Янь Е, когда только приехал, устроил с Лу Юэчи не слишком дружелюбную встречу. В то время он ещё не покрасил волосы в жёлтый и, надвинув чёрную бейсболку, сидел на корточках в углу — вылитый мелкий уличный хулиган, который с первого взгляда казался промышляющим мелким воровством и вымогательством.
На самом деле он ничем не отличался от детей из обычных семей: такой же потрепанный жизнью, но со своей изюминкой. И пусть вид у него был разгильдяйский, на самом деле он был очень добрым.
В Лу Юэчи было какое-то особое обаяние. Стоило ему взглянуть на человека своими огромными влажными глазами и назвать того дядей так искренне, будто из самого сэра, что даже зная, он ведь обращается так исключительно ради собственной выгоды, память всё равно уносила человека в те воспоминания, заставляя смягчиться.
Сейчас они всё ещё находились в больничном коридоре, и Лу Юэчи не смел говорить громко. Заметив, что Янь Е замер и пристально смотрит на него, он, не зная, что у того на уме, с напускной беспечностью направился к выходу:
— Не хочешь — как хочешь.
Янь Е обогнал Лу Юэчи, ловко увернувшись от его шутливого толчка, полного скрытого задора.
Хотя, когда Лу Юэчи только пришёл, на нём вполне прилично был повязан шарф, теперь шарф куда-то подевался — судя по всему, остался в палате. Не желая лишний раз никого беспокоить, Янь Е движением руки снял собственный шарф и обмотал его вокруг голой шеи Лу Юэчи.
— Не болтай ерунды.
У входа в больницу Янь Е катил свой мопед к посту охраны. Ноги у него были длинные, и ветрозащитный фартук на передней панели мопеда не мог полностью их закрыть, обнажая колени.
— Сядь ближе, и станет теплее, соображай сам.
— Ладно, соображаю.
Пока Янь Е вёл мопед, Лу Юэчи пару раз задорно оттолкнулся ногами от асфальтового покрытия, из-за чего раздался шаркающий звук. Через стекло чёрного шлема он увидел, как Янь Е втянул голову в высокий воротник штормовки.
В такую погоду, когда тает снег, разве может быть тепло?
Сначала Лу Юэчи подумал, что если уж Янь Е решил проявить такую заботу, то точно затевает что-то недоброе, как хорек, поздравляющий курицу с Новым годом. Но, подумав получше, понял: хорек хоть зарится на куриное мясо, а Янь Е — если уж говорить о парнях, то он и к девушкам-то особо не приближается. Разве найдётся у него хоть что-то, чем можно было бы соблазнить? Мало того, что чужие вещи ему даром не нужны, так он ещё и свои кровные на него тратит. Настоящий круглый дурак.
За добро платят добром.
Сжав зубы и решившись, Лу Юэчи со злости сорвал с себя шарф и, пока Янь Е стоял на светофоре, замотал его обратно на шею парня, да ещё пошло завязал огромным бантом. После этого он крепко прижался к спине Янь Е. Тот слегка ссутулился, став похожим на черепаху, и Лу Юэчи подумал, что он сейчас — не иначе как панцирь на этой спине, и всё из-за его собственной излишней доброты.
— Ты что творишь? — изумился Янь Е.
— Разве я не соображаю сам? — Лу Юэчи уткнулся лицом в спину Янь Е, обдавая её горячим дыханием, и выругался: — Ну ты и подлец.
Вскоре мопед покачиваясь доехал до полицейского участка. Едва они остановились, Янь Е схватил Лу Юэчи за руку и потащил внутрь.
Не успели они дойти до входа, как до них донеслись голоса.
— Фабрика до того обветшала, что там даже камер нет. Невозможно отследить, когда он вошёл и когда вышел. Старый прожжённый волк, прекрасно знает, где нужно подстраховаться.
Это говорил Чжэн Юань.
Едва переступив порог, Лу Юэчи увидел Чжэн Юаня с зарёванным и грязным лицом, сидевшего у стола. Тот постучал по столешнице и спросил:
— Где тот человек, что околачивался на улице позавчера? Вэнь... Цян.
— Вэнь Цян, — деловито ответила женщина-полицейский. — В разводе, бывшая жена и дочь живут в жилом комплексе Цзяньгун. По словам дочери, в тот день он заходил к ней под предлогом подарить давно желанный ею смартфон самой новой модели, но бывшая жена прогнала его. Хозяин игорного дома и тот паренёк подтвердили: хотя оба они играли в карты в зале, потерпевший ушёл сразу после звонка жены, а Вэнь Цян остался и проиграл в маджонг ещё почти целый час.
— И всё же исключать его нельзя, проверьте его как следует, — Чжэн Юань погрузился в раздумья, а затем снова спросил: — Раз был звонок, почему жена, обнаружив, что муж не вернулся, не заявила в полицию?
— В дом проникал незнакомец, однако в период совершения преступления единственная камера в подъезде не зафиксировала, чтобы этот мужчина оттуда выходил. Соседи также утверждают, что в то время в доме Мэн Чэнгуна было шумно. Допрос ничего существенного не выявил... Преступление на почве ревности, судя по всему, можно исключить. Мэн Чэнгун домой возвращался, но внутрь не заходил, скорее всего, он в курсе произошедшего. — Женщина-полицейский наконец подняла голову и взглянула на двух стоявших у входа мужчин.
— Паренёк по имени Бай Гэ сказал, что заметил оставленные в коробке деньги Вэнь Цяна, которые тот не забрал, и побежал отдать их, но в тот же миг человек исчез. Он принялся искать его и в этот момент получил удар по голове. Получается, согласно этой версии, он просто случайно столкнулся с чем-то, с чем сталкиваться было не положено, за что его и вырубили.
Линь Баого, слушавший всё это неподалёку, наконец нашёл возможность вставить слово:
— И с чем же он столкнулся?
От этих слов у Чжэн Юаня, Янь Е и Лу Юэчи головы разболелись ещё сильнее. Место преступления можно было назвать на редкость тщательно зачищенным, и теперь у них практически не было вещественных доказательств — оставалось лишь слушать противоречивые показания собравшихся, не зная, где правда, а где ложь.
Чжэн Юань поманил Янь Е рукой и спросил:
— Капитан Янь, каково ваше мнение?
Лу Юэчи поднял глаза на Янь Е, полагая, что тот окажется тяжеловесом в этом деле, способным изречь нечто, способное переломить ход расследования. Однако Янь Е лишь произнёс:
— Продолжайте копать. Ищите, пока не появятся улики.
Чжэн Юань поднялся из-за стола, зачерпнул ладонью воду из кулера и омыл лицо.
— Точно, продолжаем копать, разделите людей на небольшие группы и продолжайте проверку. Старина Янь, хватит торчать в горах, возвращайся к цивилизации. Раз уж тебя не может сдвинуть с места городское управление, и я уговорить не в силах, то тот, кто лежит на кровати в задней комнате, точно сможет до тебя достучаться.
На лице Янь Е по-прежнему не было ни единой эмоции, но он наконец произнёс:
— Выдели мне одного из своих людей, только чтобы был сообразительным.
— И почему меня снова сюда притащили? У меня вообще-то бизнес простаивает.
В комнате для допросов сидел мужчина в чёрной вязаной шапке и, потирая руки перед Янь Е, спросил:
— Курите?
Янь Е сидел на табурете с прямой спиной и холодно произнёс:
— Все трое фигурантов этого дела по очереди появлялись в управляемом вами игорном доме. Полагаю, вам стоит наведываться сюда почаще, как считаете?
Неулыбчивый и непоколебимый вид Янь Е напугал владельца вязаной шапки, и тот принялся усердно кивать:
— Да-да, мне действительно стоит заходить чаще. Вы просто герои, товарищ полицейский, столько труда вкладываете.
— Почему Бай Гэ устроился работать к вам?
— Моя жена не любит возиться с делами, а вы ведь знаете, деньги — это вопрос первостепенной важности, разве не нужно приставить кого-то приглядывать? Я вывесил объявление о найме ещё перед Новым годом, и паренёк пришёл. Он показался мне сообразительным и вежливым, вот я его и взял. — Владелец шапки то сжимал, то разжимал губы. — Я проверил его удостоверение личности, ему уже исполнилось шестнадцать. Он должен был проработать у меня до начала учебного года, я заплатил ему тысячу юаней. Ну а раз такое случилось, я ведь тоже отправил им немного денег, честное слово, я его не обижал.
— Вэнь Цян часто у вас бывал?
— Он дальнобойщик, дома появляется от силы раза два в год, как раз на праздники. Когда приходит в игорный зал, всегда играет по-крупному. — Хозяин шапки, догадавшись, о чём спросит Янь Е, ответил на опережение: — А Мэн Чэнгун захаживает постоянно, приходит в каждый выходной, правда, играет по мелочи. За одним столом они не сидели, конфликтов ни с кем не возникало. Товарищ полицейский, я ведь уже отвечал на все эти вопросы, я же...
— Так ответь ещё раз, в чём проблема?
Янь Е принялся перелистывать предыдущие протоколы допроса — всё сходилось с тем, что говорил этот человек. Брови Янь Е сошлись на переносице:
— Знаешь, почему Вэнь Цян развелся?
— Почем у мне знать? Это же дела семейные. Если бы я ещё и в этом разбирался, разве это не означало бы, что проблемы у меня? Сами подумайте.
Янь Е пропустил мимо ушей его скользкие реплики и продолжил деловито допрашивать:
— Известно ли тебе, куда вчера отправлялся Мэн Чэнгун?
— С пяти часов вечера и до того момента, как жена позвонила и позвала его домой, он всё время находился в игорном зале. Как обычно. Он человек тихий, ходит только по маршруту дом — фабрика — игорный дом, никаких глупостей не творит.
— Ты у нас мастер разбираться в людях?
— Ну а как же, в бизнесе надо смотреть во все глаза и слушать обоими ушами.
Хозяин шапки уже собирался продолжить, но, заметив многозначительный взгляд Янь Е, тут же захлопнул рот.
Янь Е потёр переносицу и обратился к стоявшей рядом женщине-полицейскому:
— Оуян, проводи его.
Когда Янь Е вышел из комнаты для допросов, из соседней как раз выбирался Чжэн Юань. Янь Е поспешно сунул обратно в карман сигарету, которую только что достал, и, заметив, что Чжэн Юань тоже собирается закурить, уставился на него.
— От твоего взгляда у меня мурашки по коже.
Чжэн Юань тоже спрятал сигарету, и они заговорили, глядя в окно наружу.
— Мэн Чэнгун работал на фабрике полотенец, человек довольно замкнутый, с людьми особо не сходился, единственная страсть — маджонг. Видимо, жене наскучила такая пресная жизнь, вот она и пошла искать острых ощущений на стороне. Её показания совпадают: вчера вечером она просто хотела узнать, вернётся ли Мэн Чэнгун домой. Он ей ничего не ответил, вот она и продолжила спокойно развлекаться с тем парнем.
— Да, выяснили, но задерживать их пока нет особой необходимости.
Тема выдалась неловкой: о мертвых — либо хорошо, либо ничего. Раз уж было установлено, что жена и тот любовник никак не связаны с преступлением, Янь Е решил больше не развивать эту тему.
Чжэн Юань усмехнулся и спросил:
— Капитан Янь, а ты сам когда-нибудь влюблялся?
— Нет.
Чжэн Юань пальцем нарисовал на оконном стекле контуры головного убора и с улыбкой произнёс:
— С такой смазливой физиономией, думаю, за тобой бегало немало поклонниц. Помню, наша университетская красавица — та самая, что недавно стала звёздным копом, — стоило ей тебя увидеть, как она битый час смущенно краснела. Но стоит мне заговорить с тобой, как я понимаю: в делах сердечных ты точно профан. То есть... мне всё же любопытно: если бы тебя, допустим, наградили рогами, что бы ты сделал в первую очередь?
Янь Е задумчиво уставился на кривой рисунок шапки на стекле. Рисунок вышел отвратительным. Представив себя в роли рогоносца — главным образом из-за того, что за всю свою жизнь он никого так и не полюбил, вообразить это оказалось выше его сил, — он напряг извилины и выдал:
— Понятия не имею.
— На моём месте я бы напился, а на следующий день пошёл бы выяснять отношения.
— Но в организме потерпевшего не обнаружено алкоголя.
— Верно, алкоголя нет. Так куда же он направился? Посреди ночи решил подышать прохладным воздухом, пофилософствовать о жизни, после чего ему всадили нож?
— У паренька пока нет никаких зацепок, — в голове Янь Е царил полный беспорядок, и он продолжил: — Пошли со мной, допросим Вэнь Цяна.
В комнате для допросов.
Вэнь Цян продолжал отчаянно оправдываться, твердя, что ничего не знает, и тогда Чжэн Юань зашел с козырей:
— Будь добр, изложи ещё раз свой маршрут.
— Вчера подзаработал на перевозках, купил ребёнку телефон, но бывшая жена меня выгнала, вот я и пошёл играть в маджонг. Когда игра закончилась, немного побродил по улице.
— Зачем бродить по улице с ножом?
— Ночью на улицах всякий народ шляется, страшно.
— Почему вы развелись с бывшей женой?
— Она была недовольна, что я слишком много играю и не могу ничего скопить.
— Раз она была недовольна, с какой стати вы снова пошли играть?
Чжэн Юань щелкнул кнопкой шариковой ручки:
— Знаешь Мэн Чэнгуна?
Вэнь Цян вдруг взъелся:
— Я же русским языком сказал, не знаю я его!
Чжэн Юаня уже порядком задолбало это дело, он грохнул кулаком по столу и подскочил:
— Какого чёрта ты так бесно каждый раз, стоит только заикнуться о нём? Если ты чист как стекло, я своими глазами не поверю!
— А если бы тебя несправедливо обвинили в убийстве, ты бы не бесновался?! А? Легко стоять в стороне и умничать, вы тут просто занимаетесь пытками с пристрастием!
И пусть Вэнь Цян всё ещё сидел за решёткой, никаких улик против него не было, а через пару дней его и вовсе придется отпустить.
У Вэнь Цяна рыльце в пушку.
По крайней мере, нужно выяснить, зачем он среди ночи шлялся по улице с ножом и почему устроил такую истерику при столкновении с Лу Юэчи.
Ещё больше настораживало, что в его жизни и в жизни Мэн Чэнгуна пересекалось слишком много точек. Во всём этом необходимо было найти логичное объяснение.
Выйдя из допросной, Чжэн Юань горько усмехнулся:
— На фабрике всё перевернули вверх дном вдоль и поперёк — ничего. Вэнь Цян упертый, молчит как рыба, и мы ничего не можем с ним поделать. Зацепок по Мэн Чэнгуну тоже нет. Подозрения в адрес Вэнь Цяна — это сейчас стрельба из пушки поробьям, остаётся только давить в его направлении. Капитан Янь, я слышал, у тебя всегда отменная интуиция, как думаешь, он это?
— В школу.
— М?
— В школу, — нахмурился Янь Е, натягивая висевшую на спинке стула куртку. — Расспросим дочку Вэнь Цяна.
http://bllate.org/book/34479/4252617
Готово:
