Да, верно. Чэнь Цюй не умел ссориться — он всегда мог лишь хранить молчание или плакать. Этот юный господин из знатной семьи совсем не был похож на настоящего господина, и именно это больше всего ненавидел в нём Ци Цинлянь.
Разве он не собирался унижаться ради благосклонности? Так пусть докажет это на деле, втопчет собственную гордость в грязь! Лишь оставшись без единого друга и потеряв абсолютно всё, можно доказать истинность своих чувств!
— Старший товарищ, я просто сделал то, что должен был. То, что наш наставник проворачивал за нашей спиной, обнаружил профессор Ардодж. Вы не можете использовать статус его студента для участия в академическом семинаре… — медленно произнес Чэнь Цюй.
Он нарочно подражал манере речи Чэнь Аи, его голос звучал мягко и кротко. Ци Цинлянь приходил в ярость от одного этого тона, но всё же сохранял мрачное выражение лица и молчал.
О том, что вытворял наставник, он тоже кое-что слышал, но студент из трущоб вроде него никак не мог сам выбирать себе преподавателя. Напротив, он был даже благодарен наставнику за то, что тот выбрал его, поэтому оставалось лишь закрывать на всё глаза. Теперь же, когда наставник попался под следствие, нельзя было допустить, чтобы его дела хоть как-то запятнали его самого. И тогда Ци Цинлянь открыл Оптический компьютер и без колебаний отменил проект исследования органических генетических феромонов.
Прежде чем следственная группа Империи спустится сюда, он должен был полностью отмежеваться от наставника.
Чэнь Цюй опустил взгляд. Спустя полминуты Оптический компьютер издал звуковой сигнал автоматического перевода средств на счет. Он сразу понял, что сделал Ци Цинлянь, и уголки его губ тронула легкая улыбка.
Система: [Малыш Чэнь Аи, деньги, которые дала твоя мать, удалось вернуть. Ты рад?]
Да, Ци Цинлянь не только присвоил себе исследовательскую тему Чэнь Аи, но даже стартовый капитал для лаборатории взял из последних денег Чэнь Аи.
Тех самых денег, что дала его мать.
Ци Цинлянь умел лишь бессовестно пользоваться чужими благами.
Глава 8. Череда уговоров, пробуждающих угрызения совести
У Ци Цинляня не было денег, поэтому весь стартовый капитал для его лаборатории предоставил Чэнь Аи.
После того как Чэнь Аи ушел из Клана Чэнь, его мать тайком перевела ему два миллиона. Чэнь Аи тогда был до слез тронут, но из-за велений сюжета был вынужден потратить эти два миллиона на оплату стартового капитала лаборатории Ци Цинляня.
В этот момент он, вернув деньги матери, сиял от слез, мысленно паря где-то в сознании Чэнь Цюй. Вспомнив, что старший брат не любит, когда он шумит и устраивает истерики, он поджал губы, испытывая одновременно трогательную благодарность и радость.
— У-у-у, братик, ты такой хороший! (ㄒoㄒ)
Система беспомощно утешала ребенка, до смерти боясь, что он помешает Чэнь Цюю войти в роль.
А Ци Цинлянь, отправив заявку на отмену проекта, так и не дождался уведомления о возврате средств на счет. Тут-то он и вспомнил, что стартовый капитал лаборатории был переведен со счета Чэнь Цюй, а значит, и деньги вернутся именно туда.
Без этих средств он не сможет в короткие сроки запустить новый проект, а тогда академический семинар…
— Старший товарищ, мой проект вот-вот начнется, хочешь присоединиться? — тихо предложил Чэнь Цюй.
Ци Цинлянь бросил на него косой взгляд и покачал головой:
— Не нужно.
На его лице по-прежнему застыло выражение надменной чистоты. Если бы Чэнь Цюй не знал, благодаря кому тот вообще получил доступ к академическому семинару, он бы и вправду принял его за холодного и отрешенного омегу-гения.
Чтобы омеге пробиться из трущоб, требовались не только глубокие познания, но и готовность идти по головам. Ци Цинлянь никогда не был таким благородным, каким казался на первый взгляд.
Тогда Чэнь Цюй поднял голову и, словно невзначай бросив взгляд на новую рубашку, висевшую на подоконнике, разочарованно спросил:
— Старший товарищ снова идет к нему, да?
Кем же был тот покровитель главного героя-сукамыша? Чэнь Цюй даже не сомневался: кроме главного героя-альфы, который сейчас проявил к нему интерес и постоянно втайне помогал, вариантов не было.
Ци Цинлянь умолк. В нем вдруг зародилось странное, неприятное чувство вины.
Чэнь Цюй с трудом заставил себя улыбнуться:
— Старший товарищ, я съезжаю.
Ци Цинлянь опешил:
— Почему?
— Хоть я и не знаю, кто он, но во избежание недоразумений для меня сейчас будет лучше всего съехать. К тому же эту квартиру изначально я предложил снять вам, так что теперь уйти должен именно я.
Договорив, Чэнь Цюй вернулся в свою комнату собирать вещи. Ци Цинлянь сидел на диване в оцепенении, испытывая редкое для себя чувство вины.
Уход Чэнь Цюя и впрямь избавил бы Ци Цинляня от множества хлопот, да и для него самого это было к лучшему. С чего бы человеку, который всегда ставил во главу угла собственную выгоду, вдруг ощущать угрызения совести?
В комнате система восхищенно протянула:
— [И правда малыш Сорок Второй, какая мощная комбинация! Разнес этого любителя масок Ци Цинляня в пух и прах!]
Чэнь Аи: [Как круто~ Похоже, и правда больше не стоит переживать, что братика обидит Цинлянь~ (аплодирующий тюлень.jpg)]
Система: [Ты еще помнишь, что Ци Цинлянь вечно над тобой измывался? Терпеть не могу твой мягкотелый характер! И всё же, малыш Сорок Второй, почему мне кажется, что на душе всё равно остался какой-то осадок?]
Чэнь Цюй аккуратно складывал учебные материалы со стола и небрежно бросил:
— Сейчас Ци Цинлянь еще не совершил ничего смертельного. Я лишь заставлю его заплатить небольшую цену.
А уж сделает ли Ци Цинлянь в дальнейшем то же самое, что и в оригинальном романе — пойдет ли по головам ради легких путей или станет карабкаться наверх шаг за шагом — зависело исключительно от его собственного выбора.
Вещей у Чэнь Аи оказалось немного: вместе с коллекцией антиквариата их набралось ровно на один чемодан, а из одежды нашлось всего две белые рубашки. Похоже, когда его выгоняли из Клана Чэнь, он и вправду почти ничего не собрал.
Увидев, что Чэнь Цюй выходит с чемоданом, Ци Цинлянь долго молчал, но в конце концов не выдержал и спросил:
— Где ты теперь будешь жить?
Насколько ему было известно, этот молодой господин не имел привычки скупать недвижимость направо и налево — все прочие объекты, кроме этой квартиры, числились за отцом Чэнь, и сейчас он вполне мог остаться на улице.
Чэнь Цюй промолчал: то ли он еще ничего не подыскал, то ли просто не хотел отвечать.
То, что Ци Цинлянь вообще задал этот вопрос, уже было немало. Увидев реакцию Чэнь Цюя, он почувствовал, как только что зародившееся чувство вины вновь рассеялось без следа. Отводя от него взгляд, Ци Цинлянь направился на кухню готовить.
— Не забудь закрыть дверь, — бросил он.
Чэнь Цюй покатил чемодан к выходу. Заперев за ним дверь, Ци Цинлянь пару секунд помедлил, затем из кухни вышел на балкон и проводил взглядом фигуру Чэнь Цюя, покидавшую двор.
Он знал, что так или иначе Чэнь Цюй вернется домой, вернется к нему. За последние два года фальши быть не могло: Чэнь Цюй был его собственностью и попросту не мог жить без него.
Юноша в белой рубашке подошел к черному автомобилю, водитель выскошел наружу и открыл перед ним дверь.
На вид машина выглядела сдержанно и скромно. Ци Цинлянь не разбирался в марках, но интуиция подсказывала, что стоила она баснословных денег.
Автомобиль плавно тронулся с места и скрылся из виду. Ци Цинлянь смутно разглядел на заднем сидении еще какого-то человека. Решив, что это кто-то из прежних знакомых Чэнь Цюя по прошлой богатой жизни, он усилием воли подавил неприятный осадок на душе и отошел от балкона.
В салоне черного автомобиля Чэнь Цюй и Ци Ши сидели на заднем сиденье. Водитель поднял перегородку, превратив заднюю часть салона в изолированное личное пространство.
— Господин Ци, вам снова плохо? — спросил Чэнь Цюй.
Ци Ши кивнул. С тех пор как вчера они расстались с Чэнь Цюем, он пребывал в состоянии легкой тревоги. И лишь когда Чэнь Цюй устроился рядом и повеяло его успокаивающим ароматом, эта тревога немного отступила.
Контракт на содержанство, который Ци Ши вчера протянул Чэнь Цюю, в общепринятом смысле таковым не являлся. Хотя статус Чэнь Цюя и сводился к роли маленького любовника, от него требовалось всего одно: находиться рядом с Ци Ши по меньшей мере один час в день.
— Если я сяду ближе, вам станет хоть немного легче? — Чэнь Цюй слегка подался вперед, внимательно вглядываясь в лицо Ци Ши.
Тот был его нынешним спонсором, а раз они подписали контракт, следовало соблюдать его условия. Всё, что полагалось делать содержанцу, он собирался выполнять по максимуму. Чэнь Цюй хоть и не чувствовал никаких феромонов, но система уверяла, что концентрация водного аромата в машине зашкаливала. Видимо, Ци Ши снова не сумел удержать феромоны под контролем. Интересно, что он вообще здесь делал, раз дошел до такого состояния?
— М-м, ты… — Ци Ши положил руку ему на плечо. — Просто сядь на место.
Он потер переносицу: очевидно, он совсем не привык к близкому контакту, и даже простое приближение вызывало у него дискомфорт.
Чэнь Цюй кивнул, но не спешил отстраняться, а вместо этого подался еще чуть ближе.
Ци Ши: «!»
Глядя на лицо юноше в опасной близости, он вновь почувствовал, как его окутывает чистый и теплый аромат. В ту же секунду ушла даже тупая боль в голове, а всё его внимание сосредоточилось на покрасневших уголка глаз юноши.
И в этот раз у него не возникло инстинктивного желания отпрянуть.
Однако в следующее мгновение тело юноши плавно отдалилось, и чарующий запах начал постепенно рассеиваться. Ци Ши инстинктивно хотел протянуть руку и остановить его, но хорошее воспитание удержало его от этого поступка.
— Пристегните ремень безопасности, — произнес Чэнь Цюй.
Оказывается, он приближался только для того, чтобы пристегнуть ремень.
Ци Ши с облегчением выдохнул и сказал:
— В следующий раз не нужно.
Чэнь Цюй ответил:
— Это моя обязанность, разве нет?
Дух контракта! Дух сервиса!
Чэнь Цюй: гордость.jpg
Больше Ци Ши ничего не говорил. Медленно подняв руку, он обнаружил, что на брюках из костюма, где только что лежала его ладонь, осталось отчетливое темное пятно.
В оставшуюся дорогу они почти не разговаривали. Чэнь Цюй, подперев голову рукой, смотрел в окно и попросил систему озвучить следующие точки сюжета.
Система: [После того как Чэнь Цюй добровольно съехал с квартиры, он поселился в старой потрепанной лачуге возле академии. Однако, желая видеть Ци Цинляня, он подал заявку на роль официанта на академическом семинаре, чтобы из зала наблюдать, как Ци Цинлянь блистает на сцене и привлекает внимание всех влиятельных лиц, в то время как сам он столкнулся со студентами Академии знати и подвергся издевательствам.]
Чэнь Аи: [Ай, буллинг уже начался, у-у-у… X﹏X]
Чэнь Цюй: [Значит, участие в академическом семинаре и последовавшая за этим травля, верно?]
Система: [Да, абсолютно. Первую часть ты сможешь осилить, а вот вторую… Хотя я и понимаю, что эту сюжетную ветку обойти нельзя, малыш Сорок Второй, я правда не хочу видеть, как над тобой издеваются.]
Чэнь Цюй приподнял брови:
— Кто вообще посмеет надо мной издеваться?
Выйдя из машины, Чэнь Цюй вслед за Ци Ши вошел в дом. Элитный комплекс коттеджей, где жил Ци Ши, утопал в тишине — виллы стояли на расстоянии сотен метров друг от друга. Снаружи они выглядели вполне заурядно — в сдержанных кремовых тонах, да и планировка внутри была самой стандартной. Если описать ее парой слов, это выглядело как типичный выставочный дом.
Когда они добрались домой, помощница по хозяйству уже приготовила ужин. Ци Ши был не из тех, кто любит болтать, поэтому, оставив вещи, Чэнь Цюй сразу сел с ним за стол.
Они молча сидели друг напротив друга. На середине трапезы Ци Ши внезапно произнес:
— Если у тебя есть что-то, чего ты не ешь, скажи об этом помощнице.
Чэнь Цюй отозвался:
— Хорошо-о.
Пережевывая рис, он подумал, что стряпня у помощницы и впрямь отменная. Вот только почему-то он наелся ровно на половине порции — немудрено, что Ци Ши решил, будто у него есть какие-то пищевые предпочтения. Аппетит у тела Чэнь Аи явно не дотягивал до нормы для его возраста — то ли сказывался порок сердца, то ли еще что. Чэнь Цюй решил после окончания семинара обязательно сходить на полное обследование.
http://bllate.org/book/34468/4251206
Готово:
