Шэнь Цзинь протянул руку и потрогал его лоб:
— Вроде не горячий…
— Не надо вечно относиться ко мне как к ребенку, — Шэнь Мои оттолкнул его руку, а в его голосе послышалась обида из-за того, что его недооценивают. — Я уже совершеннолетний и хочу немного облегчить твое бремя. Разве в семьях не так?
Эти слова глубоко тронули Шэнь Цзиня — Шэнь Мои наконец-то повзрослел. Однако отец все еще беспокоился, поэтому забрал обратно яйца, что были у сына в руках.
— Если действительно хочешь научиться, встань рядом и внимательно смотри. Обучающие ролики в интернете и реальная готовка — это две разные вещи.
— Хорошо.
Шэнь Мои послушно отошел в сторону, но его взгляд то и дело косился в сторону гостевой спальни.
— Всего два яйца? Хэ Яньбин тоже будет есть, сходи возьми еще парочку.
Шэнь Цзинь завязал фартук.
— Одной каши мало, посмотри, нет ли овощей и бекона, заодно обжарим пару простых блюд.
Шэнь Мои скривился, открыл холодильник и неторопливо протянул яйца Шэнь Цзиню, не удержавшись от ворчания:
— Он у нас и ест, и живет, да еще и за аренду не платит. Пап, как бы сильно ты ни дружил с дядей Хэ, нужно знать меру, иначе все это выглядит очень странно.
Яичница шкворчала в раскаленном масле, и Шэнь Цзинь, обернувшись, окинул сына критическим взглядом:
— Ты уверен, что не заболел? Сходи измерь температуру, в голове такая стужа, что и слова невпопад.
Шэнь Мои уперся руками сзади о край кухонного острова, запрокинул голову и тяжело вздохнул:
— Вдруг так захотелось маму…
Шэнь Цзинь, державший лопатку, на мгновение замер. Сын крайне редко упоминал бывшую жену в таком ключе. Ничего не ответив, он продолжил переворачивать яйца на сковороде.
— На свете нет никого лучше мамы, ребенок без мамы — травинка в поле… — затянул Шэнь Мои, глядя в потолок.
— Ты учиться готовить пришел или нарываешься?
Шэнь Цзинь переложил яичницу на тарелку и нахмурился:
— Чем я тебя обделил?
— Пап, отцовская любовь не заменит материнскую. Ты ко мне, конечно, относись прекрасно, слов нет, но как бы хорош ты ни был, ты мне не мама. Эх! В конце концов, не обязательно именно мою маму. Этому неполноценному дому нужна женская любовь. Почему в мире существуют женщины? Да потому что есть путь инь и ян…
— Какую дурь ты несешь с самого утра?
Шэнь Цзинь прервал его, отодвинув мешающего сына, и открыл холодильник. От утреннего умиления не осталось и следа.
— Я не сумасшедший. Пап, я серьезно!
Шэнь Мои неотступно следовал за отцом по пятам.
— Я же не требую, чтобы вы с мамой обязательно сошлись заново. Но ты ведь со временем постареешь, и кто тогда о тебе позаботится? Пока ты еще не слишком стар, найди какую-нибудь нежную и заботливую тетушку…
На полуслове дверь гостевой спальни со щелчком отворилась, и вышел Хэ Яньбин. Лицо его было болезненно-бледным. Напрямик подойдя к холодильнику, он достал бутылку ледяной воды, полностью проигнорировав стоявших рядом двоих. Шэнь Мои воодушевился и, уставившись на Хэ Яньбина, повысил голос:
— Папа, дому действительно не обойтись без женщины! Я хочу иметь дом, не очень большое местечко…
Хэ Яньбин запрокинул голову, делая глоток, и, проходя мимо Шэнь Мои, бросил равнодушно:
— На меня не смотри, у меня дома нет.
— Кто на тебя смотрит?!
Шэнь Мои мгновенно ощетинился всеми иголками.
— Пап, когда трое мужчин живут под одной крышей, здесь слишком много янской энергии, это к несчастью.
Шэнь Цзинь поставил второе блюдо на обеденный стол и махнул сыну рукой:
— Иди в комнату, позову, когда всё будет готово.
Увидев, что Хэ Яньбин не уходит, а вместо этого остановился в дверях кухни и наблюдает за тем, как Шэнь Цзинь готовит, Шэнь Мои почувствовал, как картинка их обменивающихся улыбками взглядов резанула по глазам. Как после такого он мог спокойно уйти в свою комнату?
Хэ Яньбин протянул руку с наклеенным на нее пластырем:
— Дядя, это вы мне обработали?
— Мм. Как ты так умудрился? Смотреть больно.
Хэ Яньбин помнил лишь звонок бывшей и то, как заливал в себя алкоголь перед холодильником, а воспоминания о дальнейшем рассыпались на осколки. Но проснувшись в постели, он понял, что после пьянки о нем позаботился Шэнь Цзинь.
— Спасибо.
Его тон прозвучал искренне, но тут же похолодал еще на пару градусов:
— Вы и так достаточно намучились, заботясь об Ии, меня опекать не нужно. Комнату я уберу сам, я ведь говорил вам об этом уже много раз.
Он приблизился к самому уху Шэнь Цзиня, и в его голосе не осталось ни капли тепла:
— Пожалуйста, не ройтесь в моих вещах.
Шэнь Цзиню стало тяжело на душе, ведь всё, что он делал, было исключительно ради него же. Помешивая еду на сковороде, он постарался сделать вид, что ни капли не задет:
— Я не рылся, просто помог тебе разложить вещи по местам. Жить в таком бардачке неуютно.
Хэ Яньбин уже собирался расспросить про ключ от гостевой спальни, как Шэнь Мои внезапно вклинился между ними:
— Пап, я умираю с голоду. Когда мы позовем маму поужинать? Я так скучаю по временам, когда мы были втроем.
Раньше Хэ Яньбин просто молча ушел бы, но сегодня провокация в глазах Шэнь Мои была слишком очевидной. Он мог промолчать, но это не значит, что он позволить вытирать о себя ноги.
Мягко начав говорить, он придал голосу ту самую нотку язвительности:
— Дядя, ваш сын должен быть похож на маму. Посмотришь на его лицо — и сразу представляешь, какой красавицей была та тетушка. Эх, как вспомню — аж сердце защемит: мои родители хоть и не разведены, но мама редко готовит, я уже почти забыл вкус ее еды. В каком-то смысле мы с Ии родственные души. Когда ваша семья воссоединится, не забудьте предупредить меня заранее, чтобы я вовремя ушел и не портил себе аппетит.
Шэнь Цзинь: «……»
Мало того что он только что выслушал претензии от бывшего, так еще и Шэнь Мои попался под горячую руку. Накопленный гнев Хэ Яньбина все еще бурлил внутри, но он знал, когда нужно вовремя остановиться. Без крайней необходимости ему не хотелось ввязываться в ссоры — на это уходило слишком много душевных сил.
Лицо Шэнь Мои перекосило от злости:
— Это ты кого сейчас окольными путями оскорбил?
Хэ Яньбин опустил взгляд и скосил на него глаза:
— Я не произнес ни единого грязного слова. Или ты слишком чувствителен? Все художники такие, я понимаю, иначе у них бы не получались такие абстрактные пельмени.
— Чем тебе мои пельмени не угодили?! Мой папа сам похвалил, как аккуратно я их леплю! Хватит тут бубнить, говори прямо, если что-то не нравится!
Хэ Яньбин сравнил их разницу в росте с помощью пластиковой бутылки с минералкой:
— Никогда не видел столь хрупких, но при этом пышущих янской энергией юношей. Дядя кормит тебя на убой, и куда только вся эта польза уходит… Сколько пельменей ты тогда умял?
— Папа! Ты только послушай, что он говорит!
Не сумев победить в словесной перепалке, Шэнь Мои призвал на помощь отца.
Притворившись, что ничего не слышит, Шэнь Цзинь наложил миску каши и сел за стол:
— Садитесь все за стол.
Шэнь Мои яростно зыркнул на Хэ Яньбина и с грохотом захлопнул за собой дверь. Громкий звук эхом прокатился по гостиной.
— Не обращай внимания, — Шэнь Цзинь взял миску и отпил кашу. — С самого утра сам не свой, наверное, опять в игре нервы потрепали. Поешь немного, после такой сильной рвоты вчера вечером каша поможет желудку.
Хэ Яньбин сел напротив:
— Меня вытошнило?
Шэнь Цзинь беспомощно кивнул.
— Простите, доставил вам хлопот.
— Ничего страшного.
Увидев, что Хэ Яньбин начал есть, Шэнь Цзинь почувствовал небольшое облегчение. Старшие всегда судят о настроении детей по их аппетиту, а значит, эмоциональное состояние парня было относительно в норме.
— Какие планы на выходные?
— Не знаю. Сначала спущусь вниз, куплю пачку сигарет, как поем.
— Куришь слишком много, это вредно для здоровья, ты уже взрослый и прекрасно это понимаешь.
— Угу.
— И с алкоголем то же самое. Кто же глушит целую бутылку крепкого спиртного в одиночку? Так и до алкогольного отравления недалеко, и до кровотечения в желудке. Жизнь не дорога?
Хэ Яньбин молча уткнулся в миску, ускоряя темп.
— Как самочувствие? Еще плохо?
— Все отлично.
Шэнь Цзинь задумался, как бы завести разговор о лекарствах. Он уже проверил тот флакончик: таблетки назначают при умеренной депрессии, ситуация была не столь критичной, как он опасался, но и оставлять все без внимания нельзя. Слова крутились на языке, но он снова проглотил их — подходящих формулировок он так и не нашел, а сказанное невпопад могло дать лишь обратный эффект.
— Я поел, приятного аппетита. Ужин с меня.
Хэ Яньбин спешил за сигаретами, но Шэнь Цзинь перехватил его за запястье. Тот сжал кулак, и свежая рана тут же заныла:
— Что-то еще?
Раз уж не получается заговорить о лекарствах, нужно попытаться хотя бы приоткрыть его сердце. Шэнь Цзинь улыбнулся:
— Вижу, что ты сам не свой. Поделишься со мной? Если держать всё в себе, можно заболеть.
— Ничего такого.
— Ты говорил, что вы расстались. До сих пор не отпустил?
— ……
— Нужно же смотреть вперед. Какие девушки тебе нравятся? У меня на работе есть пара неплохих…
— Дядя, — Хэ Яньбин выдернул руку. — Это вас не касается.
Шэнь Цзинь проводил взглядом его удаляющуюся фигуру. Одинокую, подавленную, окутанную тяжелой, неразрешимой тоской, которая почему-то заставила и его собственное сердце болезненно сжаться. Неужели этому парню обязательно нужно биться головой о глухую стену?
Почему стоило Хэ Яньбину уйти, как отец тут же расстроился?
Шэнь Мои был взбешен до предела. Вернувшись в комнату, он чувствовал, как у него бешено дергается правый глаз, и в конце концов тихонько подкрался к коридору, ведущему в гостиную, вперив взгляд в сидевших за столом и общавшихся друг с другом мужчин.
Убедившись, что Шэнь Цзинь остался один, Шэнь Мои наконец осмелился вернуться в свою комнату. Схватив телефон, он дрожащим пальцем набрал номер матери:
— Мам…
Услышав манерный голос сына, Ян Лань чуть отнесла телефон подальше от уха:
— Алло, я здесь.
— Мам, а почему вы тогда с папой развелись?
Ян Лань слегка растерялась:
— Что такое? Отец отругал? Правильно, что говорит меньше играть, хоть бы послушал хоть чуть-чуть.
— Причем тут игра.
Голос Шэнь Мои упал до шепота.
— Может, вы сойдетесь с папой обратно?
— Какая муха тебя укусила?
Тон Ян Лань мгновенно стал настороженным.
— Мам, я правда советую вам помириться. У других дети — и то как-то умудряются жить вместе, почему вы-то обязательно должны были разводиться?
— Разве я тебе не объясняла уже? Не сошлись характерами. У твоего отца мягкий нрав, вечно он из себя благодетеля строит, а как пострадает от этого — так бежит ко мне жаловаться. Я не могу выносить таких мужчин.
— Тебя же не заставляют терпеть это каждый день, — не удержался от возражения Шэнь Мои.
— Это как ты разговариваешь? Взрослых поучать вздумал, — в голосе Ян Лань прорезалось явное недовольство.
— Да разве я могу вас поучать… — голос Шэнь Мои вдруг дрогнул. — Просто… я так сильно по тебе скучаю.
— Карманные деньги закончились?
— ……
— Я же только на прошлой неделе тебе перевела.
— Да нет же. Мам, я серьезно скучаю. Ты свободна сегодня вечером? Папа зовет тебя поужинать.
— Твой отец опять вляпался во что-то?
— Эээ… почему ты вечно думаешь о худшем? Сколько раз повторять, что я соскучился! У меня кроме тебя, мамы, никого нет, по кому мне еще скучать? Да и когда мы в последний раз собирались втроем?
Озадаченная Ян Лань хмурилась: сегодня сын вел себя слишком странно.
— Может, поживешь у меня какое-то время?
— Мам, у тебя вообще есть хоть капля совести ко мне, твоему сыну? Стоит попросить тебя прийти на ужин, и столько проблем.
— А? Ой… Сегодня вечером?
— Угу.
— А с отцом ты говорил?
— Конечно! Он даже специально купил полно твоих любимых продуктов, так что обязательно приходи!
Поколебавшись еще секунду, Ян Лань всё же сдалась:
— Ладно.
http://bllate.org/book/34436/4245858
Готово:
