Юнь Нин выслушал это, и его охваченное паникой сердце немного успокоилось.
Присутствие дяди само по себе дарило ему чувство опоры, а теперь, услышав такие слова, мальчик окончательно перевел дух. Он был прилежным ребенком, который не боялся трудностей в учебе, а боялся лишь собственной неграмотности, из-за которой мог бы стать обузой для дяди.
Юнь Нин усердно закивал: Хорошо, Суй Ну обязательно будет прилежно учиться!
Над династией Дашэн, прямо на Небесном экране, запестрели сообщения:
[Неужели и мы сможем учиться этим знаниям? Неужели теперь и простолюдины смогут овладеть божественным мастерством?]
[Похоже, положение юного генерала Сюэ в том мире весьма неплохое, раз он так легко получает доступ к подобным вещам. А ведь некоторые прежде считали его актером, но разве смог бы актер добиться таких высот!]
[Означает ли это, что пока Небесный экран не исчез, все мы, жители династии Шэн, можем учиться вместе с принцем?]
Эти обсуждения обрушились на сердца жителей династии Шэн, словно тяжелый молот. Кто-то еще не понимал сути происходящего, не осознавая, какие великие перемены ждут их впереди. Однако дети из бедных семей, чьи сердца были полны надежд, крепче сжали в руках ветки, которыми выводили буквы на песке, и в их глазах решимость горела ярче прежнего. А те, кто был поумнее, в ужасе дрожали, страшась даже представить, какие глобальные потрясения ждут страну. Знания больше не будут принадлежать лишь влиятельным кланам и знатным семьям — народ проснется и его больше не удастся водить за нос.
Более того… даже тот, кто восседает на императорском троне, вряд ли сможет чувствовать себя в безопасности.
Император, величественно восседавший в тронном зале, резко взмахнул рукавом, разогнав сизый дым, поднимавшийся из позолоченной курильницы. Его глаза налились кровью, и он прошипел, едва сдерживая ярость: Что ж, посмотрим, на чье благо на самом деле трудится этот Небесный экран!
Но полотно, зависшее в дневном небе, оставалось невозмутимым, словно существуя вне земной суеты и не желая откликаться на чьи-либо пустые слова.
***
Как только Юнь Нин вышел из ванной, его ноздри защекотал аппетитный аромат еды. Он обернулся к низкому столику из слюды, где были расставлены самые разные угощения: круглые булочки с заварным кремом, слепленные в форме поросят, тыквенная каша с золотистой пенкой, две миски с лапшой и говядиной, в которых плавало яркое красное масло, а по поверхности в горячем пару рассыпался зеленый лук…
Ли Чичи произнесла: Я не знала, что именно любит малыш, поэтому накупила всего понемногу. Но он выглядит неважно, так что чашка каши будет в самый раз.
Сюэ Ланьхэ кивнул: Спасибо. После завтрака иди отдохни, я сам позабочусь о нашем Суй Ну.
Сказав это, он усадил Юнь Нина на мягкий диван. Юнь Нин тут же утонул в пухлых подушках, невольно вцепившись пальцами в бахрому, которые словно погрузились в облако. Сюэ Ланьхэ присел перед ним на корточки: Что будешь есть? Дядя тебя покормит.
Он взял миску с кашей, и керамическая ложка звякнула о край. Металлический браслет часов на его запястье холодно блеснул в такт движениям — резкий контраст с его мягким голосом.
Ли Чичи украдкой поглядывала на них. Она и подумать не могла, что Сюэ Ланьхэ, известный своим холодным и отстраненным нравом, может быть настолько заботливым по отношению к ребенку. Если бы она судила только по его обычным манерам, то решила бы, что он будет воспитывать мальчика в строгости, обращаясь с ним как с солдатом.
Юнь Нин не выдержал: Дядя, я могу сам.
Хоть он и ценил доброту дяди, но привык полагаться на себя с ранних лет, да и мать-наложница с детства учила его независимости, запрещая во всем зависеть от дворцовых слуг. Сюэ Ланьхэ на мгновение замер, и на его лице отразилось нечто среднее между умилением и печалью: Наш Суй Ну вырос.
Не дожидаясь, пока дядя погрузится в раздумья, Юнь Нин указал на булочку: Дядя, я хочу вот эту.
Маленькая булочка, похожая на поросенка, выглядела одновременно забавно и очень аппетитно — неудивительно, что дети от нее без ума. Мальчик невольно сглотнул. Сюэ Ланьхэ тут же протянул ему угощение.
От мягкой булочки исходил молочный аромат. Юнь Нин, который долгое время голодал в Холодном дворце, с восторгом обнаружил внутри сладкую начинку из красных бобов. Он съел две или три штуки подряд.
Жители династии Дашэн, глядя, как они с аппетитом едят, невольно сами почувствовали голод. Обычно они ели дважды в день и до следующего приема пищи оставалось еще несколько часов, но, видя, с каким наслаждением едят герои на экране, они не выдержали и, достав скудную еду, стали жевать ее, не отрываясь от зрелища.
— Булки у них такие белые! — хозяин зерновой лавки смотрел на пышную выпечку, а затем на серую муку в своем магазине, невольно сравнивая.
Кондитер из лавки сладостей, напротив, не сводил глаз с булочки в руках Юнь Нина, его пальцы уже чертили на столе формы, он мысленно прикидывал, как повторить такой дизайн, чтобы привлечь юных покупателей.
Мастера-керамисты, собравшись у печей, обсуждали технологию глазури для стеклянной чаши, ломая голову над тем, как добиться такой прозрачности. А дворцовые повара в это время колебались, стоит ли копировать эти булочки… но, хорошенько подумав, решили оставить эту затею. Если кто-то из августейших особ останется недоволен, им не сносить головы — десяти жизней не хватит, чтобы расплатиться.
***
Ли Чичи ушла сразу после завтрака, напоследок указав на мусорное ведро: Брат Сюэ, не убирай, в десять часов придет уборщик.
Поток воздуха от ее поспешного ухода шевельнул чеки на столике, а датчики движения в прихожей погасли вслед за щелчком электронного замка.
Сюэ Ланьхэ сказал Юнь Нину: Сейчас дядя поможет тебе помыться.
Он позвонил своему помощнику по хозяйству Се Мэну, велев привезти детскую одежду: И не забудь пару комплектов хлопковой пижамы.
Он никогда не скупился на премии, поэтому помощник ответил мгновенно. Заметив, что Юнь Нин с любопытством смотрит на него своими круглыми глазами, Сюэ Ланьхэ потряс перед ним телефоном: Это инструмент для связи, называется смартфон. Даже люди, находящиеся за тысячи миль друг от друга, могут общаться через него. Его изобрели не так давно, но функций у него великое множество, позже я тебе все объясню.
Юнь Нин был поражен. С тех пор как он попал в современный мир, все его представления о реальности рушились. Удобство этого мира напоминало сказочные чертоги из легенд, которые когда-то рассказывали в книгах. Он кивнул и звонко ответил: Хорошо!
Сюэ Ланьхэ положил телефон на стол, и холод мрамора ощущался даже сквозь ткань его брюк. Он обхватил ладонями колени мальчика, дважды сглотнул и произнес: А теперь дядя хочет задать тебе несколько вопросов. Если не хочешь отвечать — не заставляй себя.
Юнь Нин не понимал, отчего Сюэ Ланьхэ так напряжен, но невольно выпрямил спину, отчего диван тихо скрипнул. Вглядываясь в отражения собственных глаз в глазах дяди, он ответил: Суй Ну слушает дядю.
Сюэ Ланьхэ глубоко вздохнул и спросил: Суй Ну, как ты попал из династии Дашэн в этот мир?
Едва вопрос был задан, рассказчик в чайной выронил табличку-ударник, слуга в ресторане застыл с тряпкой в руке, даже стражники, патрулировавшие город, забыли отогнать торговца, загородившего путь. Вся династия замерла в ожидании ответа, не сводя глаз с губ Юнь Нина.
Глава 10
Как только Юнь Нин встретился с дядей, он выпалил все как на духу. Он звонко произнес: Это Система привела меня сюда.
У него была хорошая память, и даже сейчас он ясно помнил тот бесполый голос Системы, раздавшийся в пустоте: Если носитель Юнь Нин согласится на перемещение в будущее для ведения трансляций для людей прошлого, я перенесу вас в ту эпоху. Пожалуйста, подтвердите: согласны или отказываетесь?
Ресницы Юнь Нина дрогнули: Сначала я принял его за злого духа и не согласился. Но потом наступил тот день…
Это был день, похожий на кошмар, но ставший началом новой жизни. Для Юнь Нина в тот день было много унижений, но, раз он обрел надежду на перерождение, то и скрывать было нечего. Собравшись с духом, он начал неспешный рассказ.
Сюэ Ланьхэ слушал, скрежеща зубами, его костяшки побелели от напряжения. Он заставил себя разжать кулаки, на ладонях отчаянно алели следы от ногтей. Когда Юнь Нин закончил, он в ярости воскликнул: Безобразие! Неужели во дворце одни лишь идиоты? Не говоря уже о том, как ты из Холодного дворца попал в покои второй принцессы, там же полно слуг, они что, едят за троих, раз не заметили даже маленького ребенка!
Сюэ Ланьхэ был в ярости. Он был настолько взбешен, что даже не обратил внимания на слово трансляция, прозвучавшее в рассказе.
Юнь Нин, видя, как дядя переживает за него, мягко обнял его и похлопал по спине: Дядя, не злись, это того не стоит. То, что было, прошло, сейчас я в безопасности. И если бы не они, я бы не решился на этот шаг и не встретил бы сейчас тебя.
На Небесном экране династии Дашэн начался шквал сообщений:
[Не думал, что в императорской семье столько грязи. Принцы и принцессы так злобны, что не пощадили даже невинного младенца.]
[Пятый принц — их кровный родственник, и если они могут совершить подобное с родней, то кровь стынет в жилах.]
[Император не ценит даже родного сына, станет ли он заботиться о нас, простых людях?]
[Такой послушный и разумный ребенок, как Пятый принц, а император его не ценит, предпочитая потакать тем тварям, что калечат своих близких.]
При мысли о том, что будущий правитель империи может выйти из числа этих подлых людей, жители династии Дашэн почувствовали лишь тьму в глазах — будущее казалось безнадежным. Некоторые принцы и принцессы, читая эти сообщения на Небесном экране, бледнели и краснели от страха и гнева.
http://bllate.org/book/34438/4246061
Готово:
