Ругань прервалась на полуслове, в общежитии воцарилась пугающая тишина.
Когда занавеска снова раздвинулась, Чи Ли уже давно не было в комнате — лишь чемодан и рюкзак покорно выслушали её брань и теперь стояли в углу, не смея шелохнуться. Дэн Хуайчжу закрыла лицо руками, завернулась в одеяло и повалилась на кровать.
Только когда дверь заперли на замок, Чи Ли запыхавшаяся вернулась обратно. Умывшись, Дэн Хуайчжу лежала на кровати и смотрела сериал. Услышав шум, который издавала Чи Ли, она демонстративно отвернулась и затаила обиду, ожидая, что Чи Ли скажет хоть пару слов. Но Чи Ли лишь бесшумно умылась и сразу легла спать. На следующее утро, еще до того, как прозвенел будильник, Чи Ли вскочила, подхватила чемодан и выскошла за дверь.
Занавеска приоткрылась на узкую щель, и пара покрасневших глаз проводила её взглядом. Стоило двери закрыться, как из глаз градом посыпались слёзы.
В семь тридцать утра зазвенел будильник. От слёз у неё немного болела голова, и она с раздражением смахнула его.
Практически в тот же момент всплывшее уведомление в WeChat нагло преградило путь будильнику, и она смахнула и его.
Это было сообщение от Чи Ли.
Она торопливо встала и разблокировала телефон. Распознавание лица не сработало, и когда она вводила пароль, то выругала себя за бесхарактерность, но всё равно с замиранием сердца зашла в WeChat.
Чи Ли отправила картинку и голосовое сообщение.
Восхищайся мной! Ключ я оставила на твоем столе. Сама достигла просветления — и тебя вознесу на небеса, я держу своё слово. Но о Системе никому ни слова! Если я из-за Системы загнусь, люди всё равно не поверят, так что скажи им, что я помешалась на почве несчастной любви и сама не своя, пусть все смеются, мне плевать — правда известна только нам двоим! Прослушал — уничтожь, быстро удали это сообщение.
На картинке была запечатлена совершенно новая электрическая скутер-мотоколяска, припаркованная под навесом у общежития: сине-зелёный кузов, шлем пристегнут к рулю, сама круглая и пухлая.
Дэн Хуайчжу сбросила одеяло и в спешке соскочила с кровати.
На столе лежал ключ от электроскутера, прижатый мятой сторублёвой купюрой.
Глава 3. Погоня
Вчера ещё кипела от злости, а сегодня должна сюсюкать и говорить: спасибо тебе, сестрица Чи, за новый транспорт?
Щас!
Дэн Хуайчжу прекрасно знала уровень трат Чи Ли. И что с того, что у неё есть стипендия и пособие для малоимущих? Разве человек в одних подштанниках согреется, если наденет два рукава? Она сфотографировала скутер и поискала его по фото: точно такая же модель в интернете стоила восемь тысяч пятьсот! За последние три года нищета Чи Ли и моменты, когда она бесстыдно экономила, до сих пор стояли перед глазами.
Она спустилась вниз, зажала шлем подмышкой и принялась строчить Чи Ли вопрос: где она его купила и пусть пришлёт чек, она пойдет делать возврат.
Как говорится в интернет-мемах, если несёшь чушь перед лучшей подругой и обещаешь купить ей машину и квартиру, то лишь потому, что знаешь — подруга всё равно не сможет себе это позволить.
Вскоре после окончания военной подготовки на первом курсе староста общежития предложила: давайте вчетвером сходим куда-нибудь поедим.
Чи Ли в нерешительности согласилась. Открыв меню, она едва не упала в обморок при виде жареной свинины по шестьдесят восемь юаней за порцию. Под столом она пересчитала по пальцам общую сумму заказов в мини-приложении и тут же, потеряв всякий стыд, внезапно решила «заболеть» болезнью, при которой нельзя есть, и сбежать обратно в общежитие. Остальные две девочки, не зная Чи Ли близко, запротестовали: раз уж пришли, здесь вечно дикие очереди, пусть Чи Ли преодолеет свои трудности.
Пока они ещё плохо знали друг друга, все очень хотели, чтобы Чи Ли была более компанейской. Иначе её вечно не берут на общие мероприятия, и если они втроём будут тусоваться отдельно, разве это не изоляция соседки по комнате?
Чи Ли перепробовала все отговорки, но выкрутиться не удалась, и в конце концов ей пришлось признаться: у неё совершенно нет воображения насчет больших городов, это всё равно что прийти в Старбакс с двумя тысячами на руках — в голове есть какие-то ожидания, но тратить две тысячи на кофе в Старбаксе она не станет. Она неотесанная деревенщина, которая никогда не потратит больше сотни на один приём пищи.
Дэн Хуайчжу, которая всё еще злилась на выпады собственной матери и изначально не собиралась вмешиваться, подала голос:
— Есть комплексные обеды. Давайте возьмём их, тогда на каждого выйдет рублей по тридцать-сорок, вас устраивает?
Чи Ли, уже собравшаяся уходить, крутанулась на каблуках, заглянула в экран Дэн Хуайчжу и, с трепетом похлопав себя по груди, ответила, что устраивает.
Остальные две тут же затараторили над меню, выбирая блюда и пытаясь найти компромиссный сет, который устроил бы всех четверых. В итоге вышло по сорок три и две десятых юаня на человека, а заплатила Дэн Хуайчжу. Вернувшись, она запустила сбор средств в группе, но Чи Ли так и не перевела деньги за весь вечер.
На следующее утро на первой паре Чи Ли протиснулась с сумкой рядом с ней и до копеечки выложила на планшет Дэн Хуайчжу сорок три с половиной юаня наличными:
— Прости, у меня телефон завис, экран погас прямо перед оплатой. Утром отнесла его в ремонт и заодно сняла наличные. Если тебе не нужны мелкие, я могу разменять на крупные.
— Не нужно.
Дэн Хуайчжу попыталась помешать Чи Ли достать из сумки ещё денег. Их руки столкнулись, и что-то звякнуло на дно сумки — звук был явно не от одной-двух купюр.
Чи Ли снова запустила руку внутрь и вытащила пакетик с еще влажной клубникой:
— Я еще успела на утренний рынок, совсем недорого, угости девочек.
Дэн Хуайчжу с остальными соседками привыкла сидеть на одном ряду, но теперь этот ряд оккупировала Чи Ли.
Та мохнатая макушка качнулась назад, молния на рюкзаке с визгом застегнулась. Чи Ли прекрасно понимала своё положение, перебралась на передний ряд и, обернувшись, кивнула:
— Ешьте, они дешёвые.
Обычно в столовой Чи Ли ела очень мало: брала самый дешевый набор за два пятьдесят, а сверху наливала целую эмалированную кружку бесплатного супа с яйцом.
Позже Дэн Хуайчжу тайком по частям запихивала те наличные в карманы одежды Чи Ли, которую та носила нечасто, чтобы та каждый раз удивлялась, обнаруживая в кармане десятку.
И вот теперь — пожалуйста: едва открыла глаза, а внизу откуда-то взялся электроскутер за восемь тысяч.
Чи Ли прислала ответное сообщение, скопировав менторский тон какого-то властного генерального директора из коротких дорам:
— Что, не верила в мою силу? Как? Испугалась?
А следом вернулась к привычному шутливому тону:
— Я вообще-то еще в поезде, разницы между первым и вторым классом никакой, деньги на ветер. Ладно, езди и радуйся с чувством глубокой благодарности. А если тебе совестно, можешь прокатиться на нём и трижды заорать: Чи Ли — твоя добрая мамаша! — и записать видео, глядишь, и залетит в рекомендации. Я же тебе говорила: деньги не кончаются, теперь мы с тобой люди с Золотым пальцем.
Во всём этом читалось три явных иероглифа: абсолютный бред!
Дэн Хуайчжу проверила расписание: до уезда Х. шел всего один прямой рейс, и он уже увёз Чи Ли далеко вдаль под стук колес. Затем она переключилась на билеты на самолет.
Купить билет, собраться, спуститься вниз, замотать пухлый электроскутер толстым слоем полиэтилена прямо под навесом и запрыгнуть с чемоданом в такси — всё это произошло получасом позже.
Она взяла с собой минимум вещей и, в конце концов, с помощью сотрудников аэропорта успела вбежать на посадку и занять своё место, только тогда сообразив, что телефон разрядился.
Дэн Хуайчжу впервые в жизни совершила такой безумный поступок — сорвалась с места без планов. Самолёт приземлился на полчаса раньше. Превозмогая еще не прошедший звон в ушах, она побежала к стойке взять пауэрбанк. Мать как назло написала спросить, нашла ли она сегодня стажировку. Дэн Хуайчжу ответила, что ищет, и от этой маленькой лжи у неё гулко заколотилось сердце. Подняв голову, она услышала тяжёлую волну незнакомого диалекта, и пока багажная лента крутила её чемодан, заряд батареи на телефоне замер на отметке в двадцать два процента.
Уезд Х. был крупным уездом под юрисдикцией города G, и проще всего добираться из центра города на междугороднем автобусе, которые ходили каждые двадцать минут.
От аэропорта до центра, потом на автобусе... В автобусах было разрешено курить. Дэн Хуайчжу сидела у окна с чемоданом, а водитель всё не трогался с места, хотя время отправления уже прошло — оказалось, нужно было еще немного подождать, пока несколько знакомых пассажиров, позвонив ему, не прибудут на месте. Она сидела на среднем ряду у окна, высунувшись наружу и глядя по сторонам, но прямо под окном автобуса стоял какой-то мужчина и смолил сигарету. Она поспешно закрыла форточку и зажала нос.
Автобус тащился больше часа. Дэн Хуайчжу в полусонном состоянии приоткрыла окно, выглянула наружу и, заметив огромную стеллу «Добро пожаловать в уезд Х.», слегка взбодрилась.
Вскоре автобус, покачиваясь, остановился у обочины дороги — это был совсем не автовокзал, как она себе представляла.
Вокруг не было ни одного такси, только частники, зазывавшие пассажиров. На вопрос, поедет ли он без подсадки, водитель охотно согласился, но стоило ей забраться внутрь, как он тут же распахнул двери и принялся зазывать народ вокруг. Она выскочила из машины, схватила чемодан и зашагала прочь по улице. Водитель кричал ей вслед, упрекая в излишней вспыльчивости — Дэн Хуайчжу закатила глаза: да она ещё сдержалась ради того, что находится в незнакомом месте, они даже не ругались!
Она перешла на другую улицу и принялась ловить машину там. В уезде Х. черт побери не было никакого онлайн-такси! Пришлось голосовать с обочины. Наконец подъехал водитель, спросивший, куда ей нужно. Она ответила: к Второй средней школе Фусин.
Услышав её литературную пекинскую речь, водитель с трудом перешел на корявый путунхуа:
— Вторая школа Фусин давно переехала. Вам в старое здание или куда?
— Вторая школа Фусин закрылась? Когда это случилось?
— В прошлом году. Переехали на улицу ХХХ.
Дэн Хуайчжу очень хотела расслышать это невнятное название, но незнакомые диалектные слова звучали в ушах как зашифрованное послание, ничем не отличающееся от азбуки Морзе. Ошеломленно кивнув, она выпалила: тогда везите в их крупнейший торговый центр.
Водитель тяжело вздохнул и махнул рукой вперед:
— Пройдете метров пятьсот и повернете, там сразу он.
Она добралась до уезда Х. на пятьдесят минут раньше запланированного Чи Ли времени, обогнав её. Дэн Хуайчжу примчалась сюда в гневе, намереваясь во всём разобраться, но стоило доехать, как запал куда-то пропал. Она ведь совсем не знала Чи Ли — всё, что та говорила, существовало для неё лишь в теории, а о своей семье Чи Ли почти не распространялась. Дэн Хуайчжу помнила лишь выцветшую надпись «Вторая средняя школа Фусин» на пододеяльке, но никак не ожидала, что школа переехала. Прямо в прошлом году! Значит, ехать на старое место было бесполезно, да и Чи Ли наверняка бы ничего там не узнала.
Дэн Хуайчжу зашла в Мисюэ, купила стакан лимонада и попутно поинтересовалась, какие в уезде есть достопримечательности, мысленно надеясь найти что-то весомое, чтобы как следует ошеломить Чи Ли.
Местные наперебой принята делиться советами: достопримечательности-то имелись, но все находились за городом, ехать туда еще час-полтора. Она взглянула на время — Чи Ли вот-вот должна была приехать. Скорее всего, она выходит на высокоскоростном вокзале, который тоже располагался далеко за городом, почти в часе езды. Если она бросится туда сейчас, они просто разминутся в пути, да и ехать на вокзал не было никакого смысла.
В конце концов одна женщина подсказала ей местечко поближе:
— Есть тут одна лавка с бараньими головами, безумно вкусно! Уже лет десять работает, все приезжие обязательно туда заходят, и находится недалеко.
Приближался вечер, экран телефона тускло мерцал в сумерках. Она сделала селфи на фоне вывески: половину её лица заливал теплый закатный свет, ей по привычке захотелось улыбнуться, но, вспомнив цель своей поездки, она сжала губы и отправила Чи Ли снимок с ледяным выражением лица.
Чи Ли всё ещё не отвечала.
Дэн Хуайчжу совершила глупость. Разве она, притащившись в такую даль, действительно способна помешать Чи Ли увидиться с возлюбленным? Она же не бог сватовства и не прихватила с собой ножницы, чтобы перерезать чужие красные нити судьбы. Приехав сюда с твердым намерением застать всех врасплох, она по мере продвижения чувствовала себя всё более растерянной. Чи Ли три года не была дома и вдруг решила вернуться на родину ради друга детства — откуда вообще взялась такая глубокая связь?
http://bllate.org/book/34424/4244047
Готово:
