— Ступай, — бросил Янь Е, слегка похлопав Лу Юэчи по плечу, и последовал за Чжэн Юанем.
Эта ночь казалась бесконечной. Лу Юэчи так и не уснул: за дверью дежурки то и дело раздавались шаги, и он знал, что никто не сомкнул глаз, все были заняты делом.
Непонятно, откуда произошла утечка информации, но поползли слухи, что это было убийство и что один из участников остался в живых — школьник. С самого вечера у всех подряд отелей и безвестных мотелей толпились репортеры; куда их не пускала полиция, они дежурили у ворот школы и больницы.
Занятия в школе отменить было нельзя. Едва проснувшись, Лу Юэчи увидел сидящего за столом Янь Е, который приводил в порядок вещи. Лу Юэчи хотел попросить Янь Е выписать ему отгул, чтобы навестить Бай Гэ, но вышло так, что Бай Гэ ненадолго пришел в себя, а затем снова потерял сознание, так что Янь Е, не без труда уговорив Лу Юэчи, отправил его в школу.
Стоял жуткий холод. Накануне шел снег, и теперь всё превратилось в сплошной лед. Дороги сковало, и у школьных ворот даже расстелили красную ковровую дорожку.
Лу Юэчи на дух не переносите толпившихся у входа репортеров, которые с огромными микрофонами и камерами наперевес хватало каждого за руки с расспросами. Закутав нижнюю половину лица в шарф, он шел, засунув руки в карманы. Кто-то попытался схватить его за рукав, но вид у него был настолько свирепый, что все репортеры в испуге отпрянули.
Не успел Лу Юэчи сделать и двух шагов, как почувствовал, что кто-то идет следом. Обернувшись, он обнаружил Чэнь Син.
Больше всего Лу Юэчи боялись не только репортеры, но и Чэнь Син. Поняв, что его разоблачили, тот быстро подбежал ближе, поскользнулся на льду и чуть не упал, но Лу Юэчи вовремя подхватил его за шкирку.
Чэнь Син опустил взгляд и заметил у Лу Юэчи на руках бинты. Запнувшись, он неуверенно спросил:
— Главарь, вы это…
— Старый Бай вчера вечером приходил в себя, а потом снова заснул. Ничего страшного, просто… нужно еще немного отдохнуть.
Лу Юэчи не решился говорить слишком тяжело, боясь, что остальные станут переживать так же сильно, как он сам. Войдя в класс, он увидел множество пар глаз с залетевшими под ними черными кругами от недосыпа. Как-никак, они узнали о случившемся из первых уст — разве кто-то мог уснуть после такого? Все собирались навестить Бай Гэ, но, решив, что Лу Юэчи здесь главный и принимает решения, не сбежали с уроков, а решили с утра пораньше переговорить с ним.
Лу Юэчи потер опухшие глаза и уткнулся лицом в парту:
— Все учитесь как положено, нас это не касается.
Только он это произнес, как почувствовал, что ему в руку сунули что-то тяжелое. Опустив голову, он увидел несколько ярко-красных банкнот юаней, а также несколько помятых бумажек номиналом в десять, двадцать и пятьдесят. Деньги протягивал Пань Чэн:
— Брат, я знаю, что сегодня ты точно пойдешь в больницу. Если мы все потащимся следом, только путаться под ногами будем. Передай эти деньги маме Бай Гэ. Кто же знает, сколько в итоге уйдет на лечение? Сам подумай, разве отец этого Старого Бая способен выскрести из глотки столько денег?
— Да зачем мне твои деньги? Говорят, есть страховка.
— Ну так купишь ему фруктов хотя бы. Это от всех нас посильный вклад. Позже еще переводы поступят, сам увидишь.
Лу Юэчи до того растрогался, что так и лежал на парте лицом вниз, не поднимаясь добрую половину урока. Когда прозвенел звонок, он даже не взял ранец и со всех ног выбежал вон.
У ворот дежурили репортеры, но Лу Юэчи не был настолько глуп, чтобы лезть через школьный забор. Едва выскочив на дорогу, он тут же поймал такси:
— Шериф, мне в Народную больницу! Погоняете быстрее, можете?
Заметив в зеркале заднего вида, как таксист окинул его с ног до головы оценивающим взглядом, Лу Юэчи нетерпеливо взялся за ручку двери:
— Поедете или нет?
— Поеду, как не поехать-то? — таксист нажал на газ. — Быстро? А насколько быстро тебе надо? В такую погоду хочешь, чтобы я полетел, что ли?
Лу Юэчи ничего не ответил, уткнувшись в телефон — одноклассники продолжали мелкими суммами переводить деньги. Тут снова заговорил водитель:
— Студент? Разве сейчас не самый разгар занятий? И вдруг в больницу?
— Собака укусила, еду зашивать.
— Ну раз так… В честь праздника по счетчику включать не буду, возьму ровно двадцать юаней. — Заметив ярко-желтые волосы Лу Юэчи и его не слишком дружелюбный вид, таксист немного сбавил уверенности в голосе.
— Ладно, хоть двести, только жмите на газ, я спешу.
Вспомнив слова Янь Е в машине, Лу Юэчи, оказавшись в полицейском участке, первым делом бросился к тому мужчине — у него было какое-то шестое чувство, подсказывательное, что этот тип замешан в случившемся. Он уже замахнулся изо всех сил для удара, но на полпути его перехватил и остановил Янь Е. От бессилия Лу Юэчи принялся колотить не человека, а стену, пока руки не покрылись синяками и ссадинами, а костяшки не закровоточили.
Обычно Лу Юэчи был ужасно прижимистым, но сейчас понимал, что экономить нельзя. У фруктового ларька возле больницы он накупил целый пакет яблок и мандаринов и бросился в стационар. Лифт долго не отзывался на нажатия, и, не раздумывая, он побежал по лестнице. Пыхтя и задыхаясь, он взлетел на седьмой этаж в хирургическое отделение и сразу заметил прислонившегося к лестничной клетке курящего Янь Е.
То ли от холода мозги у него совсем замерзли, но первой реакцией Лу Юэчи было желание сбежать. Однако от долгого подъема по лестнице ноги ослабли, и не успел он сделать и пары шагов, как его схватили за руку. Стоило кому-то перехватить его запястье, как Лу Юэчи понял — он попался. Зажмурив глаза, он приготовился к расправе, вспомнив, как прошлой ночью плакал перед ним кошачьими слезами, и теперь был готов провалиться сквозь землю от стыда.
— Ты зачем сюда пришел?
— Наведаться к больному.
Лу Юэчи опустил глаза на красный пластиковый пакет с напечатанными на нем иероглифами «счастье».
Он думал, что Янь Е прогонит его, но тот лишь молча поманил его к себе и сказал:
— А ты вовремя. Только что закончили расспросы.
— Ну и как он?
— Задело не смертельно, вовремя перелили кровь из банка, но пока еще слаб.
— Тогда почему ты куришь так много?
Лу Юэчи шагал следом за Янь Е, втягивая слабый запах табака. Старый Вэй раньше тоже любил дымить, и с малых лет Лу Юэчи натренировался определять по запаху выкуренные сигареты.
— Мелкий пацан.
Янь Е перехватил у Лу Юэчи пластиковый пакет, приподнял забинтованную со вчерашнего дня руку и нахмурился:
— На локте еще не зажило, а на кисти уже новая травма. Ты что, из железа сделан?
Лу Юэчи пробормотал себе под нос:
— Я с детства такой.
— Больше не будь.
Подняв глаза, Лу Юэчи увидел, что рука Янь Е уже легла на дверную ручку. Тот даже не обернулся, но на мгновение замер. Движения казались какими-кими странными, и хотя нельзя было точно сказать, в чем дело, в сердце Лу Юэчи, доселе не знавшем особых трепетов, вдруг зародилось какое-то совершенно новое чувство.
Войдя в палату, Лу Юэчи сразу увидел Бай Гэ — трубки опутывали его тело так густо, что человека почти не было видно. Сперва это даже испугало, но раз он пришел в себя, значит, худшее позади, и скоро он сможет помочь полиции с расследованием.
На самом деле в душе Лу Юэчи роились мириады вопросов, но он не смел их озвучить. Его взгляд замер на яблочной кожуре в руках мамы Бай Гэ, которая всё еще не прерывалась. Не прошло и минуты, как на тарелке красовалось идеальное круглое яблоко.
Странное дело: Лу Юэчи плохо запоминал лица, но зато состав семей окружающих, то, как кого зовут и каково их материальное положение, он помнил лучше любой паспортной столы. Едва подойдя к женщине, он вежливо поздоровался:
— Тетя Ван!
— Ой… Сяо Лу пришел? Садись, скорее садись.
Лу Юэчи усадил женщину обратно на стул:
— Тетя, к чему эти церемонии? Я просто заглянул узнать, как тут дела у Ге, заодно фруктов принес. Даже если сейчас ему нельзя есть, ничего страшного: зимой яблоки и мандарины долго хранятся, потом домой заберете. И еще, тетя, дайте мне ваш Уичат, тут ребята передали немного от себя. Не переживайте, сумма совсем смешная, просто знак внимания.
— Да как же тетя может брать у вас деньги? На-ка, Сяо Лу, съешь яблоко.
Лу Юэчи бросил взгляд на лежащего без движения Бай Гэ, украдкой сунул зажатые в руке деньги ему под матрас и улыбнулся:
— Я твой гостинец забираю, возражений не имею? Только не говори ничего, просто моргни глазами. Ты сейчас в точности как я недавно — с этой штукой во рту говорить ужасно тяжело.
Облачко пара на респираторе Бай Гэ исчезло, и он моргнул.
Продолжая болтать, Лу Юэчи сжевал половину яблока. Убедившись, что с Бай Гэ всё в порядке, он заметно повеселел и засобирался обратно. Мама Бай Гэ деньги брать отказалась, поэтому Лу Юэчи просто перевел их на аккаунт самого Бай Гэ — тот, стоило ему раздобыть хоть грош, сразу отдавал всё семье и почти ничего не тратил на себя.
Едва выйдя за дверь, Лу Юэчи заметил странный взгляд Янь Е и понял, что тот наблюдал, как он грыз яблоко. Желая подразнить его, он нарочно протянул обглоданный до самых косточек огрызок прямо к губам Янь Е и расплылся в лукавой улыбке:
— Захотелось попробовать?
— Ты его уже до такого состояния довел, что мне там пробовать?
— Чего? Неужели если бы я не обгрыз его до косточки, ты бы реально стал есть?
Лу Юэчи дожевал остатки, откусив с такой силой, что на желтоватой мякоти выступили кровавые следы.
— Назовешь меня папочкой, я тебе остаток отдам.
Янь Е проигнорировал шутку. Решив, что вкус яблока безнадежно испорчен, Лу Юэчи с удивлением увидел, как Янь Е направился к сестринскому посту. Не успел он сообразить в чем дело, как заметил сидевшую там симпатичную медсестру — разве Янь Е не вовсю любезничает с ней?
Зажмурив глаза и мысленно щелкнув пальцами, Лу Юэчи подумал, что Янь Е уже далеко не мальчик, ему давно пора остепениться и завести семью. Пора сматываться из Циньси, чтобы не навязываться и не портить человеку жизнь своими глупыми выходками, а заодно не тошнить от самого себя.
Оплошность с деньгами еще куда ни шло, но Сяо Лу вновь просчитался: заметив, что Янь Е, оставив хорошенькую медсестру, направляется прямо к нему со спиртом и бинтами наперевес.
— Обработаем рану.
Исполненный глубокого разочарования в жизни, Лу Юэчи без всякого энтузиазма протянул руку, позволив Янь Е поддержать свое запястье, а другой рукой продолжил грызть яблоко под стойкий запах больничного антисептика в коридоре.
— Бай Гэ всегда возвращался домой заполночь?
— Да нет же, — Лу Юэчи поднял глаза на разрисованный черными трещинами потолок. — Просто сейчас каникулы. Мужики по ночам режутся в карты, а игорным заведениям нужен кто-то на ночное дежурство, вот он и подрабатывал. Там платили быстрее всего.
— Его семья сильно нуждается… в деньгах?
— Его отец уехал на заработки дальнобойщиком, мы думаем, он наверняка проигрывается в пух и прах, иначе откуда такая нужда? Бабушка прикована к постели с диабетом, и вся семья держится исключительно на маленьком магазинчике его матери.
Спирт обжег кожу, и Лу Юэчи шумно втянул воздух. Встретившись взглядом с Янь Е, который разглядывал его своими красивыми глазами, он вдруг почувствовал легкую тревогу:
— Ты к чему это спрашиваешь?
— Просто так, к слову.
Янь Е склонил голову, продолжая завязывать бинт.
— Я отпросил тебя с одного урока, так что живо возвращайся на занятия.
— Да ладно вам, господин офицер, я ведь… — Лу Юэчи осекся на полуслове, заметив длинный шрам на голове Янь Е. Тот, видимо, коротко провел рукой по волосам, ненароком обнажив кожу, да и высокий рост Янь Е играл роль — под таким углом заметить шрам в обычной обстановке было просто невозможно.
Циньси — грязное местечко, куда никто по доброй воле не сунется. Лу Юэчи вырос здесь и знал всё изнутри: в местном отделении полиции тоже хватало темных личностей. Раньше здесь служил Вэй Пинань, теперь вот Янь Е. До прихода Вэй Пинаня тот тоже был простым рядовым участковым, и Лу Юэчи автоматически решил, что Янь Е — из таких же мелких сошек.
Но в его удостоверении личности черным по белому значилась прописка в Цзянбэе — огромном мегаполисе, по сравнению с которым Циньси казался грязной помойкой.
Когда Янь Е только появился здесь, Лу Юэчи даже успел с ним подраться, но был мгновенно уложен приемами самообороны лицом в пол. Вчерашний чиновник держался с ним предельно вежливо, да и этот шрам на голове… вряд ли он заработал его, просто упав со ступенек.
Лу Юэчи уже давно хотел обо всем расспросить.
— Ты задал мне столько вопросов, можно я тоже спрошу пару вещей?
Лу Юэчи сглотнул слюну, во рту еще чувствовался сладковатый привкус яблока.
— М? — Янь Е был полностью сосредоточен на повязке.
— Ты вообще кто такой?
— Что, хочешь еще раз удостоверение личности изучить?
Янь Е легко улыбнулся, и улыбка эта вышла мягкой, излучающей какое-то удивительное тепло.
— Да я не об этом.
Поподбирав слова добрую минуту, Лу Юэчи наконец расписался в собственной необразованности и решил идти напролом:
— Ты раньше был… э-э, крутым шишкой? Чиновником?
Янь Е промолчал, а затем ответил:
— Мелким чиновником. Совершил ошибку, вот должность и отобрали.
— Выходит, тебя сюда сослали в наказание?
Лу Юэчи оживился.
— Вернуться-то сможешь?
— Смогу, но пока не собираюсь.
Когда бинт был завязан, Лу Юэчи прислонился спиной к стене и шумно выдохнул. Янь Е был человеком из совершенно другого мира — они находились на разных полюсах, один в небесах, другой в грязи. Обычно люди стремятся забраться повыше, а этот небожитель сам полез в самую трясину. Теперь, когда Лу Юэчи узнал, что у Янь Е есть с ним нечто общее, на душе стало чуточку спокойнее. Наклонив голову, он спросил:
— Почему?
— Моя задача — присматривать за тобой.
Заметив сбившиеся в узел прядки на макушке Лу Юэчи, Янь Е указал на них пальцем:
— Причешись.
Лу Юэчи вдруг показалось, что больничное отопление работает слишком сильно. От долгого вдыхания холодного воздуха нос зачесался, и, зажав зубами резинку на запястье, он принялся собирать волосы в хвост, смущенно бормоча:
— С какой это стати?
Янь Е бросил на него взгляд, уголки его губ приподнялись в чуть менее сдержанной улыбке:
— Тебе самому еще не надоело задавать вопросы? Я уже устал отвечать.
— Ну и не буду больше.
Лу Юэчи заметил, что каждый раз, когда Янь Е отвечал на его вопросы, в сердце рождалось какое-то странное, ничем не обоснованное чувство безопасности. Раз тот не хочет говорить — не надо, он не был настолько обделен любовью, чтобы выбивать ответы силой.
Лу Юэчи оттолкнулся от стены:
— Ты что, так и будешь здесь торчать?
— Таково задание.
Вздохнув, Лу Юэчи направился к выходу, решив про себя, что это новое начальство решило устроить Янь Е проверку на прочность, усадив того на скамейку запасных, словно игрока в баскетбол. Не успел он дойти до конца коридора, как столкнулся со знакомым лицом. Этот знакомый тут же шепнул что-то Янь Е на ухо, и Лу Юэчи оставалось только беспомощно хлопать глазами.
— Маленький Чу, подежурь здесь, я отойду ненадолго.
— Хорошо.
Лу Юэчи тут же вцепился в рукав Янь Е:
— Куда это ты собрался с такой спешкой?
— По делу.
Они с минуту молча сверлили друг друга взглядами. Поняв, что речь наверняка идет о расследовании, Лу Юэчи бросил быстрый взгляд на больничные часы и выпалил:
— До начала урока еще полчаса, бери меня с собой, я не стану путаться под ногами.
http://bllate.org/book/34479/4252616
Готово:
