— Сек!
— Как же надоело, весь макияж сейчас поплывет.
Сестрица Су вытерла слезы, проступившие неизвестно от каких чувств, и тонкими пальцами прикрыла выражение отвращения, с которым смотрела на Лэ Жуна. Будучи женщиной, она ставила эмоции выше здравого смысла. Хотя сценарий был ей известен заранее, стоило ей услышать, как Лэ Жун с таким бессердечием произносит этот приказ, как она не удержалась и перенесла свое злорадство на него.
Юй Цзэ сыграл настолько трагично и надрывно, что не только она — все вокруг невольно прониклись его чувствами.
Кто бы смог хладнокровно обречь на гибель такого любимца небес? Его империя, его подданные, его возлюбленный — всё, абсолютно всё в один миг перестало ему принадлежать.
Ощущая на себе пронзительные взгляды окружающих, словно готовые проткнуть его насквозь, Лэ Жун замер с совершенно пустым выражением на красивом лице. Конечно, он понимал: чем лучше сыграет Юй Цзэ, тем сильнее будут проклинать его самого. И всё же на долю секунды он забыл обо всех своих расчетах и фальши. В его голове стоял образ нежного признания Юй Цзэ, а следом всплыли те упорные слухи из сети о том, как вчера Юй Цзэ напился с горя из-за него. Ему вдруг показалось, каким же дураком он был раньше — променял такую надежную золотую жилу черт пойми на кого, побежав под крылышко к Ли Иню.
Люди на площадке столько повидали на своем веку, и тем не менее плакали из-за актерской игры Юй Цзэ. Что уж говорить о тех зрителях по ту сторону экрана — как они смогут устоять, как не влюбиться в такого Юй Цзэ, в такую Ноянь? Юй Цзэ не просто прославится, его популярность превзойдет любые ожидания.
Бай Сю... — чем дальше думал Лэ Жун, тем яснее становился его рассудок. Он протянул руку, намереваясь поднять Юй Цзэ с земли. И верно, к чему эти терзания? Переметнуться к Бай Сю — что может быть проще? У того блестящая карьера в шоу-бизнесе, к тому же он красивее Ли Ина и куда внимательнее, разве это плохо? А заодно удастся знатно утереть нос этому У Но.
Вчерашние слова У Но уже заронили в душу Лэ Жуна семена тайной злобы, но в то же время в его сердце проснулось какое-то неизъяснимое превосходство. Никто лучше него не знал, как сильно любит его Юй Цзэ. Даже всемогущий У Но, столкнувшись с Юй Цзэ, который пылал к нему страстной любовью, мог лишь бессильно со стороны наблюдать за этим. Как же он ждал момента, когда они с Юй Цзэ объявят об отношениях и он увидит выражение лица этого типа.
Полный злорадных замыслов, Лэ Жун уже собирался коснуться Юй Цзэ, как вдруг на съемочной площадке появился У Но. Его длинные ноги преградили путь аккурат между Лэ Жун и Юй Цзэ.
— И впрямь живого места нет.
Словно не замечая стоящего рядом Лэ Жуна, У Но опустился на корточки и пристально посмотрел на Юй Цзэ. Хотя лазерная пушка была бутафорской, для большей реалистичности её снабдили имитацией палящего жара, и бледное тело Юй Цзэ неизбежно покраснело от ожогов.
— Я отвезу его в больницу, — сжав зубы, произнес Лэ Жун, игнорируя ледяной взгляд Ли Ина за своей спиной.
Опять этот У Но! Вчера из-за него он чуть было не заподозрил ладное между Бай Сю, хотя, подумать только, они просто случайно столкнулись в баре! Что же до Ли Ина, то после того скандала тот больше даже не объявлялся. Теперь же, когда Юй Цзэ был на пороге бешеной популярности, ему, разумеется, следовало как можно скорее пнуть Ли Ина под зад. И только У Но раз за разом вставал у него поперек дороги!
— Не нужно. Верно, парень?
У Но отмахнулся от руки Лэ Жуна, не отводя глаз от Юй Цзэ — с явной тенденцией скользнуть взглядом еще ниже. В его голове всплывали яркие картины вчерашнего вечера: когда Юй Цзэ охвачен страстью, его тело должно быть куда краснее, чем сейчас.
— Угу. Я цел.
Почувствовав слишком уж нескромный взгляд У Но, Юй Цзэ нахмурился и перестал притворяться мертвым на полу. Он перевернулся на бок, стряхивая пыль с одежды, и бросил косой взгляд на Лэ Жуна, который застыл с изуродованным от растерянности лицом, услышав, как он только что ответил У Но.
Когда Лэ Жун решительно бросил Ли Ина, чтобы вновь подкатить к нему, он, вероятно, и помыслить не мог, что человек, который раньше во всем ему потакал, просто проигнорирует его. Что ж, остается лишь поздравить его: похоже, с сегодняшнего дня ему придется привыкать к этому регулярно. Впрочем, Лэ Жун без лишних слов наградил Ли Ина рогами — поистине выдающаяся личность.
Отбросив влияние прежнего владельца тела, он, Юй Цзэ, вернет Лэ Жону всё до последнего, что тот натворил. И начнет, пожалуй, с той самой любви, которой тот так гордился.
— Сценки с моим Бай Сю закончились, спасибо всем за заботу в эти дни!
Снаружи Цинь Юнь раздавал упакованные порции обедов, сияя от улыбки и приветствуя членов съемочной группы. Цинь Юнь в самых смелых мечтах не мог вообразить, что его вспыльчивый подопечный сможет так гладко отсняться. Похоже, в этом году полоса неудач у него действительно сменилась белой!
— Эй, парень.
Пока все были отвлечены едой и наперебой благодарили Цинь Юня, У Но резко дернул Юй Цзэ за руку. Со стороны это выглядело так, будто он помогает тому подняться, но на деле он притянул его прямо к своей распахнутой настежь груди, и холодное лицо Юй Цзэ мгновенно обожгло обжигающим теплом чужого тела.
— Что-то почувствовал? — раздался над ухом хриплый голос У Но. Он не стал пользоваться моментом для каких-то вольностей, лишь слегка коснулся Юй Цзэ и тут же отстранился.
— Мое сердце бьется для тебя?
Шутливо бросил Юй Цзэ. На самом деле он не почувствовал абсолютно ничего. Ход мыслей у них с У Но никогда не совпадал, откуда ему знать, что тот пытается выразить. То место, в которое он только что уперся, приходилось как раз на сердце У Но, вот он и ляпнул первое пришедшее в голову сентиментальное клише, хотя прекрасно знал, что романтика — совсем не в стиле У Но.
— Ну, в общем-то, около того. А еще?
У Но не стал прямо опровергать его слова, лишь приподнял бровь и продолжил с многозначительной улыбкой.
Если и было в нем что-то еще необычное... так это запах. Юй Цзэ мысленно вернулся к только что уловленному аромату: от мужчины больше не разило прежним бунтарским, обжигающим запахом водки. Вместо этого от него исходил дерзкий, но утонченный шлейф, напоминающий о бродяге, вечно ищущем свободу.
Это были духи, причем явно не из числа тех, что на слуху на рынке. В них причудливо сплетались соблазнительный дурман табака и ириса: верхние нотки — пряные и резкие, нотные сердца — мужественные и чувственные, а шлейф и вовсе раскрывался бесконечно долгой, тягучей элегантностью. Если попытаться описать это словами, то казалось, будто мужчина пустил в ход все мыслимые ухищрения, чтобы покорить новые земли и завоевать свое главное сокровище.
Судя по тому, как Юй Цзэ знал У Но, этот тип до мозга костей ленив, чтобы добровольно брызгаться какими-то духами. Не намекает ли он часом на что-то?
Пальцы Юй Цзэ замерли. В памяти внезапно всплыло утреннее упоминание Цинь Юня о рекламе для WE, и его черные глаза тут же в упор уставились на У Но.
— Похоже, догадался?
На мужественном лице У Но заиграла ленивая улыбка. Он даже намеренно наклонился, принюхиваясь к собственному воротнику, и скривил недовольное лицо.
— И стоило мне терпеть этот запах столько времени.
Слова были полны раздражения, хотя на деле, кроме запаха алкоголя, всё остальное в исполнении У Но удостаивалось от силы оценки невыносимо. О нет, если бы речь шла о естественном аромате хмельного Юй Цзэ, он бы с радостью стерпел — да вылизал бы с макушки до пят, и никаких проблем.
— Мне еще никто и никогда не говорил стоп.
— Ты же знаешь, стоп и снято — это исключительная прерогатива режиссера.
С намеком произнес У Но, и в его янтарных глазах мелькнул темный блеск. То, как вчера в баре Юй Цзэ поджог фитиль и был таков, стало для него поистине незабываемым потрясением.
Юй Цзэ молча слушал, как У Но с абсолютно серьезным видом занимается откровенным харасментом. Как бы то ни было, от рекламы WE он отказываться не собирался — в киноиндустрии все прекрасно знали о влиянии и высочайшем качестве этого бренда. Если подумать, выход этой рекламы совпадет с премьерой фильма, и на волне двух этих работ он сможет взлететь за одну ночь. Лэ Жун к тому же почти окончательно разругался с Ли Ином, так что к тому времени он выполнит оба желания прежнего хозяина тела и сможет наконец вырваться из этого безумно хлопотного мира.
Ах, стоит только подумать об этом, как даже воздух вокруг становится чище.
В конце концов, это всего лишь парфюмерная реклама, не эротический же фильм, как ни крути, за рамки приличия не выйдет... верно?
Чем больше Юй Цзэ размышлял, тем сильнее росло его беспокойство. Он прищурился, переводя взгляд на суетившегося неподалеку Цинь Юня. Кстати говоря, сегодня утром Цинь Юнь не заикнулся ни о единой детали касательно содержания рекламы — прямо как назло.
— Цинь Юнь, когда съемки рекламы? — устроившись на пассажирском сидении флаера, небрежно бросил Юй Цзэ, как только агент освободился, будто и не заметив, как того в тот же миг охватило напряжение.
— Эм... послезавтра. Послезавтра утром я за тобой заеду. Устал? Завтра хорошенько выспись.
— А что насчет содержания рекламы?
Юй Цзэ пропустил его слова мимо ушей и продолжил допытываться. Цинь Юнь при этих словах заерзал на сиденье, на лбу проступили мелкие капли поцелунного пота, а стекла его золотой оправы и вовсе затуманились от испарения.
— Ну, реклама духов, ничего особенного — побрызгался, выразил идею. Сам знаешь, у WE масштаб всегда грандиозный, а уж креатив неизменно на высоте...
— Какова главная тема? Цинь Юнь, ближе к делу.
Юй Цзэ не стал ходить вокруг да около; услышав такое, он сразу понял, что его менеджер и впрямь что-то утаивает — наверняка испугался, что услышав правду, он взбрыкнет и откажется сниматься. В конце концов, прежний владелец тела частенько выкидывал подобные фортели.
— Концепция этих духов называется покорение, — с кислым видом выдал Цинь Юнь, понимая, что скрывать что-либо дальше бесполезно. Изначально он планировал оттянуть момент до лучших времен, когда Юй Цзэ будет в хорошем настроении, но кто же знал, что у этого парня так обострится интуиция.
— Основной сюжет строится на том, что в самых разных декорациях и под разными личинами ты раз за разом встречаешь одного и того же человека, сходишься с ним в поцелуях, а на утро он исчезает без следа, словно его и не было.
Цинь Юнь выпалил всё скороговоркой, а Юй Цзэ мысленно перевел и резюмировал услышанное: Тебя снова и снова покоряет один и тот же мужчина.
Неудивительно, что у У Но была такая многозначительная улыбка. То, что он пытался выразить парой минут ранее, скорее всего, звучало вовсе не как Мое сердце бьется для тебя, а скорее: Мое нутро требует взять тебя под свой контроль, — до чего же нагло и самоуверенно.
— И это всё?
Юй Цзэ переспросил на всякий случай — впрочем, масштаб подобного рода вряд ли таил в себе что-то из ряда вон выходящее.
— Вроде да, полного сценария рекламы я еще не получал. Должны прислать к ночеру.
Цинь Юнь украдкой покосился на невозмутимое лицо Юй Цзэ, чувствуя себя как на иголках. Сейчас он бы уже предпочел, чтобы Юй Цзэ, как в былые времена, сорвался на крик — по крайней мере, тогда было бы понятно, что у того на уме, а вот эта ледяная невозмутимость пугала своей непроницательностью.
Получив вечером сценарий, Юй Цзэ наконец осознал, насколько наивен он был! Он слишком долго пробыл в мире западного фэнтези и явно недооценил степень раскованности этого мира! Да тут дело вовсе не ограничивалось одними лишь поцелуями! С потемневшим лицом Юй Цзэ швырнул планшет на журнальный столик, и вместе с ним на ковер разлетелись распечатанные листы с текстом песен, прикрепленные к сценарию.
Стоило ли ожидать меньшего от WE — признанного лидера в мире предметов роскоши? Масштаб съемок и впрямь обещал быть грандиозным. От средневековья до далекого будущего, от принца до воина — вне зависимости от статуса и эпохи, его неизменно с первого взгляда покорял У Но, а тот принимал любые знаки внимания, и оба персонажа с порога бросались целоваться и кувыркаться в постель.
Верно, в основе лежала концепция покорения: а как еще мужчина должен завоевать любимого человека? Разумеется, демонстрируя самую первобытную, грубую притягательность.
Сама по себе рекламная задумка была превосходна, полностью эксплуатируя эстетику мужской красоты — оба совершенно разных по стилю красавца несомненно заставили бы учащенно биться сердца как женщин, так и мужчин. Но когда подобное касалось Юй Цзэ, столько лет бывшего одиноким, ситуация приобретала поистине комичный оттенок.
В голове Юй Цзэ вновь всплыло это дьявольски привлекательное лицо У Но. Было бы чудом, если бы этот тип обошелся без выкрутасов, ведь Юй Цзэ не был настолько глуп, чтобы не заметить его собственнические замашки.
Питая последнюю крошечную надежду, Юй Цзэ наклонился и подобрал разлетевшиеся листы с текстом. Бросив беглый взгляд на пару строчек, его и без того мрачное лицо помрачнело еще сильнее, а белоснежная бумага затрещала и покрылась заломами от слишком сильного сжатия.
В тексте песни черным по белому было выведено:
Хватит сдерживаться,
Объяви во всеуслышание, что ты покорен мной.
Хватит сдерживаться,
Скорей признай, что ты во власти у меня.
Обними меня крепче, поцелуй меня страстно,
Дай мне познать блаженство, сделай меня счастливым...
Кем там, по словам Цинь Юня, исполняется этот рекламный трек? Вроде бы... им... самим?
Иными словами, ему придется не только поступиться своей гордостью и торговать лицом, но и перешагнуть через собственные границы, с чувством исполняя столь стыдную композицию?!
Опустившись на диван, Юй Цзэ с отсцветом свинца на лице наконец окончательно утвердился в одной мысли:
Это определенно самый геморройный мир из всех, что ему довелось встретить. Исключений нет!
http://bllate.org/book/34432/4245312
Готово:
