Гораздо круче, — Чи Ли жестом указала на шпажку в своей руке и тоже откусила кусочек. — Намного круче этого.
Тогда говори.
Дэн Хуайчжу весь день обдумывала и мысленно проигрывала самые разные исходы разговора на эту самую тему. Решив придерживаться тактики «не двигаться, пока враг не шевелится» и притвориться, будто ничего не произошло, она стерла с губ след от соуса, а ее сердце бешено колотилось.
Если я скажу, ты не поверишь, но я должна тебе сказать. Если ты мне не поверишь, то мне больше никто не поверит, и тогда я вообще ничего говорить не стану. Я говорю это только тебе. Чи Ли понизила голос и подалась вперед. Дэн Хуайчжу тоже придвинулась ближе. Их головы сошлись вместе, стоило им только собраться заговорить, как прямо сверху материализовались шашлычки из баранины. Подругам пришлось вынужденно отстраниться, а когда они сошлись вновь, от них разило зирой.
Говори, я тебе поверю. Дэн Хуайчжу обозначила свою позицию: она — лучшая подруга Чи Ли, и хотя обычно ей приходится терпеть притеснения, в серьезные моменты все равно нужно четко различать черное и белое.
Я привязала к себе Систему.
Дэн Хуайчжу откинулась назад. Чи Ли с мрачным видом кивкла, и тут же сверху внезапно рухнули баклажаны с чесночным соусом.
Чи Ли вдруг протянула руку, сделала хватательное движение в воздухе, сложила ладони вместе и принялась их тереть. Словно из-под печатного станка, между ее пальцами дюйм за дюймом стала вылезать хрустящая сторублевая купюра. Разгладив и долго разравнивая мятую бумажку, она зажала ее между пальцами:
— Держи.
Дэн Хуайчжу нахмурилась и нерешительно протянула руку за деньгами.
Чи Ли тут же забрала руку назад и, кивнув подбородком на баклажаны, пояснила:
— Я имею в виду баклажаны, угощайся сколько хочешь.
На секунду остолбенев, Дэн Хуайчжу прыснула со смеху:
— Что за Система, фокусы решила показать, воображала? Черт с тобой, объемся я тебя.
Чи Ли лукаво хихикала, размахивая сторублевкой перед носом Дэн Хуайчжу. Покрутив купюру подольше, Дэн Хуайчжу подыграла:
— И сколько же тебе эта Система дала?
Не счесть.
Ну-ка, дай миллиончик, на мастера глянем.
А вот и нет.
В интернете все идеальные подруги покупают квартиры, сумки да еще и новенькую машину в придачу. Мои запросы невысоки, хватило бы и одной такой. Дэн Хуайчжу кивнула на пухлый электроскутер за окном и, договорив, сделала большой глоток газировки, чтобы подавить подступающее разочарование. Само слово «подружка» обернулось клеткой, в которую она угодила сама же, затеяв этот разговор. Какая муха ее укусила поднимать именно эту тему? Теперь ее заготовленное признание застряло в горле, и придется придумывать что-то другое.
Шучу я, — сказала Чи Ли. — Ты и правда поверила, будто у меня есть Система?
Дэн Хуайчжу так и подмывало взять палочки для еды, зажать ими губы Чи Ли и крепко-накрепко запечатать рот. Только что она вела себя развязно и весело, а секунду назад не просила ли со всей серьезностью ей поверить? Из-за этой нелепой выходки слова застряли у нее в горле, оставив на душе легкий осадок обиды. Она передвинула тарелку с баклажанами прямо к себе, и стоило Чи Ли попытаться протянуть к ним палочки, как та тут же отбивала ее руку. Спустя едва ли пять минут такой обороны Чи Ли взмолилась, сложив руки в умоляющем жесте:
— Малышка Дэн, Малышка Дэн, с твоей жадностью до еды мне приходится нелегко!
Фыркнув, Дэн Хуайчжу только успела убрать палочки, как Чи Ли с лучезарной улыбкой забрала всю порцию целиком:
— Попалась? Победитель забирает всё.
Дэн Хуайчжу в отместку отобрала шашлычки из баранины, лежавшие перед Чи Ли, и впилась в них зубами. В ответ на наступление противника Чи Ли тут же спер куриные сердечки с ее тарелки. На крошечном столике развернулось настоящее Великое переселение народов: даже тарелки для костей поменяли свои места несколько раз. Оставшиеся шашлыки и жареную лапшу они доедали уже в спешке, толком не сказав ни слова о важном. Дэн Хуайчжу допила газировку, Чи Ли открыла вторую бутылку пива, и в завершение посиделок они расплатились через WeChat.
То, что так и не было высказано должным образом, тяжким грузом застряло в сердце. От этих невысказанных слов на душе было тоскливо, словно в автомобильной пробке. Дэн Хуайчжу намеренно хотела задеть Чи Ли и высказалась, хоть и проявив некоторую сдержанность:
— Ну и где сторублевая купюра? Тренировочный билет из банка приколов?
Чи Ли продолжала размахивать той самой сотенной, скомкала ее в кулаке, заставляя исчезнуть, и принялась забавно размахивать руками, словно совершая даосский ритуал прямо на тротуаре:
— На кого батон крошишь? Не смей презирать бедную Чи Ли! Сегодня здесь река повернет на восток, а завтра на запад, так что твоя старшая сестра Чи прямо сейчас купит тебе новую тачку, нечего тут нос задирать. Деньги даны, чтобы их тратить, а не для того, чтобы на них любоваться. Следи за своим выражением лица, побольше уважения.
Не будь на месте Чи Ли ее веселой подружки, она бы наверняка отвесила ей пару крепких тумаков в спину и добавила пинка.
И сейчас она воздерживалась от ударов вовсе не из нежных чувств или жалости, а исключительно из-за толстокожести Чи Ли. Бить Чи Ли — все равно что колотить унылого дворового пса: звуки раздаются громкие, руки отбиваешь до красноты, а псу хоть бы хны.
Не прошло и полмесяца после истории с пододеяльником, как началось военное обучение.
Согласно списку распределения по комнатам в казармах учебного лагеря, Чи Ли оказалась на верхней койке прямо над Дэн Хуайчжу. Вечером, вернувшись в корпус, все принялись вытаскивать спрятанные между слоями багажа и на дне умывальников мобильники, чтобы зарубиться в игры, полистать видео или поболтать по телефону. Дэн Хуайчжу, почесывая ноги, жаловалась маме по видеосвязи на тяготы жизни: говорила, что проклятые комары искусали живого места не оставив, еда отвратительная, то палит невыносимое солнце, то льют проливные дожди, земля развезлась от грязи, а ходить приходится на улице, да еще и обувь натерла ноги. Вдруг доски кровати со скрипом качнулись, и черная тень камнем рухнула со второго яруса, с глухим стуком врезавшись в пол.
Телефон в руке качнулся. Мама, которая до этого слушала жалобы дочери вполуха, продолжая уплетать ужин, на сей раз страшно испугалась:
— Что случилось? Что произошло?
Под всеобщее обеспокоенное гудение в комнате: что такое, что случилось? — Чи Ли поднялась с пола, отряхнулась и, с самым невозмутимым видом окинув взглядом кольцо встревоженных лиц, поинтересовалась:
— Снаружи уже горн трубили?Под настойчивыми требованиями всех присутствующих Дэн Хуайчжу приподняла одежду Чи Ли — на спине не было даже царапины. Сама же виновница происшествия сладко зевала. Дэн Хуайчжу бросила: Ты меня до смерти напугала!, а Чи Ли виновато отозвалась: Прости, пожалуйста, у меня вышло не слишком изящно приземлиться. Если бы я появилась с помпой, припав на одно колено, как Железный человек, ты бы, наверное, так не испугалась.
Ишь чего удумала! На следующий день Дэн Хуайчжу сбегала в медпункт за мазью и заставила Чи Ли задрать футболку — ни синяков, ни припухлостей. Чи Ли, ухватившись за каркас кровати и обнажив лишь половину плеча, завопила: Караул! Спасите, грабят!
Дэн Хуайчжу с трудом в это верила. В видеозвонке мама наставляла её: Ты у неё на нижней полке спишь, смотри мне, не вздумай брякнуть что-нибудь вроде «ещё легко отделалась». После военной подготовки ваш курс расселят, но вы-то с ней вернётесь в ту же комнату. Побольше заботься о соседке, налаживай отношения. У девчонки семья небогатая, она, небось, привыкла терпеть, если прихватит чего, не хватало ей в такие годы хронических болей на всю жизнь.
Свято исполнив родительский наказ, на третий день Дэн Хуайчжу снова потребовала, чтобы Чи Ли показала спину — она всё переживала, как бы от сильного удара не приключилось трещины в костях, иначе жди беды.
Позже соседи по комнате даже прозвали Дэн Хуайчжу матушкой, потому что с ватной палочкой наперевес она мазала спину Чи Ли так истово, будто собиралась вытатуировать на ней завет преданно служить родине.
Уже по возвращении в университет они всё же сделали снимок — с костями всё было в полном порядке. Успокоившись, Дэн Хуайчжу почувствовала, как в ней закипает праведный гнев при виде совершенно здоровой Чи Ли, и несколько раз от души стукнула её по ни в чём не повинной спине. Чи Ли и глазом не моргнула, да ещё и поблагодарила: Спасибо, мама, что спину размяла.
Дэн Хуайчжу, полмесяца изводившая себя тревогами, расплакалась от обиды. Рыдая, она звонила домой и причитала, зачем вообще ввязалась во всю эту возню, выставив себя полнейшей дурой, ведь эта сельская соседка — просто бессовестная нахалка, которая вовсе не ценит чужей доброты.
На следующий день после посиделок с шашлыком Дэн Хуайчжу лежала на кровати, снедаемая хандрой, и всё раздумывала: выложить ли всё Чи Ли сегодня или отложить до следующего семестра?
Чи Ли тем временем притащила вторую партию посылок. В этот раз там снова были чистящие средства. Стоило запихнуть их в сумку, как молния на ней, словно два ряда стучащих зубов, кое-как свела концы, изо всех сил пытаясь сохранить хоть какое-то лицо. Чи Ли примерилась на себя: повесить один баул, прихватить второй, а на шею — сумочку для телефона и документов. Довольная тем, как всё уместилось, она уставилась на сумки и чемодан, выстроившиеся по стойке смирно в углу комнаты.
Дэн Хуайчжу порывалась всё высказать, но боялась: вдруг Чи Ли испугается, сочтёт ситуацию катастрофической и сбежит из общества уже на следующий день? По крайней мере, впереди маячили летние каникулы, во время которых они не увидятся, что послужит неплохим буфером.
Она заглянула за занавеску: длинная коса Чи Ли покачивалась из стороны в сторону, словно хвост, а кончик волос был перевязан ленточкой, завязанной бантиком.
При поступлении у Чи Ли была короткая пушистая стрижка под ёжик, чем она заметно выделялась среди первокурсников. Позже выяснилось, что с малых лет Чи Ли ходила точь-в-точь как длинношёрстая овечка: стоило волосам отрасти хоть немного, как она срезала их и сдавала скупщикам, сбривая всё под корень и оставляя лишь чахлую поросль дикой травы.
Чи Ли полюбила плести косички в знак дерзкого вызова своему прошлому, когда ей больше не хотелось продавать волосы — ведь даже с косой их теперь не придётся состригать. Простая косичка оказалась самым удобным способом усмирить шевелюру без ножниц.
Злые слова сами собой застряли в горле. Подперев подбородок рукой, Дэн Хуайчжу наблюдала, как Чи Ли наводит порядок на столе, и спросила, не хочет ли та прогуляться вечером.
Чи Ли ответила, что вечером занята.
— Чем это занята? Я могу подождать, пока ты освободишься.
В душе Дэн Хуайчжу всё ещё занозой сидела обида: Чи Ли даже не попыталась расспросить, о чём же таком она собиралась поговорить за шашлыком. Обычно-то та не отличалась подобной безалаберностью.
— Наверное, не получится, я могу вернуться очень поздно...
— И всё-таки, что за дела?
— Ладно уж, раз ты так искренне... — Чи Ли встала перед ней, уперев руки в бока.
Предчувствуя, что разговор опять скатится в балаган, Дэн Хуайчжу поспешно остановила её:
— Да я и не спрашивала! Не хочешь — как хочешь.
— Я пойду выполнять задание, которое мне дала Система.
— Чёрта с два.
Дэн Хуайчжу дёрнула занавеску и отвернулась к стене.
Но через мгновение всё же не выдержала:
— Кстати говоря, что за Система? Она что, деньги раздаёт или пространственные карманы?
— Крышу сносит, — со смешком ответила Чи Ли.
— Серьёзно тебе говорю, меня твои шуточки уже до ручки довели.
— Да правда! Сама не пойму, с чего Систему так переклинило. Говорит, это Система поиска пары, и велела мне заняться покорением. В награду за выполнение задания, пока я буду заниматься покорением главного героя, мне разрешат тратить деньги по верхней планке потребления, превышающей мой нынешний класс. Правда, из-за моей удручающе слабой базы самым развратным и роскошным поступком на данный момент стала покупка билета в первый класс на поезд домой, а завтра я вместо метро поеду на такси! Ну как? Впечатляет? А в качестве наказания — если я не стану заниматься покорением главного героя, то просто умру. Так что, сама понимаешь, у Системы явно не все дома, но у меня нет выбора, придётся скрипя сердце заняться этим покорением.
Занавеска то задергивалась, то раздвигалась вновь. Проделав так несколько раз, Дэн Хуайчжу решила больше не спорить с Чи Ли и, обняв одеяло, тихо дулась в одиночестве.
— А кто этот главный герой? Неужели кто-то из наших мест?
— Какая ты догадливая, мой друг детства.
Дэн Хуайчжу умолкла. Спустя немного времени она бросила:
— До чего же ты скучная! Если тебе хочется крутить романы, неужели я стала бы тебе мешать? Придумываешь всякие небылицы, чтобы морочить людям голову, да ещё заявляешь, будто только я тебе верю. Хочешь сходиться с мужиками и плодить детей — да ради бога, мне-то какое дело? Ещё про какую-то Систему заливаешь, держишь окружающих за дураков? А ведь раньше ты говорила, что хочешь закрепиться в большом городе, я даже планировала вместе с тобой пойти на стажировку, поднатужиться. Сказала бы ты раньше — я бы давно домой уехала, стоило ли мне тут время терять? Только зря два дня в универе пропадают, а в обычные дни...
http://bllate.org/book/34424/4244046
Готово:
