Линь Шуйчэн на следующий день просто не смог встать с постели.
Фу Луоин проснулся на два часа раньше него. Он и сам не помнил, когда вчера уснул, но, повернув голову, все еще видел на лице рядом спящего человека следы слез — влажные, полувысохшие, отчего покрасневшие уголки глаз слегка поблескивали. Линь Шуйчэн, закутавшись в одеяло, забился в самый угол, стараясь отстраниться как можно дальше. Он был похож на котенка, которого обидели, и выглядел до невозможности жалко.
Фу Луоин вспомнил, как вчера вечером Линь Шуйчэн не мог сдержать рыданий, как умолял его, пока голос не охрип, и от этого на душе стало немного легче. Да, он не только дразнил Линь Шуйчэна — тот и сам не оставался в долгу, без стеснения царапался, щипался и кусался. А под конец, когда Фу Луоин спросил: Чего ты плачешь? Тебе приятно?, Линь Шуйчэн в такие моменты сразу умолкал. Тот встал, чтобы умыться, а Линь Шуйчэн все равно тянулся к нему, тихонько скулил и, ластясь, называл его мужем.
От этого сердце сладко ныло, а внутри все дрожало.
У Фу Луоина выдалось редкое свободное утро, и он не стал никуда уходить, а отправился на кухню возиться с тостами, яичницей и овсянкой.
Его кулинарные способности были гораздо хуже, чем у Линь Шуйчэна, но за два года в Восьмом особом районе даже дерево научилось бы готовить — простой завтрак он осилить мог.
— Вставай, поешь, а потом поспишь еще, — Фу Луоин подошел разбудить Линь Шуйчэна и ласково взъерошил ему волосы.
Волосы у Линь Шуйчэна были мягкие и густые, на ощупь — словно гладишь кота.
Линь Шуйчэн сонно открыл глаза и послушно поднялся с кровати. Всё его тело ныло от боли, руки и ноги дрожали при попытке выпрямиться, поэтому Фу Луоин просто сел рядом и притянул его к себе в объятия.
Внезапно оказавшись в кольце его рук, Линь Шуйчэн очень напрягся. С легкой обидой в голосе, хриплым шепотом он попросил:
— Не надо больше… у меня все болит, я сегодня даже в лабораторию не смогу пойти…— Хороший студент, сегодня суббота. Даже работая сверхурочно, не забывай об отдыхе, — Фу Луоин обнял его за талию, положил подбородок ему на плечо, но не делал ничего лишнего, лишь помогал застегнуть пуговицы на рубашке и одеться.
В некотором смысле он был очень джентльменским человеком: за исключением постели, где он любил поиздеваться, в повседневных мелочах он всегда шёл навстречу желаниям партнёра. Хотя Фу Луоин не слишком умел заботиться о других, это было похоже на то, как он готовил: не умел особо, но старался делать.
Закончив с одеждой и надев носки, Фу Луоин взял Линь Шуйчэна за кончики пальцев ног и кое-как, без особой аккуратности, натянул на них носки.
Линь Шуйчэн поджал губы, опустил голову, чтобы поправить носки, но стоило ему повернуться, как Фу Луоин снова поцеловал его в губы и прижал к кровати.
Линь Шуйчэн оттолкнул его руками: Ты же обещал больше не надо... — судя по голосу, он едва снова не был готов заплакать.
Фу Луоин целовал его и смеялся, его голос звучал холодно и одновременно бархатисто: А я и не обещал.
Через некоторое время Линь Шуйчэн затих, всё его тело расслабилось, словно он смирился с неизбежным. Однако сам Фу Луоин замер; уперевшись обеими руками по бокам от тела Линь Шуйчэна, он понизил голос: На этот раз я тебя прощаю.
Линь Шуйчэн широко раскрыл глаза и уставился на него, моргая, а затем промычал угу и даже немного обрадовался.
В глазах Фу Луоина мелькнуло насмешливое выражение: Перестал плакать?
Линь Шуйчэн перевернулся и ускользнул из-под его контроля, даже не ответив.
Дразнить Линь Шуйчэна было куда интереснее, чем дразнить кота.
Кот отказывался всем существом, а Линь Шуйчэн вечно сопротивлялся так, что это выглядело как согласие.
К такому выводу пришёл Фу Луоин, когда кормил кошачьим кормом Шоучжана.
Линь Шуйчэн сидел за обеденным столом и ел, но, сделав всего несколько кусков, отложил еду.
— Недоеденное не выбрасывай, оставь мне, — небрежно бросил Фу Луоин.
Линь Шуйчэн на мгновение замер, глянул на надкушенный тост и тихо спросил: Ты что, не наелся?— Я тут наскоро приготовил перекусить, смотрю, ты всё не просыпаешься, и будить не стал.
Когда Фу Луоин был с ним, он по умолчанию считал, что за всю стряпню всегда отвечает Линь Шуйчэн.
— Доедай за мной, если не лезет, нечего переводить продукты.
Такова была его привычка: что дома, что в военном округе неизменно действовало правило — оставлять еду в тарелках запрещалось, а блюда никогда не разогревали повторно.
Линь Шуйчэн отложил приборы, сощурился в улыбке и спросил:
— Значит, ты не наелся? Чего бы тебе хотелось, приготовить?
Фу Луоин даже растерялся:
— Неважно, сам что-нибудь сообрази.
С подобным он прежде не сталкивался. В его понимании, если человек не наелся или остался недоволен сегодняшним обедом, никому и в голову бы не пришло подавать добавку, но для Линь Шуйчэна это казалось чем-то само собой разумеющимся.
Фу Луоин не знал, в семьях обычных людей всё так устроено или только у одного Линь Шуйчэна. Когда он сам учился в старшей школе, до него доходили слухи, будто у некоторых сверстников матери даже фрукты мыли, нарезали и приносили прямо к компьютеру, на столе всегда стояли закуски, а по ночам устраивали поздние перекусы — для него это было за гранью воображения.
Линь Шуйчэн пожарил ему яичницу с рисом.
Жареный рис, разумеется, оказался в максимальной комплектации: с отборным мясом лобстера, кусочками говядины, мелко нарезанной морковью и картофельной соломкой. Зная, что из-за службы в армии аппетит у Фу Луоина был чуть лучше обычного, он вдобавок пожарил ему кусок стейка.
Кухня была открытой, из гостиной просматривался силуэт Линь Шуйчэна — изящный, послушный, целиком поглощенный процессом.
Фу Луоин знал, что прежде тот изучал химию. Интересно, выглядел ли Линь Шуйчэн точно так же, когда проводил эксперименты за лабораторным столом.
Было в этом что-то неуловимо неправильное — его так и тянуло поиметь. Чем чище и покладистей он казался, тем сильнее хотелось его сломать.
Фу Луоин перекусил — в обоих смыслах этого слова.
Очистив тарелки от жареного риса и полностью удовлетворив Линь Шуйчэна, он в бодром и свежем расположении духа отправился по делам.
Проводив Фу Луоина, Линь Шуйчэн снова завалился в постель и пролежал так полдня, решив, что сегодня в университет уже не поедет.
Фу Луоин вовсе не собирался съезжать в ближайшее время, и Линь Шуйчэн чувствовал, что так продолжаться не может.
Забравшись с головой под одеяло и прижимая к себе Шоучжана, он листал ленту на телефоне, ломая голову над тем, что вообще стоит поискать.
Как выставить соседа по квартире?
В конце концов, это квартира Фу Луоина, гость здесь — он сам.
Раньше Линь Шуйчэн снимал жилье сам. Фу Луоин, должно быть, уже давно смотрел с презрением на ту многоэтажку, где он ютился: раньше в Цзяннанском филиале они всегда снимали номера для встреч, но теперь, перебравшись в штаб-квартиру, Фу Луоин отдал приказ и велел ему переехать к себе.
Или, может, стоит расстаться?
Интересно, согласится ли Фу Луоин.
На данный момент у него не было других претензий к Фу Луоину, за исключением постельной стороны дела, о которой было трудно говорить вслух и которую никак не получалось уладить. Во всем остальном Фу Луоин его вполне устраивал.
Линь Шуйчэн отыскал в интернете шаблон прощального письма и вставил его в поле ввода текстового сообщения.
Длинный, вежливый абзац, главная мысль которого сводилась к разрыву отношений.
Линь Шуйчэн опустил взгляд на экран телефона.
В окне переписки на аватарке Фу Луоина красовалось его собственное фото — резкое и мужественное.
Палец Линь Шуйчэна некоторое время неподвижно завис над кнопкой отправки, но в конце концов он его отдернул, зажал клавишу удаления, и курсор пополз назад.
Он тихо вздохнул.
В этот момент в чате научруков внезапно всплыло общее уведомление.
Ван Пиньюань: @Всем участникам, завтра к нам с визитом прибудет военная делегация Альянса, всем подготовиться к приему в сверхурочном режиме, все идет в штатном режиме. Ань Руи, Линь Шуйчэн, Лю Цзянь, у вашей группы Тянь Чжоу заболел и взял академический отпуск, вместо него я отправляю Сюй Мэнмэн, а оставшиеся первокурсники пусть отчитаются послезавтра и тоже вливаются в работу группы. В следующее воскресенье — предзащита диссертаций, поднажмите.
Сюй Мэнмэн: Поняла.
Лю Цзянь: Принято.
Оу Цянь: Поняла.Линь Шуйчэн тоже последовательно поставил плюс один. Убедившись, что сообщение получено, он вдруг о чём-то задумался, открыл вкладку текстовых сообщений и нашёл номер телефона Фу Луоина.
Линь Шуйчэн: [В последние несколько дней, возможно, придется работать сверхурочно, по вечерам я никак не смогу вернуться.]
Фу Луоин на этот раз ответил довольно быстро: [Сколько дней?]
Линь Шуйчэн: [Не знаю, смотря как пойдет прогресс по проекту.]
Фу Луоин: [Если поздно закончишь, я велю кому-нибудь забрать тебя. Вряд ли же ты будешь работать сверхурочно всю ночь напролет?]
Линь Шуйчэн немного занервничал из-за того, что соврал: [Возможно, придется остаться на всю ночь, не жди меня.]
С той стороны больше ничего не ответили.
Линь Шуйчэн подумал немного и написал ему: [Я приготовлю еду с утра, вечером тебе останется только разогреть её и поесть.]
Фу Луоин: [Посмотрим.]
На следующий день Линь Шуйчэн с утра приготовил еду, включил подогреваемый стол и отправился в лабораторию.
Скоро должно было начаться официальное обучение, и людей в лаборатории становилось всё больше. Помимо обработки данных в лаборатории, у Линь Шуйчэна каждую неделю было ещё по четыре лекции, так что занят он был по-настоящему.
В этом году на Кафедру квантового анализа набрали всего трех человек: Линь Шуйчэна, Оу Цянь и нового парня по имени Мэн И, который пришел на регистрацию только сегодня.
Ван Пиньюань собрал группу Линь Шуйчэна и всех первокурсников магистратуры на совещание: На этой неделе перед нами стоят ровно две задачи. Первая — сдать военным Альянса отчет по поиску и изложению биомолекулярной информации. После того как наш факультет проведет защиту, мы подадим заявку на одобрение исследовательских работ выше. Вторая — ежеквартальная общесоюзная проверка на предмет опасности и предупреждения угроз. Последнее — это самое главное, здесь нельзя проявлять ни малейшей небрежности, понятно? В прошлом году мы проанализировали комплексные данные по сейсмической активности, направлениям ветров, миграции океанических течений и успешно предсказали семьдесят семь землетрясений магнитудой выше восьми баллов по всему миру, причем четыре из них пришлись на густонаселенные районы; зафиксировали более тысячи океанических волн-убийц амплитудой свыше двадцати пяти метров и подтвердили их соответствие нелинейному уравнению Шрёдингера с квантовыми флуктуациями, а также предсказали бесчисленное множество преступлений и помогли выследить беглых преступников до того, как они произошли... Каждые аномальные данные могут быть связаны с бесчисленными человеческими жизнями, так что вы должны предельно собраться.
Студенты дружно ответили: — Понятно!
— Раньше старостой вашей группы был Тянь Чжоу, но сейчас он взял отпуск, так что давайте заменим его. Выберите старосту сами, — сказал Ван Пиньюань.
В атмосфере повигла тишина, студенты переглянулись.
Староста, несомненно, был самой заметной фигурой: если результаты окажутся стоящими, это, естественно, привлечет к нему всеобщее внимание. В академических кругах больше всего ценится послужной список, а староста — ядро команды. Для своего текущего проекта они выбрали несколько перспективных направлений по прямым запросам от военных, и если всё пойдет гладко, их ждет блестящее будущее.
— Сюй Мэнмэн? — Ван Пиньюань посмотрел на нее.
Сюй Мэнмэн торопливо затрясла головой: — Я для этого не подхожу, я никогда не работала в группе по обработке больших данных, и со своими-то задачами за день не успеваю справиться, только всем помешаю.
Линь Шуйчэн и Ань Руи оба не проявили к этому никакого интереса, Мэн И тоже молчал.
Оу Цянь оглядела всех вокруг, тоже поджала губы и тихо произнесла: — Учитель, может быть, я попробую? Я уже несколько раз участвовала в ежеквартальных проверках математического факультета: хотя у меня другое профессиональное направление, общий порядок работы мне знаком.
Ван Пиньюань немного подумал: — Тоже неплохо. Если что-то понадобится, свяжетесь со мной.
На этом вопрос со старостой был решен.
В первую неделю учебы нагрузка на всех стала невероятно тяжелой. Квантовый компьютер в сердце лаборатории работал без остановки, и каждый студент сталкивался с экспоненциальными массивами данных, а их задачей было выловить крошечную рыбку в этом океане информации.
У Линь Шуйчэна всё всегда получалось быстрее всех. От природы у него была какая-то особая интуиция к данным: алгоритмы, на отладку и преобразование которых у других уходило по нескольку десятков раз, он часто схватывал с первого взгляда. Другие сидели за работой до двух часов ночи, а он успевал всё закончить еще до вечера.
И тем не менее, даже при таких обстоятельствах все постепенно заметили одну вещь: Линь Шуйчэн почему-то сам вызывался работать сверхурочно и упорно не хотел идти домой.
Когда его спрашивали об этом, Линь Шуйчэн отвечал: — Да и дел других нет.
Оу Цянь же каждый раз выглядела совершенно измотанной и была завалена работой так, что продыху не было. Однако, заметив, что Линь Шуйчэн расхаживает вокруг беззаботно и спокойно, она вольно или невольно стала перекладывать на него всё больше задач.
Линь Шуйчэн был на редкость уступчивым: стоило кому-то спросить: Я никак не могу это рассчитать, не мог бы ты мне помочь разобраться? Ужасно извиняюсь, у меня тут еще куча данных обрабатывается, я просто физически не успеваю, выручай, ради всего святого, — как проходило совсем немного времени, и Линь Шуйчэн уже отправлял ей обработанные данные обратно. Такое повторялось так часто, что в конце концов даже из других групп стали приходить к Линь Шуйчэну за помощью.
Линь Шуйчэн никому не отказывал и постепенно тоже начал засиживаться до глубокой ночи.
На третий день вечером Сюй Мэнмэн с большим трудом закончила собственные расчеты, оглядела пустую, погруженную в тишину лабораторию и заметила, что все остальные уже разошлись и остался только один Линь Шуйчэн. Она подошла к нему и протянула стаканчик с кофе: — Младший сокурсник, ты чего еще не закончил?
Линь Шуйчэн поблагодарил ее, а потом ответил: — Еще не доделал данные второй и седьмой групп.
Сюй Мэнмэн чуть не пролила кофе: — Данные двух групп отдали считать тебе?! Сегодня во второй половине дня эти бездельники из второй группы ушли резаться впятером в интернет-кафе, а всю работу свалили на тебя?! Да это же чистой воды издевательство!
Линь Шуйчэн ответил: — Ничего страшного, я очень даже не против поработать сверхурочно.
Он поднял голову и посмотрел на Сюй Мэнмэн: его глаза были очень ясными и красивыми, отчего у Сюй Мэнмэн невольно забилось сердце.
Он спросил ее: — У тебя есть какие-нибудь данные, которые нужно помочь рассчитать?
...Этот человек и вправду фанатично любит сверхурочную работу.
Сюй Мэнмэн торопливо заговорила: — Нет-нет, мои уже готовы. Ты бы шел домой пораньше, не стоит каждый раз брать на себя столько чужой работы.
Линь Шуйчэн улыбнулся и мягко произнул: — Хорошо.
Улыбался он еще красивее, и сердце Сюй Мэнмэн снова затрепетало так, что ей потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.
Уходя с работы, Сюй Мэнмэн по привычке проверила свет во всех лабораториях математического факультета. Добравшись до вестибюля, она вдруг увидела, как внутрь входит какой-то высокий мужчина. На студента он был совсем не похож, судя по всему, пришел кого-то навестить.
Лицо показалось ей смутно знакомым, и она внезапно вспомнила: — Вы ведь парень младшего сокурсника Сяо Линя, верно?
Услышав это, Фу Луоин остановился.
Буквально только что он проводил совещание в гранд-отеле Альянса прямо по соседству с Синским университетом, а после окончания, проезжая мимо кампуса, велел водителю сразу свернуть сюда.
Линь Шуйчэн не видел его уже три дня, возвращался домой каждый раз в три-четыре часа ночи, спал всего несколько часов, а потом вставал и готовил ему еду — и при этом по-прежнему продолжал так добросовестно трудиться.
Фу Луоин дома ел то, что готовил Линь Шуйчэн — его стряпня по-прежнему была невероятно вкусной, он постоянно придумывал что-то новенькое, баловал его домашними блюдами, но Фу Луоину всё равно казалось, будто чего-то не хватает.
Его слегка терзали подозрения, что Линь Шуйчэн за его спиной шашни крутит с какими-то мужиками — в конце концов, раз уж тот в прошлый раз даже притворился спящим, чего еще от него ожидать? Какие еще такие данные могли потребовать сидеть над ними дни и ночи напролет?
Он усмехнулся и спросил Сюй Мэнмэн: — Он в последнее время возвращается очень поздно, я пришел забрать его. Первокурсники магистратуры все так загружены?
Сюй Мэнмэн ослепило от этой его улыбки, и она помимо воли выложила всю правду: — Вообще-то при обычной нагрузке все засиживаются максимум до шести-семи вечера, просто в последнее время младший сокурсник Сяо Линь сам вызвался выполнять задания за другие группы, говорит, хочет поработать сверхурочно. Наверное, он поступил недавно и хочет набраться практического опыта.
— Хочет поработать сверхурочно? — Фу Луоин приподнял бровь и снова улыбнулся. — Понятно, спасибо вам.
http://bllate.org/book/34425/4244107
Готово:
