Сюй Цинцзянь глубоко вздохнул, ладонью мягко погладил тело Шэнь Няня, снова сказал ему несколько успокаивающих слов, а затем медленно двинулся вперед, шаг за шагом приближаясь к той багрово-красной парадной двери, которая была так безумно знакома по его воспоминаниям.
Когда в дверь комнаты Шэнь Сюйбая постучали, он уже лег отдохнуть.
Снаружи раздался взволнованный и дрожащий голос Управляющего Лю: — Ванъе, ванъе, вы уже легли?
Шэнь Сюйбай от природы спал чутко, и проснулся еще при первом окрике Управляющего Лю. Разбуженный посреди ночи, он выглядел несколько раздраженным.
Непонятно почему, но сегодня он с самого утра чувствовал какую-то гнетущую тесноту в груди — тяжелую, удушливую, с неизъяснимым чувством тоски, быть может, из-за начавшегося снега.
Управляющий Лю продолжал стучать в дверь: — Ванъе?
Потревоженный чутким сном, Шэнь Сюйбай окончательно потерял всякое желание спать. Он медленно выдохнул, протянул руку и помассировал переносицу, чтобы хоть немного снять усталость. Лишь спустя довольно долгое время он поднялся с постели, накинул верхнюю халатно-одежду и направился к выходу.
Обычно в такой час Управляющий Лю не смел тревожить его без крайней нужды, если только не происходило чего-то чрезвычайного, однако Шэнь Сюйбай решительно не мог представить, что еще могло заставить старика так паниковать — в последнее время он даже государственными делами при дворе заниматься ленился.
Шэнь Сюйбай распахнул створки и увидел, что Управляющий Лю стоит на пороге с предельно встревоженным лицом. Волосы старика успели припорошить хлопья белого снега, отчего он выглядел донельзя потрепанным.
— В чем дело? — с раздражением бросил Шэнь Сюйбай.
Он вдруг подумал, что Управляющий Лю, служивший ему столько лет, с годами стал совсем не уметь вести дела: разве нельзя было отложить все расспросы на завтра? Ведь сегодня ему с таким трудом удалось погрузиться в спокойный сон.
— Ванъе, Сюй, Сюй… — сбивчиво забормотал Управляющий Лю.
Управляющий Лю дважды повторил слог Сюй, но никак не мог сообразить, как теперь подобает называть Сюй Цинцзяня. Раньше он неизменно обращался к нему законной супругой, однако то было время взаимной любви и нежности между ванъе и Сюй Цинцзянем, к тому же Сюй Цинцзянь входил в дом ванъе как законный супруг, взятый по всем правилам свадебного обряда.
Но теперь все изменилось. Старик боялся, что стоить ему вымолвить это имя вслух, как ванъе тут же собственноручно прибьет его на месте — всем было прекрасно известно, что вот уже три года никто в резиденции не смел даже произносить это имя в присутствии ванъе.
Стоило Шэнь Сюйбаю услышать одно лишь «Сюй», как его брови тут же сошлись на переносице.
— Сюй Цинцзянь… Он вернулся, ванъе, — глубоко вздохнув и приняв вид человека, готового встретить смерть, выпалил Управляющий Лю.
Хотя он и понимал, что подобные вести могут вызвать у ванъе лишь гнев, но если бы он промолчал, ванъе, узнав обо всем позже, непременно задушил бы его от злости.
Услышав слова Управляющего Лю, тело Шэнь Сюйбая заметно оцепенело, а зрачки резко сузились.
Его пальцы судорожно сжались в кулаки, и лишь спустя долгую минуту он проскрежетал сквозь зубы: — Какого черта он вернулся? Пусть убирается к чертовой матери.
— Но, но… Он привел с собой ребенка… — опасливо пробормотал Управляющий Лю.
Шэнь Сюйбай остолбенел. Он долго стоял неподвижно, чувствуя, как где-то в глубине грудной клетки взметнулась волна обжигающего пламени, разгораясь все яростнее и стремительнее.
Лишь спустя несколько мгновений Шэнь Сюйбай глубоко вздохнул, резким движением запахнул наброшенный на плечи халат, широким шагом пересек порог комнаты и ступил прямо в заснеженный двор.
Управляющий Лю испуганно ахнул и, торопливо раскрыв масляный бумажный зонт, бросился следом: — Ванъе, ванъе, возьмите зонт!
Шэнь Сюйбай шагал так быстро, что у Управляющего Лю даже создалось жутковатое впечатление, будто его господин направляется во двор исключительно для того, чтобы собственноручно свернуть Сюй Цинцзяню шею.
За воротами Сюй Цинцзянь, прижимая к себе Шэнь Няня, задрал голову и с замиранием сердца смотрел на запертую дверь.
Он не видел Шэнь Сюйбая ровно три года.
Пока он предавался этим мыслям, створки перед ним распахнулись, и на пороге появился яростно пылающий гневом Шэнь Сюйбай.
В ту самую секунду, когда их взгляды встретились, Сюй Цинцзянь словно окаменел. Он замер на месте, не в силах шевельнуться, и даже забыл, как дышать и говорить.
Опомнившись, Сюй Цинцзянь первым делом рефлекторно похлопал Шэнь Няня по спине.
— Папа, папочка… — испуганно всхлипнул Шэнь Нянь. Забившись в объятия Сюй Цинцзяня, он робким, испуганным взглядом уставился на Шэнь Сюйбая.
Дыхание Шэнь Сюйбая было тяжелым и неровным. Проследив за звуком детского голоса, он перевел взгляд и увидел, что малыш двумя ручонками вцепился в одежды Сюй Цинцзяня, а все его маленькое тельце мелко дрожит.
— Сюй… Ванъе, — Сюй Цинцзянь попытался назвать Шэнь Сюйбая по имени, но на середине сорвался и сменил обращение. — Это твой ребенок, я…
— Замолчи, — леденящим душу голосом оборвал его Шэнь Сюйбай.
Сюй Цинцзянь замер на полуслове, прижимая Шэнь Няня чуть крепче. Его губы едва заметно дрожали, казалось, он отчаянно хотел продолжить.
Шэнь Нянь тоже испугался сурового окрика Шэнь Сюйбая — его глаза мгновенно покраснели, но плакать мальчик не смел, лишь глубже прячась в объятиях Сюй Цинцзяня.
— Не боись, не бойся… — торопливо приговаривал Сюй Цинцзянь, мягко поглаживая сына по спине, чтобы успокоить.
В этот момент из дома выбежал Управляющий Лю. Держа над головой бумажный зонт, он запыхался и перевел испуганный взгляд на Шэнь Сюйбая: — Ванъе, ванъе…
Шэнь Сюйбай не обратил на него никакого внимания, продолжая свирепо сверлить взглядом Сюй Цинцзяня — его глаза выражали такую жгучую ненависть, будто он был готов разорвать его живьем на куски.
— Ванъе, его зовут… — темные волосы и плечи Сюй Цинцзяня густо усыпал снег, а одежда насквозь промокла от сырости.
Но он так и не успел произнести имя Шэнь Няня: Шэнь Сюйбай вновь грубо прервал его, стремительно шагнув вперед и единым движением вырвав ребенка из его рук.
В следующее мгновение Шэнь Няня без церемоний сунули прямо в объятия Управляющего Лю.
— Уведи его в дом, — приказал Шэнь Сюйбай.
Управляющий Лю крепко прижал к себе мальчика и поспешно закивал в знак согласия.
— Папочка… — Шэнь Нянь повернул голову, провожая Сюй Цинцзяня полными слез глазами.
Сюй Цинцзянь поднял голову, бросив на сына отчаянный взгляд.
Мгновение спустя чья-то мощная рука мертвой хваткой впилась ему в горло, с силой впечатывая его тело в каменную стену. Сюй Цинцзянь глухо и мучительно застонал.
— Папочка! — в отчаянии закричал Шэнь Нянь, и из его глаз градом полились слезы.
Сюй Цинцзянь стиснул зубы и принялся отчаянно мотать головой, глядя на сына.
— Папа, папочка… — Шэнь Нянь изо всех сил рвался вырваться из рук Управляющего Лю.
— Что ты обещал папе… Забыл?.. — с трудом выдавил из себя Сюй Цинцзянь, глядя на заплаканного ребенка.
Раз уж Шэнь Сюйбай велел Управляющему Лю забрать Няня в дом, значит, недуг мальчика непременно удастся исцелить. А что будет с ним самим — уже не имело никакого значения.
http://bllate.org/book/34466/4251043
Готово:
