— Чи Ли, ты же меня знаешь. Если у тебя действительно возникли трудности в жизни, разве обратиться ко мне не... лучше? Пусть моя семья не баснословно богата... но, во всяком случае, мы не беднее Ли Чэнхуэя, верно? Или ты любишь курить чужие окурки? — испугавшись, что сболтнула лишнего, Дэн Хуайчжу тут же поспешила сгладить углы.
Чи Ли издала хмыкающий звук, теребя свою косичку и расплываясь в улыбке:
— Ой, босс-молокосос.
— Давай я буду твоим богатым спонсором, — наполовину в шутку, наполовину всерьёз предложила Дэн Хуайчжу. — Смотрю, ты тоже вполне ничего, так что почему бы и нет.
— Жаль, ты опоздала.
— С чего это опоздала, и лунный свет как раз подходит. — Она попыталась сделать шаг навстречу.
— Лунный свет как раз подходит, а вот человек немного опоздал.
— С чего это я опоздала? — Воспользовавшись правилом «первый раз — воодушевление, второй — спад, третий — истощение», Дэн Хуайчжу больше не нашла в себе сил спорить и отвесила Чи Ли увесистый тумак.
— Это я опоздала.
— Почему?
— Ответ кроется в самом вопросе: меня зовут Чи Ли [Опоздавшая Карпица], а не Цзао Ли [Ранняя Карпица]...
Дэн Хуайчжу уже и забыла, когда в последний раз испытывала чувство, для которого не находилось иных слов, кроме как «нет слов». Сейчас ей хотелось взять Чи Ли и приготовить из неё хуанхэского карпа! Карпа в кисло-сладком соусе! Жареного карпа! Она теребила одеяло, сбитая с толку чужими отвлеченными разговорами, разрываясь между желанием высказать всё, злостью и нежеланием уходить. Даже при температуре тридцать восемь градусов она умудрилась остыть до тридцати шести. Швырнув плед на кровать, она выпалила:
— Вернусь — сразу же продам твой электроскутер.
— Огромное спасибо, снова подняла внутренний спрос и простимулировала потребление.
— А кольцо выброшу в море.
— Надо же, решила женить меня на русалочке.
Дэн Хуайчжу в гневе поднялась, но Чи Ли опередила её и, приветствуя вошедших с улицы мужчину и женщину, принялась расписывать им тарифы на проживание. При посторонних Дэн Хуайчжу не могла дать волю гневу, поэтому ей пришлось мысленно нажать на паузу. Проводив взглядом гостей, которых Чи Ли заселила в номер и проводила до лифта, она вновь взорвалась:
— Ты что, притворяешься дурочкой?
— Как ты можешь так говорить? Некоторым приходится притворяться глупыми, а я — такая от природы, это у меня в крови, — отшутившись пару раз, Чи Ли наконец опустила взгляд и заговорила серьезно: — Ты спрашиваешь меня, и мой ответ таков: всё в прошлом. Посмотри на мои условия: парализованная мама, сидящий в тюрьме отец, сама я — ни в партию вступить, ни на госслужбу поступить. Не кажется ли тебе от такой комбинации за версту разит плесенью? В интернете за такое репостят две веточки полыни, чтобы злых духов отогнать. Не то что ты, даже я, кроме как полы мыть, ни на что не гожусь, и каждый день только и думаю о том, чтобы поскорее сбежать и делать вид, что я вовсе не Чи Ли... И неизвестно, когда этому дню сурка придёт конец. Будь реалисткой: то, что подарила, то твоё, побудь... дня три-четыре, поностальгируй о нашей студенческой дружбе, ещё пару-тройку дней поезди на электроскутере, предаваясь воспоминаниям, а потом человек по имени Чи Ли растворится в прошлом, и больше у тебя с ней не будет никаких точек соприкосновения, верно ведь?
Закончив отговаривать, Чи Ли подняла голову:
— А главное знаешь в чём дело? Ты — человек, склонный источать избыток сострадания. Даже если бы ты меня не знала, столкнувшись с подобным, наверняка захотела бы пожертвовать денег... А развернувшись и уйдя, ты бы ни в чём не была виновата. Я бы даже была благодарна за то, что ко мне не лезут... Терпеть не могу быть для кого-то обузой.
Дэн Хуайчжу нечего было ответить. Всё было сказано предельно ясно: ей либо нужно было внезапно вытащить откуда-то гору золота, чтобы решить проблемы с матерью Чи Ли, либо развернуться и катиться на все четыре стороны.
Не желая навязываться, она кивнула:
— Я поняла. Я пойду наверх немного посплю, а потом поеду в город на самолёт и вернусь в университет... Мне ещё нужно искать стажировку. Если я не проснусь, не забудь меня разбудить.
— Хорошо. — Чи Ли достала телефон, чтобы поставить будильник.
Вдруг Дэн Хуайчжу протянула руку и выхватила у неё гаджет. Воспользовавшись тем, что экран не был заблокирован, она быстро открыла несколько приложений для онлайн-покупок.
Чи Ли неподвижно следила за её действиями.
Дэн Хуайчжу проверила историю заказов, а затем — информацию о доставке.
Украшение было заказано утром 7 июля. При этом они ели шашлыки вместе вечером 12 июля.
Она открыла платежное приложение, чтобы проверить баланс, но тот оказался заблокирован — требовалось ввести пароль. Как только она попыталась сделать ещё одно движение, рука Чи Ли уже протянулась и забрала телефон. Молча бегло просмотрев экран, та положила телефон экраном вниз рядом с компьютером и щелкнула пару раз по клавиатуре:
— Расходы за проживание... не очень удобно возвращать напрямую. На какой платформе ты бронировала? Через платформу будет проще.
— Какого числа ты узнала, что твоя мама парализована? Это мой последний вопрос, ответь честно. Что бы ты ни ответила, утром я уйду и исчезну из твоих глаз.
Не поднимая головы, Чи Ли ответила:
— Весьма поздно вечером 8-го числа.
— Ясно. Я наверх.
— Хорошо, спокойной ночи. Во сколько тебя разбудить?
— Пожалуй, в половине седьмого.
Чи Ли произнесла:
— Если температура не спадет, можешь остаться ещё на пару дней, ничего страшного. Я тебя не выгоняю.
Дэн Хуайчжу бросила в ответ короткое угу.
На рассвете жар действительно спал, и оставаться дольше было бы уже просто неприлично. Спустившись вниз в шесть двадцать, она застала Чи Ли на первом этаже: та сидела на диване, тупо уставившись в телефон, и от её резких движений испуганно вздрогнула. На столе стоял упакованный завтрак — овощной сэндвич и горячий кофе.
Дэн Хуайчжу бросила на Чи Ли прощальный взгляд. Вчерашняя длинная коса растрепалась и пушилась; приветствуя её и приглашая позавтракать, Чи Ли заодно закинула руку, стянула ленту-бабочку и принялась переплетать волосы заново. Её майка без рукавов была настолько широкой, что в неё задувал весь ветер и залетал дождь, а ноги под джинсовыми шортами загорели ещё на полтона сильнее.
Не став церемониться с Чи Ли, она переслала ей скриншот реальной стоимости авиабилета для возмещения расходов, и Чи Ли тут же без лишних слов перевела деньги, округлив сумму в большую сторону. Оформляя перевод, она поправляла выбившиеся у прядей на висках волосёнки, а другой рукой постукивала по экрану телефона — точь-в-точь как отправляют обычное сообщение в какой-нибудь ничем не примечательный полуденный час. Сев за стол, она осилила всего два куска сэндвича и почувствовала себя сытой, оставив остальное лежать на тарелке.
Скривя лицо, она сделала глоток горячего кофе: сегодня Чи Ли проявила милосердие, это был горячий латте, пить его оказалось намного проще.
— Я отправлю тебя на такси, пойдём. — Чи Ли поднялась и покатила её чемодан. Дэн Хуайчжу послушно двинулась следом, чувствуя, будто к каждой ноге привязали по тяжеленной гире — идти не получалось совершенно.
Пройдя пару шагов, Дэн Хуайчжу принялась колотить собственные непослушные ноги, и лишь так кое-как смогла выйти на улицу.
Внезапно заметив припаркованный у входа белый тойота, она бросила на ходу:
— Ли Чэнхуэй с семьей прямо здесь живет? Что-то я не вижу здесь жилых помещений.
— Его дом не здесь. Наверное, вчера вернулись поздно и просто заночевали в магазине, а утром им нужно открывать лавку, — ответила Чи Ли, даже не поворачивая головы. Подняв руку, она поймала вдалеке такси: машина как раз поворачивала на практически пустую улицу, направляясь к карману для остановки.
Дэн Хуайчжу неожиданно заглянула в лобовое стекло белого тойота со стороны пассажирского сиденья: на переднем кресле сидел огромный пингвин, а под его пузатой попкой покоилась коробочка с бантом.
— Он что, за подарками ездил? Ты любишь пингвинов?
— С чего бы? Я же всего пару дней как вернулась, — Чи Ли подошла ближе и бегло бросила взгляд на сиденье. — Вчера, кажется, ничего не было. Ночью магазины закрыты, должно быть, кто-то другой прислал.
— Ого, а вот и готовая вторая главная героиня подвезли, — Дэн Хуайчжу забрала взгляд и забралась в машину. Чи Ли с улыбкой захлопнула за ней дверцу.
Когда стекло опустилось, Дэн Хуайчжу спросила:
— Разве ты не проводишь меня до вокзала? С чемоданом проходить досмотр и таскать его очень тяжело.
Чи Ли послушно села в машину. Стоило им только отъехать от этой улицы, как Дэн Хуайчжу поинтересовалась:
— У Ли Чэнхуэя есть девушка?
Та, кому адресовался этот вопрос, ответила лишь молчанием, не выказав при этом ни капли смущения. Она по-прежнему сидела с неизменной, до скрежета в зубах вызывающей улыбкой, сложив руки на коленях и глядя прямо перед собой. Дэн Хуайчжу подумала: какая тебе вообще разница, чего ты лезешь не в свое дело? В мыслях она собиралась держаться от всей этой истории за сто тысяч световых лет, но на деле её первый же шаг пересёк границу. Схватив Чи Ли за руку, она потребовала:
— Что ты задумала? Если это то, о чем я думаю...
— А о чём ты думаешь?
— Если ты... ущемляешь себя ради кого-то...
Дэн Хуайчжу подбирала слова, которые прозвучали бы наименее обидно, как вдруг Чи Ли повернула голову и ответила на завибрировавший в неизвестный момент телефонный звонок.
— Алло, да, мы уже отправляемся. Ой, не стоит, спасибо вам, тетя! Она как раз рядом со мной, утром мы перекусили сендвичем... А... неужели так можно... Ладно, пожалуй, тоже неплохо, но нужно спросить её мнения... — Лицо Чи Ли прямо на глазах скривилось в мучительной гримасе, и Дэн Хуайчжу тут же навострила уши.
На том конце провода была её мама! Её родная матушка умудрилась перешагнуть через неё и позвонить самой Чи Ли!
Она отчетливо услышала голос собственной мамы:
— Ну тогда я тебя очень прошу.
Чи Ли, стиснув зубы, ответила:
— Ничего страшного, тётя.
Дэн Хуайчжу возмутилась:
— О чём это она тебя просит? Чего она от тебя хочет?
Чи Ли сунула телефон прямо в руки Дэн Хуайчжу, заставляя ответить на звонок.
И тут же бросила водителю:
— Шеф, на вокзал не едем, возвращаемся в деревню Ваньцзюань.
Водитель принялся возмущаться насчет доплаты и холостого пробега в обратную сторону, но в конце концов они сошлись на ста юанях.
После короткого разговора Дэн Хуайчжу повесила трубку, а Чи Ли произнесла:
— Видишь? Ты сама сказала маме, что прекрасно проводишь время здесь, вот и спровоцировала недопонимание.
— С чего бы мне не проводить время прекрасно? По какому это месту ты решила, будто я несчастлива?
— Разве ты приехала ко мне, испытывая радость?
— Да, — не раздумывая, ответила Дэн Хуайчжу.
Чи Ли отвернулась к окну и долго-долго молчала.
Глава 14. Перепоручение
Из-за рабочих обстоятельств госпожа Дэн Сяожань внезапно решила отправиться за границу.
Это была долгожданная и прекрасная возможность, но поскольку у неё был лишь один-единственный близкий человек — дочь, та неизменно оказывалась на втором месте.
Дэн Хуайчжу уже исполнилось двадцать лет, стоило им с матерью остаться вдвоем дома, как прожитые за двадцать лет годы откатывались назад, и Дэн Хуайчжу вновь превращалась в маленького, хрупкого ребенка, который пропадет без материнской опеки. Она боялась землетрясений, тайфунов, пожаров, гроз с молниями, утечки газа, несчастных случаев и любых описанных в новостях причин смерти, которые могли ворваться в дом и отнять у неё дочь, с таким трудом отбитую у судьбы. Мать беспокоилась оставлять Дэн Хуайчжу одну надолго: стоило ей отлучиться дольше чем на три дня, как ей непременно требовалось подыскать для девушки подходящее местечко, точно для сдаваемого на передержку кота.
Однако подходящих мест обычно не находилось — ведь даже в отелях для домашних животных нередко случались скандалы из-за погибших питомцев. Именно поэтому она никогда не уезжала дольше чем на три дня.
Совсем другое дело — школа-интернат с полным пансионом.
Перед началом первого семестра в университете Дэн Хуайчжу уперла руки в бока и торжественно объявила, что вступает в новый этап своей жизни и хочет пройти через новый опыт самостоятельно, попросив госпожу Дэн не вмешиваться и проявить уважение к её самостоятельности и независимости.
http://bllate.org/book/34424/4244058
Готово:
