Ши Цзянь немного увлекся своими мыслями, и в лечебной капсуле тотчас воцарилась тишина.
Тишина. Тишина — это Кембридж сегодняшнего вечера, а заодно и злейший враг пришедшего в себя Пэй Аня. Похоже, за два года адаптивных тренировок он постепенно приноровился: нынче восстановление после каждого сеанса шло быстрее прежнего. Всё выглядело донельзя привычным — словно он просто сытно поел и отрыгнул, — и вскоре Пэй Ань уже пришел в себя, выпрыгнул с лечебного стола и принялся разминать руки и ноги.
Узнай об этом остальные сокурсники, они бы наверняка уставились на Пэй Аня как на какого-нибудь монстра.
Год назад напарником Ши Цзяня был далеко не один лишь Пэй Ань. До появления этого дуэта многие студенты Военной Академии успели пострадать от рук Ши Цзяня — выражаясь их собственным языком, подвергнуться «жестокому отравлению».
В этой Специальной Академии существовало всего два основных направления: военный факультет и факультет целителей. Испокон веков они считались чем-то вроде мужской и женской академий, между которыми то и дело устраиваются совместные мероприятия. В сети даже ходила байка: мол, система межфакультетской дружбы в Специальной Академии куда прочнее, чем между раздельными школами для мальчиков и девочек.
Узнай об этом основатель Специальной Академии, его бы, наверное, от злости перекосило.
У нас чистейшая, товарищеская дружба между бойцами! — непременно стукнул бы он кулаком по столу.
Но сейчас в Специальной Академии никто не мог отрицать тот факт, что процент студентов, определившихся со своей судьбой еще до выпуска, занимал первое место среди всех учебных заведений Империи! С отрывом лидировал! Ни одна другая академия не угналась бы за ними и на скакуне!
И всё это проистекало из самого разделения на два этих факультета.
В Империи рождались люди, от природы наделенные духовной силой. Достигнув определенного возраста, все обладатели крепкого здоровья проходили тестирование, чтобы подтвердить свое право на поступление в Специальную Академию.
На двух факультетах Специальной Академии один готовил военных специалистов, неустанно боровшихся за защиту народа, а второй — целителей, которые упорно тренировались ради защиты самих военных. Подобная многослойная связь защиты и защищаемости порождала между двумя направлениями неразрывные узы. И вполне закономерно, что в стенах академии рождалось бесчисленное множество идеальных напарников, а следом — и прекрасных пар.
Обычно из-за относительно небольшого числа целителей за хороших перспективных целителей буквально велась ожесточенная битва за право стать напарником. Ши Цзянь же за всю столетнюю историю Специальной Академии стал уникальным исключением: бойцы любых рангов наперебой стремились спихнуть его кому-то другому.
Твой целитель!
Нет, твой целитель!
Кадеты, прочувствовавшие на первом курсе практические навыки Ши Цзяня, чья мощь походила на технику «Перемещение небес и земли», едва не зарабатывали фобию Ши Цзяня и умоляли о чем угодно, лишь бы больше не работать с ним в паре. В конце концов это место досталось Пэй Аню — единственному человеку, который добровольно согласился на постоянное сотрудничество.
Пэй Ань тоже чувствовал боль, но, будучи закадычным другом Ши Цзяня с самого детства, он прекрасно понимал, как сильно тот любит эту профессию и скольким ради нее дорожит. А то, что Ши Цзянь из раза в раз заслуживал первое место по теории, лишний раз доказывало его талант.
Пропасть же между практикой и теорией Пэй Ань объяснял исключительно тем, что Ши Цзянь еще не набил руку.
Стоило кому-нибудь завести об этом разговор, как Пэй Ань, пожалуй, тыкал себя пальцем в голову и заявлял:
— Время, за которое я избавляюсь от боли, становится всё короче и короче. Разве это не доказательство того, что Ши Цзянь прогрессирует?
Наверное, это и называлось «родительским фильтром», — умиленно думал Пэй Ань, глядя на примостившегося на корточках Ши Цзяня, который усердно раковыривал материнскую плату в поисках ответов.
Ши Цзянь понятия не имел, каких сцен напридумывал в своей голове стоявший за его спиной товарищ. Он был полностью поглощен изучением настроек этого механизма. Он, разумеется, обратил внимание на небрежную подсказку наставника перед началом тренировки: эту фразу тот повторял перед каждым занятием, но сегодня в ней совершенно неожиданно прибавилось два слова, что прозвучало довольно чужеродно.
Еще на этапе предварительной подготовки он заметил легкие изменения на панели управления, а увиденное в главной системе контроля лишь подтвердило его догадки.
Пока он продолжал ломать над этим голову, извне донесся преисполненный любопытства голос Пэй Аня:
— Ты что, материнскую плату разбираешь?
Ши Цзянь слегка потерял дар речи. Его несколько задело, что друг так упрощенно окрестил его исследовательскую деятельность «разборкой материнской платы», и он отчетливо, по слогам, пояснил:
— Я изучаю данные!
Пэй Ань протянул «а-а», после чего снова осведомился:
— А по ковырянию в материнской плате можно изучать данные?
Ши Цзянь:……
Видимо, ощутив всю бессловесность и бессилие Ши Цзяня перед лицом этой темы, неугомонный Пэй Ань потер нос и сменил пластинку:
— Ты так ловко управляешься с разборкой плат, неужто и впрямь надумал потом податься в механики?
— Не факт, хотя узнать побольше всякого лишним не бывает. Сам же видишь, я до сих пор особо не продвинулся, надо же заранее подумать о том, что делать после выпуска, — донесся из шкафа голос Ши Цзяня, сопровождаемый звуками щелк-щелк.
Пэй Ань нахмурился, немного переживая, удастся ли Ши Цзяню собрать всё обратно:
— Сейчас такой дефицит целителей, а у тебя уровень оценки духовного поля А+. Будет чертовски обидно, если ты не смодешь стать целителем.
В ответ раздалось еще более громкое треньканье и щелканье. Пэй Ань мысленно вспомнил седобородого наставника, который вроде как весьма благоволил Ши Цзяню, и подумал, что раз тот терпит ковыряния Ши Цзяня в платах, то, пожалуй, не станет лютовать, если они не сумеют всё починить... Наверное.
Долгое — казалось, вечность — время спустя он услышал ответ, заставивший его почти забыть, о чем шла речь.
— Всё в порядке.
Пэй Ань, ошеломленный столь легкомысленным тоном Ши Цзяня, на мгновение лишился дар речи. Он наблюдал, как Ши Цзянь вынырнул из-под главной консоли и едва не столкнулся нос к носу с самим Пэй Анем, который из любопытства заглядывал в проем защитной перегородки. Ши Цзянь отряхнул несуществующую пыль с одежды, похлопал друга по плечу и многозначительно изрек:
— Жди высоких баллов за экзамен.
Пэй Ань растерялся:
— Экзамен? Какой еще экзамен?
В глазах Ши Цзяня читалась абсолютная уверенность:
— Поверь мне, сегодняшняя тренировка — это и есть экзамен по практическому занятию для второго курса.
В голове у Пэй Аня роилось множество вопросов, но он тут же сообразил кое о чем другом:
— Тогда ты снова провалился, и что теперь делать? Разве ты опять не получишь ноль баллов?
Звучало это донельзя уныло. Ши Цзянь скривил губы:
— Еще бабушка надвое сказала. А вдруг на этот раз моя практическая тренировка окажется не на последнем месте?
Пэй Ань едва не протянул руку, чтобы проверить, нет ли у того жара, но его сбил с толку вид Ши Цзяня, источавший полную уверенность — в конце концов, дельного выхода из ситуации он всё равно не видел.
И все же Пэй Аня не покидало смутное недоумение: с чего это Ши Цзянь так непоколебимо уверен, что сегодня экзамен, если никаких предварительных оповещений не поступало? Впрочем, почву ему уже успели подготовить, так что, услышав заявление наставника о том, что «сегодняшняя тренировка на самом деле является экзаменом за этот семестр», он выглядел куда более спокойным, чем остальные студенты.
Аудитория тут же загудела. Пэй Ань воспользовался моментом, придвинулся к Ши Цзяню и, почти не шевеля губами, тихо спросил:
— Колись, откуда инфа?
Ши Цзянь легким движением локтя подтолкнул его, призывая выпрямиться.
А оценки, выставленные машинной системой оценивания, почти мгновенно разошлись по оптическим мозгам всех присутствующих. Если новость о том, что только что прошедшая тренировка была экзаменом, всех ошеломила, то эта ведомость с результатами и вовсе повергла всех в шок.
Те, кто обычно прочно удерживал пальму первенства на практических занятиях, неожиданно скатились в хвост списка.
А Ши Цзянь, неизменно получавший нули за практику, взлетел в самую серединку.
Ни в начале, ни в конце списка знакомых фамилий отыскать не удавалось, из-за чего кадеты зашептались. Большую аудиторию, на мгновение затихшую от известия онеожиданной контрольной, теперь словно заполнили сотни цикад — возгласы изумления не смолкали.
Пэй Ань вытаращил глаза, радостно глядя на позицию Ши Цзяня, и приобнял его за плечи:
— Эй! У тебя и правда есть баллы!
Он даже сохранил снимок экрана, заявив, что оставит его на память. Ши Цзянь с брезгливым, но веселым выражением лица отмахнулся от него.
Затем Пэй Ань заглянул в собственные результаты. Убедившись, что его баллы остались прежними, стабильными и ровными, и не найдя в них никаких изъянов, он снова озадачился.
Он тщательно припомнил недавнюю тренировку и был абсолютно уверен, что их с Ши Цзянем попытки сканирования духовного ландшафта провалились с треском. Поразмыслив так и эдак, он так и не смог взять в толк, за что именно Ши Цзяню накинули баллы. Неужто за то, что тот особенно виртуозно потрошил материнскую плату?
— Слушай... а откуда ты всё-таки узнал заранее? — понизив голос до заговорщицкого шепота, поинтересовался Пэй Ань.
— С результатами что-то не так, — раздался чей-то голос неподалеку.
Пэй Ань невольно опешил — на секунду ему показалось, что это говорит сам Ши Цзянь.
— Наставник, я считаю, что в оценках ошибка, — добавил тот же голос.
Тут уже не только Пэй Ань, но и сам Ши Цзянь повернулся на звук. Шумное помещение постепенно стихло, словно на него наложили парализующее заклятие; гул голосов опал, подобно приливу, и все до единого устремили взгляды на источник звука.
Это был Боэр.
Ши Цзянь моргнул. Ну разумеется, кто еще мог так прямо и безоговорочно высказать свое недовольство? К тому же именно он должен был красоваться на вершине списка практического занятия.
К самому Боэру Ши Цзянь относился вполне неплохо, хотя тот, казалось, вовсе не пылал к нему дружескими чувствами.
Впрочем, постоянные провокации и высокомерие Боэра Ши Цзянь вполне мог понять: в конце концов, не каждый способен смириться с тем, что ты — невероятно способный малый — раз за разом проигрываешь в теории кадечу, у которого по практике красуется гордый ноль.
В отличие от тех, кто предпочитал плести интриги за спиной, самоуверенность Боэра, воспитанного в духе влиятельного клана, казалась Ши Цзяню даже забавной.
Будучи младшим господином из пяти великих семей, Боэр с самого поступления приковывал к себе всеобщее внимание. Добавьте к этому отличную успеваемость, прямой нрав и готовность первым лезть на рожон — неудивительно, что вскоре вокруг него сплотилась целая ватага подпевал.
Столкнувшись с его выпадами бесчисленное количество раз, Ши Цзянь научился сносно угадывать мотивы чужих поступков. Но на сей раз поведение Боэра озадачило даже его. Ши Цзянь с живорастущим интересом принялся мысленно рассуждать: а из-за чего, собственно, Боэр так взъелся? Из-за собственных оценок или все же из-за чужих, а именно — самого Ши Цзяня?
Не успел наставник раскрыть рта, как следующий выпад Боэра дал исчерпывающий ответ:
— Я считаю, что здесь замешана грязь. Неужели была утечка экзаменационных вопросов?
Вот как. Похоже, всё это затевалось ради меня, — мысленно усмехнулся Ши Цзянь, высунув кончик языка. Надо же, в представлении Боэра подрыв позиций Ши Цзяня оказался куда важнее собственной испорченной ведомости. Какая честь.
Он бросил быстрый взгляд на наставника и услышал, как этот седобородый старикан с проплешиной на макушке с неподдельным азартом отзывается:
— О? Правда? И где же, по-твоему, кроется подвох?
Ши Цзянь:……
Вы что, сюда пришли шоу посмотреть? Откуда в вашем голосе столько радостного предвкушения?
Судя по всему, Боэр изначально полагал, что намекнул достаточно прозрачно. Все они учились вместе уже два года, и кто кого не знал? Разумеется, на фоне всей ведомости в глаза бросались лишь аномальные скачки оценок у пары человек.
Но раз уж наставник сам поощрил беседу, а Боэр отличался характером бесстрашным, он прямо ткнул пальцем в виновника:
— Я считаю, что результаты Ши Цзяня сфальсифицированы!
Пэй Ань при этих словах яростно зыркнул на него и уже собирался высказать всё, что думает, но Ши Цзянь вовремя придержал его за руку.
— Не переживай, — бросил он успокаивающий взгляд.
Пэй Ань всё равно не мог успокоиться. Даже ему оценки Ши Цзяня казались странными, но он ни за что на свете не поверил бы, что тот мог смухлевать — скорее уж заподозрил бы, что сам пропустил нечто важное.
А Боэр тем временем продолжал гнуть свое:
— Я не цепляюсь к нему лично, но все прекрасно знают, каков уровень Ши Цзяня. Какой толк от его высоких теоретических познаний, если в сухом остатке имеем лишь пустую болтовню? — Он с нажимом произнес последние четыре слова и небрежно бросил косой взгляд в сторону Ши Цзяня. — Но если вдобавок ко всему вскрытся подтасовка результатов, речь пойдет уже не о банальном отсутствии таланта. Согласно уставу академии, за такое положено строгое наказание.
— Хм, — наставник погладил бороду, словно это не его только что косвенно обвинили в сговоре с Ши Цзянем ради фальсификации экзамена, и легким взмахом руки перевел стрелки: — Ну раз такое дело, Ши Цзянь, пожалуй, ответь-ка ты?
Ши Цзянь, которого насильно выставили мишенью для насмешек:……
Он с легким вздохом сделал два шага вперед, твердо встал на месте и произнес с абсолютно невозмутимым видом:
— Верно, мне действительно заранее пришла подсказка.
В аудитории поднялся шум.
http://bllate.org/book/34430/4245108
Готово:
