В этот момент Цзычунь, который прятался за спиной дядюшки Жуна и вытягивал шею, тихо вставил:
— Зови его «глазастым слепцом»!
Дядюшка Жун и господин Цзинь не удержались и тихо рассмеялись.
Молодой господин Цзинь проследил за звуком и направил на Цзычунь пылающий гневом взгляд.
Цзычунь молча втянул голову в плечи, позволив дядюшке Жуну заслонить себя от этого гнева.
Господин Цзинь с хохотом произнес:
— Верно, зови его слепцом! Как люди нашего рода Айсингьоро могут быть слепыми?
Молодой господин Цзинь завопил:
— Моя фамилия Цзинь! А не Айсингьоро!
Господин Цзинь ответил:
— Цзинь — это китайская фамилия, а наша маньчжурская фамилия — Айсингьоро. Не пади Цинская империя, ты был бы самым настоящим маленьким бэйле.
Молодой господин Цзинь пропустил это мимо ушей, стоя на диване и вовсю горланя:
— Я не буду читать книги! Я не буду читать книги!
Господин Цзинь потёр виски и, словно что-то вспомнив, взял со стола бамбуковый тубус и с улыбкой произнес:
— Шан Юй, разве ты не хотел этого генерала-победителя? Если ты будешь прилежно учиться, папа подарит его тебе.
Однако молодой господин Цзинь внезапно выхватил тубус из его рук, открыл крышку и высыпал на пол сидевшую внутри пекинскую жабу. Не дожидаясь, пока та убежит, он соскочил с дивана и босиком со злостью наступил на нее так, что брызнула жидкость.
Господин Цзинь закрыл глаза и горько вздохнул.
В то же время молодой господин Цзинь неожиданно извлек из-за пазухи маленькую зеленую змейку и принялся размахивать ею перед ним.
— Ай-я-я, мои предки! — господин Цзинь торопливо вскочил на ноги и в полном беспорядке отступил к самому выходу. Скривившись от горечи, он обратился к человеку у дверей, который выглядел таким же унылым: — Дядюшка Жун, мне сегодня нужно уходить по делам, Шан Юй теперь на тебе.
Дядюшка Жун кивнул:
— Хозяин, ступайте по своим делам.
Господин Цзинь оглянулся на разъяренного сына, который бросился за ним по пятам, и, виновато ссутулившись, поспешно сбежал.
Убедившись, что родной отец обратился в бегство, молодой господин Цзинь перевел свой гнев на дядюшку Жуна, стоявшего у прихожей, и, занеся зеленую змейку, принялся грозно наступать на него, издавая устрашающие звуки.
Хотя дядюшка Жун знал, что эта змейка не ядовита, вид змеиной головы с раздвоенным языком всё равно заставлял его чувствовать головную боль.
Неожиданно Цзычунь, который до этого прятался у него за спиной, выскользнул наружу и, сложив пальцы в замысловатые фигуры перед маленькой змейкой в руках молодого господина Цзиня, с воинственным улюлюканьем принял вызов.
Молодой господин Цзинь тут же переключил внимание на Цзычуня.
Оба на мгновение превратились в стражей Хэна и Ха: один держал маленькую змейку, другой выставил вперед две ладошки, стоя друг напротив друга на расстоянии полуметра.
Дядюшка Жун никак не ожидал, что у Цзычуня окажется такая смелость, а главное — что Король Демонов Хаоса станет лишь пугать змеей, не нападая на Цзычуня всерьез.
Мгновение спустя, заметив, что змейка норовит выскользнуть из рук молодого господина Цзиня, Цзычунь проявил завидную сообразительность и ловкость: он перехватил змею, успешно разоружив юного господина.
Прежде чем молодой господин Цзинь успел контратаковать, дядюшка Жун подгадал момент, подхватил его и закинул на плечо. Шагая в сторону ванной комнаты, он с улыбкой произнес:
— Сяочунь, молодец!
Как мог молодой господин Цзинь с этим смириться? Он отчаянно забился на его плече, вовсю горланя:
— Отпусти меня, немедленно отпусти меня!
Дядюшка Жун откликнулся:
— Мой дорогой молодой господин, мы помоем ноги, а внизу нас ждет учитель.
Тон его был донельзя мягким и ласковым, но сила в руках оставалась железной. Как ни бился Король Демонов Хаоса, он не смог сдвинуться ни на йоту и был благополучно доставлен в ванную, откуда вскоре посмел раздаться шум льющейся из крана воды.
— Сяочунь, сходи вниз, позови Лю'эр убрать комнату молодого господина, — донесся из ванной голос дядюшки Жуна.
— Хорошо.
Сяочунь поглядел на прохладную змейку в руке, окинул взглядом комнату и, заметив возле дивана маленькую клетку, подошел, посадил туда змею и запер дверцу. После этого он выбежал за дверь и, шлепая тапками, помчался вниз звать Лю'эр.
Вся эта суматоха улеглась лишь спустя полчаса.
Молодой господин Цзинь наконец чинно восседал в кабинете, а Цзычунь прислуживал ему рядом.
На молодом господине уже не было длинного шелкового халата с завязками, его сменила лунно-белая кофта, а рассыпанные по плечам шелковистые волосы украшала лишь маленькая серая шапочка-гуапимао. Когда он сидел так тихо и неподвижно, его лицо казалось изваянным из чистейшего нефрита, алые губы и белые зубы делали его похожим на сошедшего с картины маленького бессмертного.
В этот момент он, опустив голову, перелистывал страницы книги, и в нем было трудно узнать того самого горланящего Короля Демонов Хаоса.
Цзычунь растирал тушь и время от времени украдкой поглядывал на него, думая, что прекраснее существа на свете просто сыскать невозможно.
Прошло ли много времени, неизвестно, как вдруг молодой господин Цзинь, не поднимая головы, протянул маленькую ручку:
— Дай мне овечку.
Цзычунь торопливо взял с подставки для кистей одну из них и вложил ему в ладонь.
Молодой господин Цзинь бросил взгляд на кисть в своей руке, приподнял веки и с загадочным выражением посмотрел на Цзычуня. Обмакнув кисть в тушь и опустив глаза, он небрежно чиркнул пару штрихов на лежавшем перед ним блокноте, бросил кисть обратно на тушечницу и потребовал:
— Дай мне феникса.
Цзычунь тут же снял кисть по имени феникс и обеими руками подал ему.
Молодой господин Цзинь потребовал еще несколько кистей подряд, и Цзычунь не ошибся ни разу.
Добравшись до седьмой кисти, молодой господин Цзинь наконец остановился, склонил голову набок и спросил:
— Как тебя зовут?
Цзычунь с улыбкой ответил:
— Слушаю вас, молодой господин. Меня зовут Сюй Цзычунь, но все зовут меня Сяочунь.
Молодой господин Цзинь поджал губы и поманил его пальцем:
— Подойди-ка сюда!
Цзычунь, ничего не понимая, сделал шаг вперед и остановился у его кресла.
Молодой господин Цзинь взял кисть по имени Великий Ван, обмакнул ее в тушь и, поднеся кончик к самому лицу Цзычуня, сделал им пару круговых движений.
Цзычунь в недоумении моргнул.
Уголки губ молодого господина Цзиня внезапно изогнулись:
— Я нарисую тебе черепаху.
С этими словами он без малейших колебаний принялся выводить кистью узоры на миловидном личике Цзычуня, и вскоре на нем красовалась черным-чернела нарисованная черепаха.
Цзычунь чувствовал, как кисть скользит по коже — прохладно и щекотно, — и не мог сдержать счастливого хихиканья.
Завершив свой великий труд и видя, что малыш не плачет, а смеется — совсем не так, как прежние мальчики для чтения, — молодой господин Цзинь счел эту проделку скучной и пресной. Досадливо бросив кисть в тушечницу, он с напускным недовольством бросил:
— По-моему, тебе не Сяочунем зваться, а Маленьким Глупышкой.
Цзычунь продолжал улыбаться.
Молодой господин Цзинь бросил на него косой взгляд, вытащил из кармана шелковый платок и швырнул в него:
— Маленький Глупышка, иди умойся.
Цзычунь сжал платок в руке и с сияющей улыбкой ответил:
— Слушаюсь, молодой господин!
http://bllate.org/book/34411/4242533
Готово:
