Затем Шэн Фаньи холодно усмехнулся и кончиком пальца легко провёл по трём иероглифам имени Чан Юньвэнь:
— Оставлять контактные данные такого подонка — это чтобы завести электронного питомца и добавить проблем в свою тихую жизнь?
17 ноября, 15:00.
Чан Юньвэнь: Син Жань, послушай меня, я вовсе не хотел на ней жениться, это она привязалась ко мне и не отпускает, я люблю только тебя одного.
Чан Юньвэнь: Но ты же знаешь, моя мама уже в возрасте, здоровье слабое, она так мечтает о внуках, мне пришлось найти женщину для женитьбы.
Чан Юньвэнь: 15 февраля следующего года у меня свадьба, ты же придешь, да? Я признаю, что предал тебя первым, я не мужик, но ты общий друг меня и Жань'эр, если ты не придешь, Жань'эр начнет подозревать неладное.
Чан Юньвэнь: Умоляю тебя, я прошу тебя.
……
Шэн Фаньи не удержался и закатил глаза: всё сходится, этот Чан Юньвэнь — лжец, обручившийся со второй дочерью гендиректора Тяньи.
И он же — бывший парень, который наставил рога Линь Синжаню...
Погодите-ка, он сам говорит, что не мужчина, но ведь и не женщина...
Выходит, Чан Юньвэнь — это гермафродит, наставивший рога Линь Синжаню?
Как же тесен мир.
Шэн Фаньи беспомощно покачал головой.
3:45 ночи.
Чан Юньвэнь: Син Жань, я соскучился, я, кажется, напился, ты можешь забрать меня?
Чан Юньвэнь: Ты всё еще сердишься на меня, я был неправ, прости.
……
Просто до смешного.
Шэн Фаньи с трудом мог представить, какое выражение лица было у Линь Синжаня, когда тот обычно получал сообщения от этого человека.
Его пробирало до смеха или возникало непреодолимое желание вскрыть голову этому парню и посмотреть, что вообще у него там внутри наломано?
Когда Линь Синжань проснется, нельзя ли заставить его создать беседу, где сам он будет молчать и чисто наблюдать, сколько еще Линь Синжань сможет терпеть, прежде чем разразится бранью?
Истинно говорят: где есть один дурак, найдется и второй.
Чан Юньвэнь бесстыден, Линь Синжань невероятно терпелив.
Явилась парочка покемонов.
К тому же этот Мэн Жань... С чего бы ему помнить, что у Мэн Жаня с Линь Синжанем прекрасные отношения, раз он даже познакомил семью Мэн Жаня с деловыми партнерами?
А потом Мэн Жань обручился с бывшим парнем Линь Синжаня, и при этом троица продолжает так прекрасно общаться.
Где они наловили столько покемонов?
Шэн Фаньи решил, что это место определенно стоит обходить стороной.
***
Первый луч утреннего золотого солнца пронзил щели жалюзи, отбросив мелкие световые пятна на белоснежные стены больничной палаты.
Ресницы Линь Синжаня слегка затрепетали, пальцы сжались в кулаки у краев постели, сухие губы чуть приоткрылись, а из горла вырвался едва слышный стон.
Он медленно открыл глаза, облизал пересохшие губы и, придя в сознание, встретился взглядом с парой холодных глаз, в которых таилась насмешка.
Собеседник — широкие плечи, узкая талия, руки скрещены на груди, прислонился спиной к стене, высокий нос, тонкие губы, выдающаяся внешность.
Внешне полностью попал в его фетиши.
Более того, стоило Линь Синжаню просмотреть на мужчину дольше трех секунд, как он почувствовал, что сердце заколотилось быстрее, разгоняясь так, будто в него вставили батарейку.
Неужели это предзнаменование приближающейся любви, любовь с первого взгляда?
Он густо покраснел, уперся запястьями в матрас и приподнялся, прислонившись спиной к холодному изголовью кровати, несколько раз глубоко вздохнул, пока сердцебиение кое-как не вернулось в норму.
Шэн Фаньи легко постучал пальцами по стенке стакана, отчего вода внутри пошла рябью.
Он подошел к больничной койке, держа стакан в руке, а поднимающийся от него пар размывал его суровые черты лица:
— Наконец-то проснулся? Сделай глоток воды, не дай себе засохнуть от жажды. В конце концов, вопросов предстоит задать немало.
Линь Синжань исподтишка разглядывал Шэн Фаньи, в то время как в носу витал запах дезинфицирующего средства вперемешку с легким ароматом кедра, исходившим от него. Опустив взгляд, он слабо произнес:
— Спасибо.
В памяти всплывали лишь какие-то смутные образы, и хоть хотелось разглядеть их получше, ничего толком разобрать не удавалось.
Судя по тону речи и движениям стоявшего перед ним человека, может, он его близкий друг?
Но даже кролик не ест траву у своей норки, тайная страсть к хорошему другу — это как-то неэтично...
Услышав это спасибо, Шэн Фаньи подозрительно покосился на него, находя происходящее странным.
Первое, что сделал Линь Синжань, проснувшись, — не стал язвить, а сказал спасибо...
Покемон наконец-то заговорил по-человечески?
Линь Синжань вдруг широко раскрыл глаза, а край стакана замер возле губ:
— Ты звезда? Мне кажется, я помню, как некоторое время назад ты выпустил с напарником альбом под названием... Вечное желание?
Услышав это, Шэн Фаньи внезапно оцепенел, и в его голове на миг промелькнула череда сюжетов о мучительной любви.
Разве это не альбом пятилетней давности? И Линь Синжань так отчетливо это помнит...
Какого чёрта, неужели эта неблагодарная мелкая сволочь раньше была его фанатом? А став коллегой из-за ревности и безответной страсти — когда не заполучить ни сердце, ни тело — переметнулся из фанатов в хейтеры?!
— Тц... — Шэн Фаньи окинул его крайне сложным взглядом.
Линь Синжань аккуратно поставил стакан на край столика, на ладони еще теплилось приятное ощущение.
Вдруг дно стакана задело подарочный пакет на углу стола, и тот, и так стоявший на честном слове, с шумом рухнул на пол, а из горловины выскользнуло несколько фотографий.
Услышав звук, Линь Синжань посмотрел вниз и обнаружил, что на снимках он и стоящий перед ним человек запечатлены в весьма близких позах, их отношения явно не были обычными.
На одной из карточек они даже были в белых рубашках на фоне красной стены.
Линь Синжань уставился на фотографии, его мозг завис секунд на три-четыре, словно он воочию лицезрел воскрешение Цинь Шихуанди, который, объединив мир, разом искоренил английский язык.
Неужели эта кроличка давным-давно сжевала траву у родной норки?
Линь Синжань был одновременно поражен и обрадован, и потрясенно спросил:
— Неужели мы — муж и муж?
Шэн Фаньи даже уловил дрожь в его голосе.
Опустив взгляд на пакет с фанатским мерчем, Шэн Фаньи нахмурился:
— Ты что, притворяешься больным из-за автокатастрофы и крутишь тут со мной интрижки? Какая у тебя цель, ты записываешь разговор на диктофон?
Шэн Фаньи быстрым шагом подошел к кровати, откинул одеяло, окинул взглядом пустое ложе, а затем перевел взгляд на ничего не понимающего персонажа.
Шэн Фаньи погрузился в раздумья.
Этот глупый малыш действительно получил амнезию при падении и теперь ничего не помнит?
Спустя мгновение Шэн Фаньи пришел в себя.
Раз уж врачи говорят, что у него с огромной вероятностью кратковременная потеря памяти, то... грех упускать момент, почему бы не подурачить его всласть, отомстив за всё — разве это будет слишком жестоко?
Вспомнив недавно прочитанную историю переписки, он резко подался вперед, кончиком пальца подцепил краешек снимка и плавно подвинул фотографию обратно на ладонь Линь Синжаня. Встретившись с его глазами, полными изумления, он внезапно усмехнулся, изогнув губы:
— Верно, я твой муж.
Злые замыслы буквально переполняли его, так и норовя выплеснуться из глаз.
***
Син Жань, порой тот, кто скачет на белом коне — вовсе не принц, а учащенное сердцебиение далеко не всегда означает любовь...
Глава 8.
В голове Линь Синжаня гулко зазвенело, словно в черепной коробке разорвались бесчисленные фейерверки.
Он поднял руку и прижал пальцы к вискам, суставы побелели от напряжения.
Однако в памяти, кроме нечетких огней сцены и обложки того самого альбома Вечное желание, не обнаружилось ни малейшего следа, хоть как-то связанного со словом муж.
Он опустил голову и уставился на переплетенные фигуры их с парнем на фотографиях: от случайных кадров на морском берегу, где они вместе любовались звездным небом, до совместных выступлений на сцене — каждая карточка излучала близость.
Неужели этот человек, пусть и писаный красавец, но при этом странный донельзя, действительно его муж?
В дверь внезапно постучали, и в палату вошла медсестра с тележкой, а ее глаза сияли ярче звезд:
— Син Жань, ты проснулся? Ничего не беспокоит?
Ее взгляд скользнул по фигуре Шэн Фаньи у изголовья, а затем упал на общую фотографию в руке Линь Синжаня:
— Вообще-то я ваша фанатка! Никогда не думала, что мне посчитается вживую столкнуться с таким нишевым пейрингом! Как здорово, что вы вместе!
Услышав это, зрачки Линь Синжаня слегка сузились, а пальцы бессознательно заскользили по краям снимка.
Он поднял глаза на Шэн Фаньи, затем снова опустился взглядом на их тесную близость на фото, и лед сомнений в его сердце внезапно треснул, дав тонкую трещину.
Раз уж даже малознакомая медсестра говорит такое, может... это правда?
Он закусил пересохшие губы и вдруг тихо спросил:
— Наша женитьба... это ведь не повредит карьере?
Услышав этот вопрос, Шэн Фаньи едва сдержался, чтобы не расхохотаться.
Прикусив кончик языка, чтобы подавить прилив восторга, он нарочито состроил суровую мин и кашлянул:
— У нас тайный роман. Ты любишь меня до безумия, но я никогда не дам тебе официального статуса.
Не успел он договорить, как заметил, как у Линь Синжаня округлились глаза. Это выражение шока от столь «наглых речей» едва не заставило его расколоться.
Кто бы мог подумать, что Линь Синжань бывает настолько простодушным? Он ведь даже не врезал ему с кулака!
Если бы не необходимость держать образ, он бы сейчас прямо на полу отжался двести раз, а потом переоделся в красное и станцевал под песню Какая удача!
— Мм... — Линь Синжань уставился на лицо Шэн Фаньи, меняющее по восемь выражений в секунду, и почувствовал, как в висках снова закололо.
Мгновенно всплыла куча вопросов, но задавать их было страшно — вдруг обидит человека.
Раз уж они знаменитости на службе, в развлекательных компаниях им наверняка должны проводить тесты на интеллект, верно?
Ладно, расспрошу обо всем позже, постепенно.
Ко раз уж ему достался такой муж... нет, раз уж он сам выбрал такого мужа...
— Тайный роман, значит. Что ж, пусть так, — Линь Синжань закусил губу, взял завибрировавший телефон и спросил: — Кто такой Сяо Сяо?
— Твой помощник.
Едва ответив, Шэн Фаньи принял звонок.
В трубке послышался мужской голос с сильным носовым оттенком:
— Алло, братец Линь! Я вчера из-за температуры вырубился и только сейчас увидел, сколько раз ты мне звонил, что-то случилось?
Шэн Фаньи глянул на слегка растерянное лицо больного и ответил за него:
— Ничего страшного, отдыхай.
— Да-да, верно, не переживай, здесь есть кому обо мне позаботиться. Раз заболел, отдыхай как следует, — мягко произнес Линь Синжань.
Шэн Фаньи сбросил вызов, взглянул на часы и вернул телефон владельцу:
— Ну что, у тебя еще остались ко мне вопросы?
Линь Синжань машинально взял один из конвертов и посмотрел на него:
— Эти письма... их тоже написали нам фанаты?
Шэн Фаньи сначала хмыкнул, но стоило тому вскрыть конверт, как в голове мелькнуло дурное предчувствие — однако останавливать было уже поздно.
[Син Жань, с твоей-то внешностью завязывай вести блоги, займись тем, что умеешь лучше всего, например, личной жизнью Шэн Фаньи...
Любить человека — всё равно что растить цветок, Шэн Фаньи, ты давай полегче сcha...]
Из-за слишком быстрого темпа чтения мозг Линь Синжаня успел обработать текст еще до того, как он осознал смысл написанного.
http://bllate.org/book/34509/4256623
Готово:
