Глава девятая. Звёздный шоу-бизнес (часть девятая)
У Но расплатился по счёту, застегнул пуговицы рубашки и, выходя из бара, достал долго не использовавшийся ком-модизатор, чтобы набрать номер.
— Алло.
— У Но?
Мужчина на другом конце линии сидел за рабочим столом и разбирал документы. Мельком взглянув на имя звонящего, его невозмутимое и строгое лицо невольно исказилось от удивления. Что за день сегодня такой? У Но, который за весь год едва ли пару раз притрагивался к связи, вдруг сам позвонил ему!
— Шан Вэнь, ту рекламу, о которой ты говорил раньше, я берусь снимать.
У Но запрыгнул в аэрокар, закинул длинные ноги на приборную панель и снова принял вальяжный вид. Глядя на пейзажи за окном машины, он без малейших любезностей сразу перешёл к делу.
— Разве ты не говорил, что никогда в жизни не станет сниматься в рекламе парфюма? Я только собирался связаться с Ли Ином для съёмок.
— Кем? С Ли Ином? — У Но услышал это имя, отвёл взгляд от окна, взбросил брови и насмешливо фыркнул в адрес Шан Вэня, словно высмеивая вкус собеседника.
— Этот парень не годится. У Ли Ина неплохая игра, но слишком много раздумий; человек с таким количеством сомнений попросту не сможет передать саму суть рекламы.
— По крайней мере, он не станет привередничать и носом воротить, в отличие от тебя. Ты даже самый лёгкий и ненавязчивый аромат из всех наших линеек WE находишь отвратительным и резким, отказываешься даже прикасаться к нему. А сегодня вдруг сам явился ко мне со словами, что согласен на съёмки?
— Дай-ка вспомню, как именно ты отказал мне в тот раз? Ты ведь сказал: — Если мой старик увидит, что я снимаюсь в столь откровенной рекламе с незнакомым человеком, он мне ноги переломает.
Шан Вэнь отложил ручку, выпрямился и задал встречный вопрос, а на его симпатичном лице проступило выражение глубокой оценки.
Остальные знали лишь о том, что У Но происходит из потомственной семьи военных, но никто не догадывался, что его отец — нынешний маршал империи. Знакомый с У Но столько лет, Шан Вэнь впервые столкнулся с тем, чтобы этот мужчина отказался от собственных слов, да ещё и ради какой-то ничтожной рекламы.
— Просто прихоть, — раздражённо нахмурился У Но. Он с самого начала знал, что с этим парнем каши не сваришь, и ему безумно хотелось, поддавшись импульсу, просто сбросить вызов.
— Ладно. Но в рекламе заявлено два главных героя — так, может, позволим Ли Ину стать твоим партнёром?
Шан Вэнь захлопнул папку с уже разобранными бумагами и мимоходом согласился на условие собеседника. Компания WE принадлежала ему, выбрать рекламное лицо — не велика беда. Да и испытывать судьбу и снова бередить нервы У Но он не смел: никто не знал, на что способна эта одичалая зверюга, когда срывается с цепи, а Шан Вэнь признавал, что силой У Но ему одолеть не под силу.
— Что за шутки, — стоило У Но лишь представить это, как его лицо исказилось от отвращения, а смуглая кожа покрылась тенью.
— Раз рекламу беру я, то и партнёра, разумеется, выбираю сам.
Услышав эти слова, Шан Вэнь замер на полпути к следующему досье, а в его глазах за стёклами очков мелькнуло быстрое понимание. Вот каков был истинный умысел У Но, ну и жук же он...
Шан Вэнь сделал вид, будто между делом продолжает расспросы:
— И кого же ты хочешь себе в напарники? Назови хоть имя.
— Имя? Как же его звали-то, дай вспомнить.
У Но на сей раз вовсе не спешил. Он вертел в руках винную бутылку из аэрокара, изображая крайнюю задумчивость.
— А, вспомнил. Его зовут Бай Сю.
— Понял, завтра же свяжутся с ним.
Шан Вэнь посмотрел на невозмутимое выражение лица У Но и перед тем, как собеседник оборвал связь, окинул его напоследок многозначительным взглядом. У Но, о У Но! Людей, которых ты не желаешь запоминать, в твоей памяти не остаётся даже в виде смутных образов, но человека, которого захотел запомнить, разве ты смог бы забыть?
Шан Вэнь отодвинул стопку документов, наклонился и достал из ящика стола небольшую чёрную коробочку из благородного пластика. Внутри неё тихо покоились два объёмных флакона духов.
Снаружи флаконы обладали чёрно-белой металлической фактурой, а внутри плеталась прозрачная жидкость, при этом фирменный вензель WE был искусно вырезан в виде массивной крышки.
Это был новейший парфюм их компании WE, носивший название Покорение. У Но, кого же ты собрался покорить?
На том конце У Но с презрительным цыканьем отбросил ком-модизатор. Он прекрасно понимал, что Шан Вэнь в самом конце наверняка всё раскусил. Ну и пусть, понял так понял — в конце концов, рано или поздно весь Звёздный союз узнает, что он, У Но, покорит Бай Сю.
У Но дерзко усмехнулся и привычным движением перевёл автопилот аэрокара на ручное управление. Тёмная, хищная машина в тот же миг, подобно стальному монстру, рассекла ночное небо, издав зловещий свист, словно стремясь во всей красе продемонстрировать бунтарский норов своего хозяина.
— Бай Сю... Бай Сю... — мужчина прищурился, движения его пальцев на панели ускорились, и аэрокар выдал скорость, способную, казалось, порвать саму ткань пространства.
Вернувшись домой, Юй Цзэ прямиком направился в ватную комнату, позволяя потокам горячей воды смыть грязь и пропитать насквозь одежду. Упершись лбом в кафельную стену, его холодное лицо выражало глубокое раскаяние. Он точно слишком долго воздерживался, да ещё и поддался эмоциональному шторму прежнего хозяина тела — надо же было в порыве безумия едва не переспать с У Но!
Хорошо ещё, что этим человеком оказался У Но; столь легкомысленный и свободолюбивый тип вряд ли станет сильно заморачиваться... А ему, Юй Цзэ, брать на себя ответственность вовсе не улыбалось.
Юй Цзэ, уснувший тяжёлым, мутным сном, даже не подозревал, что У Но уже вцепился в него мёртвой хваткой. На следующий день его разбудил телефонный звонок от Цинь Юня.
— Предок ты мой милый, ты снова напился из-за Лэ Жуна? Ты уже попал в горячие новости! Чего он вообще стоит, очнись же ты наконец!
Мозг Юй Цзэ, подвергшийся бомбардировке со стороны Цинь Юня, некоторое время оставался в тумане. Он машинально открыл Звёздную сеть, и на него лавиной обрушились бесчисленные сообщения. Первую строчку в трендах занимал заголовок: Лэ Жун и Ли Ин замечены в связи?, а на втором месте красовалось: Бай Сю напился до беспамятства в баре. Юй Цзэ проверил и убедился: фотографии, где он ищет забвения в алкоголе, вышли на удивление эффектными.
Юй Цзэ невозмутимо прокрутил ленту дальше: как и ожидалось, большинство комментаторов рассыпались вхвалах, называя его преданным и любящим мужчиной, а скверный характер объясняя слишком сильной страстью. Его показатели популярности неуклонно росли. Разве это плохо? А Цинь Юнь со своей паникой едва не заставил его поверить, что всё рухнуло.
— Сегодня заканчиваются твои сцены в фильме, устрой напоследок красивую точку. Возможно, из-за твоего недавнего взлёта популярности со мной связалась компания WE с предложением сняться в рекламе их новинки, причём они хотят, чтобы саундтрек к ролику исполнил ты! Это потрясающий шанс! Это же сам WE!
Парфюмерия WE всегда занимала первое место в звёздных рейтингах и никогда не уступала позиций; серии Природа и Манифест продавались на всех планетах. С самого момента звонка Цинь Юнь пребывал в состоянии человека, которому на голову свалился мешок с деньгами. Как он ни ломал голову, он не мог понять, почему столь гигантская компания вдруг пригласила именно Бай Сю сниматься в рекламе новой продукции.
Но как бы то ни было, плюсов в этом явно было больше, чем минусов. Для Юй Цзэ это был великолепный шанс прогреметь на весь Звёздный союз.
— Дальше мы будем только загруженнее, Бай Сю, ты прославишься! — взволнованно вещал Цинь Юнь. Наконец-то они избавятся от статуса середнячков, наконец-то настало их время!
Юй Цзэ кивнул в знак понимания. Цинь Юнь действительно был превосходным менеджером, вкладывающим всю душу в заботу о нём. По его мнению, даже если бы прежний владелец тела загляделся на кого-то, это точно не должен был быть Лэ Жун.
Завершающая сцена сегодняшнего дня — трагическое прощание Нояня с Е Фанем и Ся Цином. Они были зажаты в кольцо преследователями при перевозке секретных материалов Федерации, и лишь прославленный на весь космос Ноянь мог прорваться наружу, чтобы отвлечь огонь на себя и подарить остальным призрачный шанс на выживание. Блестящая жизнь Нояня подходила к своему финалу, а это означало, что ему, Юй Цзэ, предстояло на глазах у зрителей всего Звёздного союза выдать финальное романтическое признание Лэ Жуну.
При одной мысли об этом зрелище Юй Цзэ ощущал тошноту, но ещё большую тревогу вызывало то, что сначала ему предстояло встретиться лицом к лицу с У Но, с которым они вчера целовались так отчаянно и страстно. Стоило вспомнить об этом, как бесстрашного во всём остальном Юй Цзэ на мгновение посещала мысль просто сбежать со съёмочной площадки.
— Заходи.
Стоило Юй Цзэ переступить порог, как он увидел прислонившегося к прозрачной стене У Но. Тот встретил его спокойным взглядом, лишённым гнева или той насмешливости, которую ожидал увидеть Юй Цзэ.
И то верно. Выдохнув с облегчением, Юй Цзэ одновременно чувствовал некоторое недоумение из-за крайней непостоянности этого мужчины.
У Но позволил Юй Цзэ пройти мимо, а когда тот сравнялся с ним, прищурился, провёл языком по тонким губам и расплылся в двусмысленной улыбке:
— Малыш, сегодняшняя наша встреча далеко не последняя! Меня, У Но, так просто не отделаешь!
Впрочем, сегодняшняя сцена глаза откровенно мозолила: будь Лэ Жун каким-нибудь диким зверем, он бы непременно вошёл туда и прикончил всех до единого.
***
— Я беру огонь на себя на пару секунд, а вы в это время запускайте корабль для пространственного прыжка, — Е Фань взвесил в руке световой меч, разряжая тягостную атмосферу. Хотя он и был старшим императорским принцем, все знали, что истинные чаяния народа принадлежали Нояню. Ничего страшного, если он сам погибнет; если у империи появится такой правитель, как Ноянь, она непременно достигнет вершины.
— Но люди Федерации ни в грош не ставят твою персону, — хладнокровно отрезал трусливый Ся Цин в роли главнокомандующего, указывая на суровую правду. Как бы ни росла известность Е Фаня, его всё же не знали повсеместно. Только Ноянь... Лишь ради Нояня Федерация пошла бы на любые жертвы, не пожалев ни отпустить беглецов, ни слить секретные данные.
Ся Цин с сомнением посмотрел на Нояня, и его дрогнувший взгляд постепенно ожесточился.
— Приказываю как главнокомандующий: Ноянь Истер, ты... — впервые за всё время глядя Нояню прямо в глаза, Ся Цин чувствовал, как его веки намокают, но упрямо не отводил взгляда.
— Я понял, я иду.
Ноянь поплотнее затянул подвесную систему снаряжения, подобрал пристёгнутый к телу световой меч и холодной левой рукой медленно стёр слезу с уголка глаза Ся Цина. Зная, что идёт на верную смерть, он сохранял абсолютное спокойствие.
— Тебе нужно продержаться всего три секунды, через три секунды прыжок будет готов, я открою люк и заберу тебя!
— Обязательно... обязательно вернись живым!
— Ха, понял.
Ноянь стукнулся кулаком о кулак стоявшего за спиной Е Фаня, и братья обменялись понимающими улыбками, хотя на дне их глаз пряталась всё та же тяжесть и скорбь. Пожалуй, на всём корабле только Ся Цин питал иллюзии, что он сможет выжить. Сам же Ноянь хоть и считал свой талант непревзойдённым, но не страдал манией величия, полагая, будто способен отделаться ни царапиной под шквальным огнём плазменных пушек.
Какое уж там выжить — от него, пожалуй, даже праха не останется.
Уголки тонких губ Нояня дрогнули в усмешке, и он шаг за шагом ступил за порог шлюза. Его стройная фигура постепенно уменьшалась, ссутулившись и превратившись в нечто крошечное и незначительное, прежде чем в одно мгновение раствориться в потоках лучевой энергии, в то время как крики Ся Цина и Е Фаня изнутри корабля уже затихали, сливаясь в неразборчивый гул.
— Ноянь! Вернись! Вернись же! Мы успели! Времени хватило!..
Ноянь из последних сил цеплялся за уходящее сознание, его окровавленная рука легла на край люка, рукоять светового меча раскололась на куски, и сейчас он влачил лишь жалкое подобие жизни.
— Хватит голосить, послушай меня.
Ноянь с трудом разлепил сорванное в кровь горло и, сжав руку Ся Цина, постарался говорить как можно ровнее. Для воина на поле боя возможность оставить последнее слово уже казалась счастливой случайностью.
— Позади меня стоят мои подданные, позади меня стоишь ты.
— Вдруг подумалось, что я больше никогда не увижу эту землю, эту страну... стало чуточку... жаль.
Холодное выражение лица Нояня постепенно смягчилось, его глубокие глаза встретились со взглядом Ся Цина, и в них проступило подавляемое столь долго нежное чувство.
— Наверное, это смешно, что я вечно держал высокомерный вид?
Ся Цин в ответ безумно замотал головой, а на корабле кто-то уже не сдерживал рыданий.
— Ха-ха... кхе-кхе...
Ноянь попытался усмехнуться над самим собой, но горло вопреки воле исторгло лишь хриплый, изнурительный кашель.
— На самом деле... больше всего я жалею об одном...
— Я люблю тебя.
Рука Ся Цина, сжимавшая ладонь Нояня, окаменела. Окровавленная рука любимого обожгла его сердце раскалённым железом. В этот миг образ Юй Цзэ в реальности и образ Нояня на экране на секунду слились воедино, и игравший Ся Цина Лэ Жун почувствовал, как его сердце сжало тисками, пока он окончательно не сорвался на рыдания.
Нет-нет-нет, как он смеет умирать! Если он умрёт, кому же тогда целиком и полностью принадлежать?! Как ты можешь умереть!.. Лэ Жону казалось, что что-то выходит из-под контроля — его душу неожиданно и крепко зацепил этот человек.
— Старший брат. Эту страну и этого человека я доверяю тебе.
— Ся Цин, ты ревёшь просто ужасно. Перестань...
— Из-за твоих слёз мне даже умирать перехотелось.
Словно не замечая отчаяния и вины в глазах Ся Цина, Ноянь вскинул руку, желая в последний раз стереть не останавливающиеся слёзы, но его ладонь так и замерла на лету, безвольно падая вниз.
В затуманившемся сознании Нояню вдруг привиделась империя за тридцать световых лет отсюда — процветающая, мирная, не знающая войн.
Как хорошо... Жаль только... он уже не увидит этого дня.
— Развейте мой прах над пиком Тэсыэр...
Ноянь вдруг безумно, широко улыбнулся и, даже навеки закрывая глаза, оставался столь же ослепительным, как при первой встрече.
Даже умерев, он, Ноянь, падёт на высочайшей вершине империи, чтобы сверху озирать свои владения!
С этого момента Ноянь Истер, второй императорский принц и второй наследник престола, пал.
http://bllate.org/book/34432/4245311
Готово:
