— Ты настолько любишь Лэ Жуна, что готов сорвать голос? — У Но взял бокал и, откинувшись назад, заговорил так, будто они с Юй Цзэ просто болтали о пустяках.
Певец, чей главный инструмент — собственный голос, так сильно напивается из-за того, что публично отверг его и при этом отчаянно влюблен в другого. До какой же степени нужно любить?
— Этот вопрос ты задаешь уже какой раз? — Юй Цзэ приподнял бровь, и хриплые нотки на конце фразы невольно затянулись. Над его головой горел тусклый свет, погружая его в полумрак. Юй Цзэ знал, что У Но снова всё не так понял.
Как только У Но собрался продолжить, оставленный в стороне коммуникатор Юй Цзэ внезапно зазвонил. На этот раз мелодия вызова была не стандартным «пик-пик-пик», а особой песней:
— Мой самый большой секрет в том, что ты мне нравишься, нравишься, нравишься...
Низкий, медленный и полный нежности мужской голос на мгновение заглушил царящий в баре шум, но еще сильнее привлекало внимание имя Лэ Жуна, непрерывно мигавшее на экране коммуникатора.
— Ах, да. Я люблю его, люблю до безумия, — увидев имя звонящего, Юй Цзэ тут же залпом осушил янтарную жидкость, а на его красивом лице отразилось с трудом сдерживаемое презрение. Какой удачный выбор момента! Даже рингтон для звонков Лэ Жуна установлен уникальный, — после этого найдется ли хоть кто-то, кто поверит, что он не любит его?
— Этот ответ тебя удовлетворил?
— Даже если я люблю его всем сердцем, какое тебе до этого дело?
Леденящие до мозга костей слова ударили У Но прямо в лицо, а в глазах Юй Цзэ плескалось глухое раздражение. С него было более чем достаточно того, что он так долго терпел остаточные чувства прежнего владельца тела, так еще и этот мужчина снова пристал к нему с расспросами.
Затуманенные алкоголем влажные зрачки Юй Цзэ были полны мрачности и гнева, но в глазах У Но это выглядело до невероятного притягательно и горячо, заставив его подсознательно пропустить мимо ушей высокомерный и насмешливый тон собеседника.
— Снова эта фраза. Какой же ты бессердечный.
— Когда ты сказал это тогда на съемочной площадке, мне стоило просто впиться в твои губы поцелуем... — У Но медленно подался вперед, уперевшись грубыми руками в стол перед Юй Цзэ. Его расслабленное выражение лица постепенно исчезло, а жесткие черные волосы придавали ему поистине дикий вид.
Он взял коммуникатор, который Юй Цзэ оставил без внимания, и одним движением пальца принял вызов:
— Бай Сю, я... — Глаза Лэ Жуна на том конце провода покраснели так, что вызывали жалость, но когда он поднял взгляд и увидел У Но, то полностью остолбенел. Как это он? А где же Бай Сю?!
— Тот, кто на другом конце, слушай внимательно.
— Я ухаживаю за Бай Сю, хватит сюда названивать и докучать ему. — Спокойно бросил У Но и тут же с громким стуком сбросил вызов — решительнее некуда. У Лэ Жуна отвратительное чутье, раз он не ценит Бай Сю, но даже после отказа продолжает навязываться. У Но аж тошно на это смотреть, от таких нежных цветочков лучше держаться подальше.
Лэ Жун в растерянности смотрел на погасший экран, и его изящное лицо постепенно исказилось от злости! У Но! Как он оказался рядом с Юй Цзэ и почему взял его коммуникатор?!
— Я ухаживаю за тобой, так что твоя любовь к нему имеет ко мне самое непосредственное отношение. — У Но ни во что не ставил Лэ Жуна. Он перевел взгляд на абсолютно невозмутимого Юй Цзэ, и слова, слетевшие с его тонких губ, звучали так, будто иного и быть не могло. Однако столь пылкому признанию не удалось заставить Юй Цзэ прервать процесс распития алкоголя даже на секунду.
Сколько бы искренности ни было в словах У Но, они всё равно воспринимались не иначе как шутка. Ведь он же У Но.
— Ох, правда?
Юй Цзэ криво усмехнулся, не пропустив мимо ушей и половины слова. Если бы это происходило в период его наибольшей нужды, если бы он не плел интриги против Лэ Жуна, он, пожалуй, еще согласился бы на мимолетный роман. Но сейчас у него вовсе не было мыслей о всякой романтической чепухе. Он не мог позволить себе роскошь любить кого-то, да и не имел возможности быть рядом с партнером.
Бесконечная жизнь этого Юй Цзэ подчинена лишь одной-единственной цели, ради которой он только и жил.
У Но от рождения был бродягой, и подобные речи в лучшем случае являлись лишь попыткой прощупать почву из чистого любопытства. Какой дурак станет воспринимать всерьез слова пьяного мужчины?
Нахмурившись, У Но осушил свой бокал до дна. Через прозрачное стекло он в упор разглядывал красивое, невыразительное лицо Юй Цзэ, наблюдая, как тот стакан за стаканом заливает в себя крепкий алкоголь.
Он признавал, что говорил красивенькие слова многим, и только он сам знал, сколько в них было правды. У Но вообще привык бросаться полуправдой, возводя это в ранг эстетики собственной жизни, но сегодня впервые столкнулся с тем, что его слова полностью проигнорировали.
— Текилу пьют совсем не так, — спустя долгое время У Но всё же не вынес тягостной атмосферы и вернулся к началу разговора. Юй Цзэ совсем не казался человеком, способным на столь безумные страсти, иначе с чего бы У Но вообще заглядываться на него? Но сейчас поведение собеседника было донельзя фанатичным, похожим на судорожные попытки напиться, и в душе У Но закрались сомнения.
— Если хочешь упиться в хлам, больше подойдет водка.
Говоря это, У Но тут же принялся демонстрировать свои слова на деле, зачарованно наблюдая, как кристально чистая водка медленно наполняет бокал. По сравнению с терпкой и резкой текилой, его гораздо больше манила ледяная острота водки, похожая на удар клинка, манил этот обжигающий ощущения проход по горлу, способный выжечь всё внутри — то, что давало самое подлинное ощущение жизни.
— И как же тогда пить текилу?
— Вот так? — Юй Цзэ утомили эти разговоры, и, насмешливо хмыкнув, он протянул свою бледную и точеную руку. Его кисти казались настолько безупречными, будто были вырезаны из белого нефрита. Если и подбирать для них определение, то только одно — совершенство, даже превосходящее его голос. С этими словами он насыпал соль на нежную кожицу между большим и указательным пальцами, а затем, небрежно высунув влажный язык, принялся с аппетитом слизывать соленые крупинки.
Левой рукой он поднес к губам половинку лайма, откусил ее и резко влил жгучий алкоголь в горло. Чуть дрогнувший кадык привлек к себе абсолютно всё внимание У Но.
В каждом движении Юй Цзэ не было ни капли нарочитого кокетства или двусмысленности, однако У Но, для которого алкоголь был смыслом жизни, в этот момент почувствовал себя так, словно его околдовали.
Он тут же опрокинул в себя налитую водку, но даже любимый напиток не смог усмирить упрямо бушующий жар, лишь заставив его разгореться с новой силой.
— Все эти мудреные способы питья — не более чем добровольное истязание себя. С текилой лучше всего сочетается вовсе не лайм и соль, а лед. — Не то чтобы он сам не умел пить текилу по всем правилам, просто находил всю эту суету излишней и нелепой. Пришел пить — так пей, к чему столько показухи и ухищрений.
— Движения отточены до автоматизма, — похвалил У Но, но стоило ему заговорить, как он понял, что его голос стал до неприличия хриплым. Он осознал, что еще когда любовался движениями Юй Цзэ, этот парень уже успел его околдовать. Когда этот черт пил, он выглядел чертовски соблазнительно, до потери рассудка. Если бы только он слизывал не соль...
У Но бросил взгляд на собственное отреагировавшее на это тело и невольно горько усмехнулся. Ну точно, сам же накликал на свою голову беду: о чем было говорить, как не о текиле? Теперь он чуть было сам себя не загнал в ловушку.
Да с текилой лучше всего сочеталась вовсе не соль и не лед, а именно этот парень перед ним.
Черт, если он повторит это еще раз, он точно потеряет над собой контроль.
— Ты же один? — вздохнув, У Но дернул воротник и без того распахнутой рубахи, обнажая смуглую грудь, словно выточенную из стали.
Юй Цзэ не понимал, к чему тот снова завел этот разговор. По идее, эмоциональный интеллект У Но был высок, и он не стал бы давить на больное.
— Давай встречаться. — У Но откинулся спиной на мягкое кресло, его янтарные глаза были на редкость ясными. Это доказывало, что он говорит вовсе не в пьяном бреду.
— Что ты сказал? — Рука Юй Цзэ, державшая бокал, дрогнула, и кубики льда со стуком загремели о стенки. Если самое первое я ухаживаю за тобой еще можно было принять за шутку, то повторение тех же слов спустя время уже не позволяло отмахнуться от них так просто.
Лжецы никогда не станут повторять одну и ту же ложь дважды.
— Я сказал: давай встречаться.
— Ты ничего не теряешь, я с самого рождения еще ни с кем не заводил отношений. — У Но убрал длинные ноги со стола и, приблизившись к Юй Цзэ, прищурил узкие глаза, повторяя только что сказанное. И хотя по всей Звездной Сети ходила слава о его бурной личной жизни, по сути, он просто любил выпить и полюбоваться красивыми людьми. К тому же он происходил из потомственной семьи военных и не мог позволить себе переходить рамки дозволенного.
— Неинтересно. — Юй Цзэ сразу протрезвел на добрых тридцать процентов, внезапно возблагодарив судьбу за то, что напускная одержимость Лэ Жуном была столь сильна. При встрече с человеком, от которого так просто не отделаешься, Лэ Жун был лучшим щитом.
— Повтори еще раз? Я не расслышал. — У Но подсел еще ближе, его горячее дыхание обжигало лицо Юй Цзэ, а в глубоких зрачках читалось неожиданное простодушие.
— Мне неин... — Юй Цзэ резко распаххнул персиковые глаза. Его словно замершее тело вдруг охватило пламенем, а развитие событий полностью вышло из-под контроля. И пусть это был частный бар, и пусть их место было достаточно уединенным, он никак не ожидал, что У Но осмелится нагло и бесцеремонно впиться в его губы, да так властно, будто захватывает чужую территорию.
Шерословатая рука У Но скользнула под свободную футболку на спину Юй Цзэ, и одним сильным рывком он перевернул их так, что Юй Цзэ оказался прижат к нему: У Но занял его место, а Юй Цзэ очутился у него на коленях. Дикая аура мужчины непрерывно атаковала каждое чувство Юй Цзэ.
— Ты... м-м... — Принимая этот ураганный поцелуй, Юй Цзэ чувствовал, как руки мужчины сжимаются все крепче, будто пытаясь вдавить его в самую душу. А то, что упиралось в него снизу, становилось все тверже. Наконец осознав происходящее, Юй Цзэ сузил глаза, и в его темных зрачках промелькнула опасная искра.
Чертовщина! Его что, только что насильно поцеловали? Он оказался в роли того, кого поцечали без спроса! Этот тип и правда решил, что он не сможет дать отдача?!
Это тело оказалось не таким выносливым, как предполагал Юй Цзэ, из-за чего его затуманенный мозг временно отказался работать, а мужская гордость взорвалась в одно мгновение. Руки, которые он изначально хотел положить У Но на плечи и оттолкнуть, медленно переместились и обвили шею мужчины. Криво усмехнувшись, Юй Цзэ прижал У Но к себе и, воспользовавшись тем, что тот потерял дыхание от неожиданности, перехватил инициативу, поцеловав его в ответ.
Пусть ему вечно достаются неудачные тела, душа Юй Цзэ никогда не была слабой стороной. Ллежать поверженным должен У Но!
У Но вперил взгляд в губы Юй Цзэ — ледяные уголки рта при поцелуе оказались неожиданно мягкими, а во рту все еще ощущался привкус текилы. Такой вид казался еще на треть соблазнительнее, чем только что за выпивкой, а бледное лицо, покрывшееся румянцем, выглядело просто ослепительно и маняще.
Весь Юй Цзэ походил на медленно распускающийся мак, вызывающий привыкание, и У Но чувствовал, как в нем закипает каждая клеточка, требуя утоления жажды.
— Не двигайся. — Когда поцелуй стал донельзя страстным и тягучим, гнев Юй Цзэ наконец начал стихать, и он полностью пришел в себя. Юй Цзэ тут же прекратил бурные объятия, останавливая зашедшие слишком далеко руки У Но.
— ...Ты ведь не шутишь? — хрипло произнес У Но, и его янтарные зрачки почернели от сгустившегося мрака. Знает ли этот парень вообще, насколько он сводит с ума? С какой стати он думает, что у У Но хватит выдержки остановиться в такой момент?
Рука Юй Цзэ лежала на шее у У Но, и как только тот чуть приоткрыл тонкие губы, собираясь снова поцеловать его, Юй Цзэ резко отстранился и провел пальцем черту по собственному горлу.
У Но больше не мог игнорировать столь недвусмысленный отказ, и его красивое, но лишенное всякой покорности лицо тут же омрачилось неудовлетворенным гневом.
— Ну ты и даешь, Бай Сю! — В хриплом голосе У Но невозможно было разобрать эмоции, по правде говоря, он сейчас был близок к безумию. Полулежа на диване, он одной рукой расстегнул самую нижнюю пуговицу рубашки, выпуская наружу жар, и его крепкое мускулистое тело, покрытое испариной, выглядело невероятно сексуально в разгар этого неоконченного безумия.
У Но приподнялся и залпом опрокинул в себя еще несколько глотков алкоголя, пытаясь остыть — он всё же не был настолько одержим, чтобы принуждать кого-то силой.
— Я просто перебрал. — Юй Цзэ сглотнул остатки растаявшего льда, а его холодные тонкие губы все еще оставались припухшими и красными. Сидевший напротив тип только что целовал его слишком яростно, ведя себя дико, словно зверь, и Юй Цзэ чувствовал, что его губы до сих пор слегка жгло.
— Кому ты лапшу на уши вешаешь? — У Но от злости даже смешок сорвался с губ, и он махнул рукой, решив больше ничего не говорить. Упершись ладонью в лоб, он запустил длинные пальцы в волосы, зачесывая влажные пряди назад, после чего медленно прикрыл пронзительные глаза, восстанавливая сбившееся дыхание.
Будучи мужчинами, Юй Цзэ и сам чувствовал, что поступил не совсем по-человечески. Посмотрев пару секунд на суровые черты лица У Но, он воспользовался тем, что тот закрыл глаза, и молча ретировался. Он не дурак, в подобной ситуации лучше всего уйти первым!
И в тот самый миг, когда Юй Цзэ развернулся, У Но открыл глаза, и его янтарные зрачки сквозь пеструю толпу в упор уставились на удаляющуюся спину Юй Цзэ.
Долгое время спустя на его губ появилась хищная, кровожадная улыбка — точно так же хищный волк смотрит на свежее мясо.
http://bllate.org/book/34432/4245310
Готово:
