Солнце только начало подниматься, но его лучи, пробивающиеся сквозь листву, ложились на пол Императорского кабинета лишь редкими, разрозненными пятнами, не в силах разогнать царившую здесь мрачную атмосферу.
Император не находил себе места, расхаживая взад-вперед, пока до его ушей не донесся тонкий, высокий голос евнуха:
— Второй принц прибыл.
Император словно обрел опору: он выпрямил плечи, которые до этого казались слегка поникшими, и с тревогой уставился на Чу Цина, неспешно входящего из внешней залы.
— Я всё еще не доверяю семье Лю, особенно старшему сыну, — проговорил Император. — Почему в тот день Чу Юй оказался в его покоях? А теперь шпионы докладывают, что он долгое время не желает выходить из дома. В этом непременно кроется что-то странное.
Император добыл свой трон хитростью, а потому больше всего на свете боялся, что кто-то другой отнимет власть таким же способом. Он был во всем осторожен и осмотрителен, не позволяя себе ни малейшего упущения.
Чу Цин проводил Императора к главному креслу и заговорил спокойным, размеренным тоном:
— Отец, вы слишком обеспокоены. Как характер Лю Чи может быть связан с Чу Юем? Впрочем, ничего нельзя утверждать наверняка. Скоро я лично покину дворец и наведаюсь в резиденцию канцлера, чтобы во всем разобраться.
Узнать, почему А Чи на самом деле не выходит из дома несколько дней, и что именно могло его расстроить? При мысли о Лю Чи в глазах Чу Цина промелькнула улыбка.
Император не заметил выражения лица сына и лишь согласно закивал:
— Хорошо, это разумно. Когда ты занимаешься делом, я спокоен гораздо больше, чем когда доклады приносят шпионы.
В полдень карета неспешно доехала от дворцовой стены до резиденции канцлера.
Чу Цин, не задерживаясь, велел привратникам не беспокоить старших, после чего в одиночестве направился прямо в Резиденцию Юаньбао.
У входа в Резиденцию Юаньбао стояли двое бойких слуг. Увидев Чу Цина, они привычно склонились в поклоне:
— Приветствуем Второго принца.
Когда Минлань в суматохе выбежала встречать гостя, Чу Цин уже пересек двор. Он прошел под палящим солнцем, но ничуть не выглядел растрепанным или утомленным.
— Приветствую Ваше Высочество, Второго принца, — наспех приподняв подол платья, проговорила она. Не успела она даже доложить о прибытии гостя, как из комнаты донеслись голоса.
— А Вань и правда замечательная, да и внешностью вышла. Ты ведь и сама видела, — голос Лю Фу звучал торопливо, с ноткой шутливого упрека.
Чу Цин поднял руку, жестом приказывая Минлань отойти и молчать, и прислушался, надеясь уловить голос А Чи, но в ответ царила тишина.
Сердце его сжалось. Он вспомнил А Вань, о которой говорила Лю Фу, — и правда, прелестная девушка.
Взгляд Чу Цина мгновенно похолодел. Служанки вокруг не смели произнести ни слова, наблюдая, как он широкими шагами поднялся на крыльцо. Лишь у самой двери Минлю дрожащим голосом произнесла:
— Ваше Высочество, Второй принц прибыл.
В комнате что-то с грохотом упало на пол.
— Несносный чертенок, неужели ты не можешь держать мою комнату в чистоте? — голос Лю Чи, чуть запоздалый и ленивый от летнего зноя, наконец достиг ушей Чу Цина.
Эта нотка жизни в его голосе мгновенно развеяла тревогу, терзавшую принца всё утро.
— Что так расстроило А Чи? — Чу Цин переступил порог внутренних покоев. Первым, что он увидел, были раскрасневшееся лицо Лю Фу и два упавших на пол пирожных.
Лю Фу в испуге вскочила, приподняла юбку и присела в реверансе:
— А Фу приветствует Второго принца.
Лю Чи, полулежавший на кушетке, насмешливо хмыкнул, глядя на девичье смущение сестры, и ничего не сказал. Он лишь перевел взгляд на Второго принца:
— Ваше Высочество, как вы нашли время заглянуть сюда?
Чу Цин присел в изножье кушетки. Он посмотрел на белое нежное лицо Лю Чи — тот ничуть не похудел с их последней встречи — и перевел разговор в другое русло:
— Стоит такая жара, я думал, что в это время ты уже должен спать.
Лю Чи лениво прикрыл глаза книгой:
— Собирался, да вот эта девчонка А Фу не хочет спать и пристает ко мне.
Лю Фу была влюблена в Чу Цина, и теперь, когда ее взгляд упал на его высокую статную фигуру, в ней проснулась редкая для нее сдержанность. Она тихо возразила:
— Разве я не о брате забочусь?
Чу Цин повернулся и улыбнулся:
— А Фу, о чем вы говорили с братом?
Лю Фу, придерживая юбку, с горящими глазами подтянула стул поближе и села прямо перед Чу Цином, довольно улыбаясь:
— Я говорила брату про А Вань. Вы ведь тоже знаете А Вань, верно, Ваше Высочество?
— Ты про вторую дочь семьи Чжао, Чжао Вань?
— Именно о ней, — глаза Лю Фу сошлись в полумесяцы; в девочке уже проглядывали черты той красоты, которой в молодости обладала ее мать.
Однако Чу Цин не разделял ее восторга. В груди у него закипала ярость, но внешне он не подал виду, продолжая ласково беседовать с Лю Фу:
— О, знаю такую. Что же, ты теперь решила стать свахой для своего брата?
Лю Фу была невероятно счастлива каждому слову, сказанному принцем, и, раз уж он спросил, она ответила без утайки:
— Я думаю, А Вань очень хорошая. Она красивая и нежная, лучше невестки мне и не найти. Да и брат у меня хороший, А Вань не может он не понравиться.
Она всё же проявила осторожность и не стала при Чу Цине раскрывать девичьи секреты Чжао Вань.
— От того, что тебе нравится, толку мало, — Лю Чи, которому сестра прожужжала все уши, не выдержал. Он с досадой отбросил книгу на столик и искоса взглянул на Лю Фу: — Раз тебе она так нравится, сама на ней и женись.
Лю Фу лишилась дара речи:
— Ну, но ведь... — она украдкой глянула на Чу Цина, не зная, что делать. Щеки ее вспыхнули — она боялась, что Чу Цин обернется и заметит, но в то же время страшилась, что он не увидит.
Чу Цин, чей взгляд был мягко устремлен на Лю Чи, не заметил маленьких хитростей Лю Фу.
А Чи равнодушен к Чжао Вань — это хорошо. На душе у Чу Цина стало легче.
Служанка тем временем убрала упавшие пирожные, принесла свежий чай и закуски, после чего тихо удалилась.
Лю Чи потерял терпение к сестре, да и к Чу Цину был не слишком любезен. Его зад всё еще болел, и он хотел лишь лечь на кровать и поспать. Поэтому он перевел взгляд на лицо Чу Цина, слегка смягчив резкий тон:
— Ваше Высочество, зачем вы сегодня пришли?
В его взгляде и манерах столько было жизни, что казалось, если бы Чу Цин ответил просто так, Лю Чи без колебаний выставил бы его вместе с сестрой за дверь.
— Разве ты не искал на днях одну книгу? Вчера мои люди нашли ее, сегодня я заехал по пути, чтобы передать, — сказал Чу Цин. — Я уже велел отнести ее в твой кабинет, посмотришь позже.
Чу Цин смотрел в круглые глаза Лю Чи. Когда он произнес слово кабинет, в глазах юноши не дрогнул ни один мускул, и он окончательно успокоился, отбросив последние крупицы сомнений.
— О, эту книгу так трудно было найти. Сказали, ее кто-то купил, оказывается, это был ты, — Лю Чи нашел это забавным и наконец улыбнулся.
Его алые губки, двигаясь, приковали взгляд Чу Цина, отчего у того мгновенно пересохло в горле.
Лю Фу, получившая отповедь, сидела в сторонке, теребя подол платья; она не хотела уходить, но и не решалась заговорить.
— Завтра банкет во дворце, ты придешь? — спросил Чу Цин.
Лю Чи прикинул в уме: банкет завтра вечером, вчера он намазал мазь, а сегодня его зад уже почти зажил, так что завтрашнее мероприятие не должно быть помехой. К тому же, отказываться от приглашения в таких случаях было некрасиво.
Он кивнул:
— Приду.
Чу Цин почувствовал, что гора свалилась с плеч, и поднялся с кушетки:
— Не буду мешать твоему дневному сну, пойду.
Лю Чи рассеянно отозвался и закрыл глаза, больше не держа в мыслях Второго принца, перед которым трепетали все чиновники империи.
Лишь Лю Фу, приподняв подол, проводила Чу Цина до двери.
— А Фу, — Чу Цин остановился на пороге. На лице его играла улыбка, но в глазах застыл холод. — Твоему брату всего шестнадцать, зачем ты говоришь с ним о женитьбе и наложницах? Больше об этом не упоминай.
Лю Фу не поняла, в чем дело, но под мягким голосом Чу Цина лишь крепко сжала ткань платья и согласно закивала:
— Я... А Фу поняла!
Чу Цин развернулся и ушел, не оглядываясь.
Лю Фу, приподняв юбку, вихрем пронеслась через двор и вбежала в комнату. Задыхаясь от смеха, она сказала Лю Чи, лежавшему на кушетке:
— Брат, я больше никогда не буду ворчать, что ты сидишь в четырех стенах. Если благодаря этому Ваше Высочество будет часто наведываться, можно мне перебраться в твой двор?
Лю Чи, которому претило ее глупое кокетство, выругался:
— Дура!
Лю Фу фыркнула:
— Я влюблена в него, не твое дело.
http://bllate.org/book/34441/4246871
Готово:
