Моё. Губы его шевелились, он тихо бормотал, прижимая к груди одежду, и, повысив голос, чеканно повторил: Моё!
Цзян Мин понял, кто тот самый знакомый, о котором говорил Сюэ Юньчжи и о котором сам Цзян Мин ничего не знал. Последнее время он вовсе не был слеп: каждый раз на перемене, когда ему хотелось найти Сюэ Юньчжи, но это не удавалось, он замечал, как тот о чём-то беседует в коридоре с каким-то парнем в очках и с длинной чёлкой.
Цзян Мин не мог сказать, что понимал Сюэ Юньчжи досконально, но почитал себя одним из самых близких к нему людей. Сюэ Юньчжи не был из тех, кто легко сходится с людьми; даже ему самому удалось заговорить с Сюэ Юньчжи лишь благодаря упорству и непрерывно оттачиваемой толстокожести.
Откуда вообще взялся этот тип?
Он давно забыл о том недавнем столкновении. Откинувшись на спинку стула и держа в руке комикс, он сидел рассеянно, то и дело бросая взгляды на коридор.
— С каких это пор вы стали так близки? — когда начался урок, Цзян Мин понизил голос, толкнул спавшего на парте Сюэ Юньчжи и принялся с ним шушукаться.
— Кто? — Сюэ Юньчжи, которого вырвали из сонного забытья, открыл глаза, но взгляд его всё ещё оставался затуманенным, а в тёмных влажных глазах сквозила сонливость.
— Ну, тот твой знакомый, которого я не знаю. — Цзян Мин немного подумал и озабоченно нахмурился. — Кто он вообще такой? Тебя случайно не обманули?
— Вот ты о чём переживаешь, — Сюэ Юньчжи лениво потёр глаза, отчего уголки век покраснели, а родинка у левого глаза стала особенно заметной. Он искоса бросил взгляд на Цзян Мина и зевнул: — Из первого класса третьей параллели, зовут Вэнь Лянь. Ты, наверное, слышал это имя: в прошлый раз на вручении наград он занял первое место в параллели. Чему тут быть не так? С чего бы мне давать себя обмануть? И вообще, есть ли у меня хоть что-то, ради чего меня стоило бы обманывать?
Сюэ Юньчжи считал, что Цзян Мин занимается паникёрством и несусветной чушью.
— Нет, погоди, у тебя тональность какая-то странная. — Цзян Мин был знаком с ним уже больше года и ещё ни разу не слышал, чтобы тот отзывался о ком-то с такой гордостью. Сюэ Юньчжи слегка приподнял брови и беззвучно вопросил: «Правда?»
Цзян Мин цыкнул языком, выпрямился и подался вперёд, приняв вид человека, проводящего самое серьёзное наблюдение. Сюэ Юньчжи пожал плечами, не меняя выражения лица, и позволил себя изучать. Цзян Мин замер и укоризненно произвёл выговор: — Короче говоря, нельзя же, заведя новых друзей, забывать старых!
— Старых? Это кого же? — нарочно уточнил Сюэ Юньчжи.
Цзян Мин с силой ткнул в себя большим пальцем: — Меня!
Закончив шутить и перекидываться колкостями, Цзян Мин посерьёзнел: — Но всё-таки будь поосторожнее в общении с этим Вэнь Лянем.
Заметив, что Сюэ Юньчжи подпер рукой подбородок и опустил ресницы так, будто вот-вот уснёт, Цзян Мин толкнул его локтем, требуя внимания. Только тогда Сюэ Юньчжи наконец собрался, слегка изогнул уголки глаз и посмотрел на него, показывая, что слушает со всем вниманием.
Стоило ему проявить серьёзность, как Цзян Мин тут же отвёл взгляд, избегая встречаться с ним глазами, и мысленно подумал: с чего это Сюэ Юньчжи расточает своё очарование налево и направо? Он же натурал, самый настоящий натурал!
Цзян Мин прокашлялся, возвращая мысли в нужное русло, и продолжил: — Когда ты произнёс имя Вэнь Ляня, мне показалось оно смутно знакомым. Я слышал о нём от других: он перевёлся в Первую среднюю школу Чунмин в этом семестре.
Редко кто переводится в старпускниках, так что его перевод сам по себе выглядит странно. К тому же он вечно держится особняком, разговаривать вообще не любит, лицо своё прячет так тщательно, будто боится, что на него кто-то посмотрит. Если бы не то, что мы все здесь ученики, я бы решил, что он какой-то беглый преступник… Ладно-ладно, пусть я немного отклонился от темы, но от него прямо-таки веет какой-то чураковатостью. Так скажи мне, как вы вообще с ним сошлись?
Чем больше Цзян Мин рассуждал обо всём этом, тем более странным казалось ему их сближение: два человека, между которыми, казалось бы, была пропасть, непостижимым образом подружились в каком-то невидимом для него уголке, да так тесно, что это граничило с невероятным.
Сюэ Юньчжи выслушал его, подперев подбородок рукой. Густые ресницы отбросили тень при опущенном взгляде, лицо оставалось спокойным и отрешённым. Кивнув, он спросил: — Ты его видел?
Глядя на Цзян Мина, он догадался, что тот уже забыл их случайную встречу с Вэнь Лянем парой недель ранее.
Цзян Мин тщательно порылся в памяти и был вынужден покачать головой, однако продолжал упрямо спорить: — Пусть я его и не видел, но все вокруг так говорят… К тому же он совершенно незаметный, вечно молчит и шляется туда-сюда, вылитый призрак из фильма ужасов.
Сюэ Юньчжи показалось это сравнение забавным, но по нему было слышно и то, что Цзян Мин предвзято относится к Вэнь Ляню. — Раз не видел, не говори так. Он… вполне нормальный человек.
В памяти вспыхнули те чистые-чистые глаза Вэнь Ляня, скрытые за чёрной оправой очков. Тётушка Цуй говорила, что при знакомстве с людьми первым делом нужно смотреть им в глаза.
Глаза — это зеркало души.
Хотя Вэнь Лянь порой и вёл себя странновато, в глубине души Сюэ Юньчжи всё равно считал его неплохим парнем.
Заметив, что тот принялся защищать Вэнь Ляня, Цзян Мин скривил губы и для вида рассеянно кивнул: — Ладно-ладно.
В этот момент, услышав, как учитель математики велел приступать к решению задач, Цзян Мин повернулся и принялся шарить в рюкзаке в поисках черновика. Вскинув глаза, он случайно бросил взгляд на заднюю дверь класса и аж замер: там кто-то стоял, вытянувшись в струнку. От резкого испуга у него сузились зрачки.
Он узнал в человеке за дверью Вэнь Ляня, с которым Сюэ Юньчжи совсем недавно разговаривал в коридоре. Стоило ему только закончить поливать человека грязью, как тот тут же объявился собственной персоной — потрясение было вполне реальным. Но ещё сильнее в голове отдавалось гулким набатом другое обстоятельство: разве сейчас не урок?
Что? Получается, он подслушивал? Цзян Мин похлопал себя по груди, словно пытаясь вернуть на место бешено колотящееся сердце, и мысленно выругался: сам себя напугал, как с такого расстояния вообще можно что-то услышать?
Он не заметил на полу влажного следа с чуть уловимым, мгновенно выветривающимся запахом морской рыбы, который тянулся от их парт и обрывался у самой двери.
— Ты чего? — сухо спросил Сюэ Юньчжи, глядя на его шараханья.
— Твой друг, кажется, приходил искать… — Цзян Мин указал на дверь, но обнаружил, что там никого нет, словно только что привидевшееся ему было лишь галлюцинацией. Уставившись на пустую заднюю дверь, он нахмурился, отказываясь верить, что ему померещилось. Как назло, подул сквозняк, по рукам побежали мурашки, и Цзян Мин ощутил неприятный холодок по всей спине.
Сюэ Юньчжи вообще не расслышал, что тот говорил. Проследив взглядом за указательным пальцем в сторону задней двери, он моргнул и растерянно переспросил: — Что?
— Да ничего… — Цзян Мин потёр покрывшуюся мурашками кожу и перевёл тему: — Идёшь со мной в пятницу в ресторан? Я угощаю.
Сюэ Юньчжи искоса глянул на него: — С чего это ты вдруг такой щедрый?
Цзян Мин: — То есть не то чтобы я сам по себе угощаю… Просто в эту пятницу день рождения у наследника семьи Вэнь. Родители велели мне обязательно быть, но тащиться туда одному так скучно. Пойдём со мной, составишь компанию, будем считать, что братишка тебя угощает.
Цзян Мин подмигнул, и Сюэ Юньчжи автоматически переспросил: — Семья Вэнь?
— Вроде бы зовут Вэнь Силинь. — Цзян Мин принялся рисовать круги на черновике, делая вид, будто усердно выполняет заданное учителем упражнение.
— …Ага.
— Пойдёшь, пойдёшь? — Цзян Мин толкнул его локтем, пытаясь убедить.
Сюэ Юньчжи тоже нарисовал на черновике два кружочка, которые при беглом взгляде напоминали пару круглых глаз, и беззаботно бросил: — Пойду, раз дают поесть, почему бы не пойти?
Неделя пролетела незаметно. Жизнь Сюэ Юньчжи строго подчинялась правилу трёх точек и была доведена до абсолютной автоматики: на пропитание он зарабатывал подработками в круглосуточном магазине.
Ночами ему по-прежнему время от времени снились те самые щупальца: липкие, влажные, с цепляющимися присосками, скользящие по коже. Сюэ Юньчжи с трудом выносил эту мерзость. Просыпаясь в холодном потом от кошмаров, он сразу же шёл в душ, стремясь как можно скорее смыть с себя это омерзительное ощущение.
С чего ради ему вообще снится такая дрянь? Он же не фанат щупалец!
Сюэ Юньчжи едва удавалось сохранять невозмутимость — эти бестолковые сны измотали его так сильно, что под глазами залегли несходящие тени. Стоило ему прийти в школу, как он тут же падал на парту и засыпал, лишённый всяких сил, с аутой полного мизантропического холода.
Что-то было не так. Совершенно не так.
Сюэ Юньчжи являлся убеждённым материалистом и не верил, что ему могут просто так сниться столь странные сны несколько дней подряд. Но если бы кто-то сказал, что его сновидениями кто-то манипулирует, он счёл бы это ещё более невозможным.
Решив применить грубую силу, он пересмотрел уйму видеороликов с жареными кальмарами и осьминожьими щупальцами, бесстрастно наблюдая, как те извиваются и бьются на огне. Это приносило ему некоторое злорадное удовлетворение, и под каждым таким роликом он оставлял рекомендацию.
В результате Вэнь Лянь спросил, не хочет ли он жареного кальмара.
Сюэ Юньчжи: — …Не хочу.
Вэнь Лянь снова моргнул и участливо поинтересовался: — Тогда хочешь такояки?
Когда они оставались наедине, Вэнь Лянь снимал свои дурацкие очки. Похоже, он и сам знал, что этот неказистый облик — всего лишь маскировка, чтобы прятать лицо.
Разговаривая, он смотрел на Сюэ Юньчжи янтарными глазами, полными сосредоточенного внимания. Кроме этого внимания, во взгляде не читалось никаких других эмоций — до того безразличных, что они казались неодушевлёнными.
Сюэ Юньчжи покачал головой, слегка прищурившись с оттенком брезгливости: — Я не люблю… существ со щупальцами.
Едва слова сорвались с губ, глаза Вэнь Ляня чуть расширились: — Н-не любишь?
Он редкостно запибнулся, приоткрыл рот, снова закрыл, опять приоткрыл, а затем, с блестевшими от влаги глазами и набравшись храбрости, переспросил: — Почему не любишь?
Сюэ Юньчжи сидел уткнувшись носом в парту, нахмурившись, и потому упустил те эмоции, что отразились на лице Вэнь Ляня. Вспомнив, как во сне его любовно оплетали щупальца, он снова покрылся мурашками — особенно учитывая, что из-за этого ему толком не удавалось выспаться. С ледяным выражением лица он бросил: — Они очень противные.
Вэнь Лянь закусил губу, чувствуя, как сердце уходит в пятки, и попытался реабилитировать щупальца: — Да нет же, на самом деле они довольно милые…
Сюэ Юньчжи поднял голову, посмотрел на него и слегка приподнял бровь: — Разве тебе не противно?
На самом деле он задал этот вопрос совершенно без всяких задних мыслей, но Вэнь Лянь истолковал его по-своему, тут же переметнувшись на сторону Сюэ Юньчжи и согласно кивнув: — И правда… довольно противные.
http://bllate.org/book/34483/4253561
Готово:
