой.
Му Сюньцинь изначально вовсе не собиралась видеться ни с какой Великой принцессой — к чему лишние хлопоты и необходимость любезничать? Поэтому она послушно последовала за служанкой.
Глава 14. Старшая сестра Ваньжу
Внутри Дворца Чжохуа в передней гостиной сидела богато одетая женщина. Каждая деталь её наряда и украшений безошибочно выдавала её благородное происхождение — это была Великая принцесса Ли Ваньжу.
Ли Ваньжу не имела почти ничего общего с Ли Нянь: ни во внешности, ни в характером. Ли Ваньжу отличалась гордым нравом, а красотой превосходила любые цветы — даже пионы выглядели рядом с ней блекло. Если Ли Нянь напоминала превосходящую мирскую суету небесную фею, то Ли Ваньжу была настоящей соблазнительницей из пыльного мира, яркой, ослепительной и изнеженной.
С малых лет Ли Ваньжу не любила книги и всякие громоздкие правила приличия, хотя и не отвергала их наотмашь. Всё, чему её учили наставники, она усваивала безупречно, ни в чём не уступая девицам из знатных семей, вот только до Ли Нянь ей было далеко. Больше всего её привлекало купеческое дело, и она никогда не считала золото и драгоценные камни мирской пылью. Любя их с самого детства, она терпеть не могла людей, которые пренебрежительно называли богатство чем-то наносным и незначительным; по её мнению, без всех этих благ человеческая жизнь и вовсе теряла смысл.
Однако судьба распорядилась иначе: на одном из дворцовых пиров Ли Ваньжу с первого же взгляда влюбилась в главного таланта Царства Ли — Цзян Сяо. Она принадлежала к числу тех людей, которые во что бы то ни стало добиваются желаемого. И даже если для этого приходилось приложить немало усилий и пустить в ход хитрость, она считала это оправданным.
Поскольку Ли Ваньжу с детства недолюбливала Ли Нянь, теперь, когда та превратилась в её соперницу в любви, неприязнь стала ещё сильнее.
— Прошу прощения, что заставила старшую сестру так долго ждать, и надеюсь, она не станет сердиться на мою оплошность, — произнесла Ли Нянь и почтительно поклонилась Ли Ваньжу.
— С чего бы мне обижаться на такие пустяки! — с презрительной улыбкой отозвалась Ли Ваньжу, а затем добавила: — Я никогда не держу на тебя зла за подобные мелочи, даже если ты проявляешь неуважение к старшей сестре. Запомни лишь одно: на то, что тебе не принадлежит, нечего и заглядываться.
Ли Ваньжу начала с угроз едва ли не с порога, но Ли Нянь уже привыкла — эта старшая сестра невзлюбила её с самых малых лет.
— Сестра наставляет меня справедливо, младшая не смеет ослушаться, — с бесстрастным выражением лица ответила Ли Нянь.
— Вот и отлично. Если вздумаешь присвоить чужое, тебе придется несладко.
Угроза была очевидной, и Ли Нянь слегка нахмурилась, ощутив неприятный укол раздражения.
— Тогда и мне позволь напомнить старшей сестре: по закону родители решают всё, а брак заключается по воле сватов. Даже если сестре удалось покорить молодого господина Цзян всей силой своего искреннего чувства, без высочайшего соизволения Отца-Императора и матушки всё это не будет иметь никакой силы, — с серьёзным видом произнесла Ли Нянь, пряча накопившееся раздражение.
Услышав это, Ли Ваньжу тут же переменилась в лице и бросила:
— Не твоего ума дело!
После чего развернулась и покинула Дворец Чжохуа.
— Я ведь из лучших побуждений, а ты и слушать не желаешь, — равнодушно сделав глоток чая, с усмешкой проговорила Ли Нянь.
Только переступив порог Поместья Му, Му Сюньцинь услышала от слуг, что пришёл Чжун Жо. Она торопливо зашагала внутрь и уже издалека услышала весёлый смех, доносящийся из гостиной.
— Тетушка, сколько времени прошло, а вы всё так же прекрасны! Как вам удается за собой ухаживать? Ваша кожа нежнее, чем у ребёнка, и за столько лет вы ни капли не изменились! Я даже в растерянности — то ли мне звать вас тетушкой, то ли уже старшей сестрой!
Речи Чжун Жо заставили госпожу Му расплыться в довольной улыбке.
— Ах ты проказник, у тебя с детства язык подвешен! Назовешь меня сестрой — так ведь и вовсе все поколения перепутаешь, — госпожа Му не могла скрыть радости и поддержала шутку.
В будние дни Му Юань с дочерью вечно были заняты: у них не оставалось времени составить ей компанию и они вовсе не умели так искусно ублажать её слух. Теперь же, с появлением Чжун Жо, атмосфера в поместье вмиг оживилась.
— И надо же кому-то так бесстыдно набиваться в родственники! Да это же молодой господин Чжун! — послышался голос Му Сюньцинь, едва она переступила порог, и она с улыбкой продолжила: — О, а вот и наша великая занятая особа, барышня Му, вернулась!
Чжун Жо, заметив её, состроил удивлённую физиономию и принялся подтрунивать над подругой.
— Куда мне до вас, великих занятых людей! Я вернулась уже столько дней назад, а тебя всё не видно и не слышно.
Му Сюньцинь уселась неподалёку и сама себе налила чашку чаю.
— Так я ведь отсутствовал по делам учебы, меня не было в Священной Столице. Как только до меня дошла весть о твоем возвращении, я помчался назад во весь опор! Прибыл только сегодня, толком не перевёл дух — и сразу к вам. Ты просто обязана меня как следует принять! — льстивым голосом запротестовал Чжун Жо.
— Какая еще учеба? Обыкновенное безделье да праздность, а у тебя хватает наглости еще и хвастаться этим! На твоем месте мне бы совести не хватило нос из дома показать от стыда.
Стоило им встретиться, как они тут же принялись переругиваться, но годы разлуки ничуть не охладили их отношения и не добавили между ними чуждости.
Глава 15. Узы семейной дружбы
— Перестаньте вы ссориться! Малыш Жо, оставайся-ка сегодня поужинать в поместье, я велю кухарке приготовить побольше всего вкусного, — с мягкой улыбкой произнесла госпожа Му.
Для госпожи Му Чжун Жо был словно ещё один собственный ребёнок. Его отец, нынешний Наставник Чжун, состоял с Му Юанем в самых близких дружеских отношениях, а госпожа Чжун и госпожа Му сошлись с самой первой встречи, сожалея лишь о том, что не познакомились раньше. Связи между двумя семьями были крепче любых родственных.
У госпожи Чжун было двое сыновей. Старший, Чжун Син, уже обзавёлся семьей; он слыл преданным дому и способным мужем, взявшим на себя множество забот Наставника Чжуна и значительно облегчившим ему жизнь. Жена старшего сына, происходившая из благородного семейства Шэнь, отличалась добродетелью, кротостью и содержала весь дом в безупречном порядке.
Младший же, Чжун Жо, с детских лет рос неисправимым озорником: то прогуливал занятия, то дерзил учителям. Наставник Чжун уже махнул на него рукой, не рассчитывая, что тот принесёт семье хоть какую-то славу; лишь бы не творил злодеяний — и пусть себе живёт как знает. В конце концов, столь богатому роду по силам прокормить одного бездельника.
Повзрослев, он еще сильнее пристрастился к путешествиям по живописным местам и заведениям для праздных гуляк. На всей Священной Столице было известно, что второй молодой господин из семьи Чжун — ветреный и избалованный повеса, за которого ни одна приличная девица не согласилась бы выйти замуж.
http://bllate.org/book/34528/4258819
Готово:
