Цяо И остолбенел.
Неужели в спальне Пэй Минфэна до сих пор хранилась их общая старая фотография?
Он даже не помнил, когда именно был сделан этот снимок. В те времена они целыми днями играли вместе и нащелкали уйму кадров.
На фото Цяо И был выше Пэй Минфэна. Он обнимал того за плечи, оба были в школьной форме — хотя, если подумать, их частная старшая школа с басномодной платой за обучение славилась просто ужасной формой.
Цяо И тогда ужасно любил прихорашиваться. Он просто не мог вынести мысль, что такой красавчик, как он, будет выглядеть менее привлекательно из-за какого-то уродливого баланды. Под низ он надевал худи, а сверху натягивал широкую сине-белую куртку, даже не застегивая молнию. Брюки от формы он не носил вовсе, предпочитая рваные джинсы — в те годы такой прикид считался безумно модным.
Пэй Минфэн же послушно носил и форму, и брюки: воротничок аккуратно отглажен, молния застегнута до самого верха. Волосы у него были густые и пышные — возможно, в середине семестра они отрасли, а в парикмахерскую под ноль его еще не согнали, так что челка спадала прямо на брови. Да вдобавок он носил очки в толстой черной оправе, вылитый паинька-отличник, выглядевший донельзя мило.
Тогда никто и не думал считать Пэй Минфэна красавчиком. Зато Цяо И, казалось, смотрел на него сквозь восемь слоев фильтров: как ни посмотри, Сяофэн был хорош собой. Ему казалось, что Сяофэн такой чистенький и белокожий, а когда снимал очки — длинные ресницы, огромные глаза хлопают, ну просто прелесть.
Иногда, когда они вместе делали уроки или резались в видеоигры, Цяо И поворачивался и в упор разглядывал Сяофэна без очков: тот был до того хорошенький, что временами Цяо И даже засматривался.
Цяо И хвалил его:
— Я тут заметил: если присмотреться, ты просто красавец.
Пэй Минфэн от таких похвал заливался краской до самых ушей.
Цяо И еще несколько раз повторял:
— Сяофэн, будь ты девчонкой, точно был бы невероятной милаша. Вот родись ты девушкой, я бы всерьез захотел взять тебя в жены.
Кто бы мог подумать, что в будущем Пэй Минфэн вымахает таким высоким и крепким!
Нет, нет, сейчас совсем не время предаваться воспоминаниям!
С чего это вдруг Пэй Минфэн... Цяо И чувствовал, будто что-то начинает понимать, но в то же время ничего не понимает.
Почему Пэй Минфэн хранит их совместную фотографию в таком интимном месте? Цяо И потерял покой. Даже будь у него ума палата, он все равно чувствовал бы, что отношение Пэй Минфэна к нему по-прежнему какое-то особенное.
Черт побери, тут тебе и фото в кошельке, и пароль от квартиры, и снимок в спальне...
Пэй Минфэн все еще любит его?
Тогда... из-за чего они тогда вообще порвали отношения?
На тот момент прошло почти полгода с их расставания в аэропорту, как раз накануне выпускных экзаменов, когда его родители только развелись, и он был совершенно разбит. Пэй Минфэн позвонил ему — это было в выходной, прямо на домашний телефон.
Цяо И снял трубку, спросил, кто это, но в ответ молчание.
Цяо И уже собирался бросить трубку, как собеседник неуверенно промямлил:
— Это я...
Цяо И сразу узнал голос Пэй Минфэна.
Пэй Минфэн сказал:
— Брат, я очень по тебе скучаю.
У Цяо И защемило в груди. Ему самому в последнее время пришлось несладко: отец сбежал к любовнице, мама на почве стресса целыми днями только и делала, что причитала и ворчала; ей было плохо, и она хотела, чтобы всем вокруг тоже было плохо. Среди ночи она тащила его к дому этой самой любовницы, чтобы орать в мегафон. Любовницу докричаться не вышло, зато другие жильцы дома не выдержали и подрались с мамой. А еще она заставила дядю и остальных пойти и отлупить отца, а потом вместе с женами и сестрами избила любовницу — и все это время она таскала Цяо И за собой, якобы вымещая злость ради него. Цяо И было только страшно. При том, что он казался рослым и преуспевал в спорте, на самом деле за всю жизнь он ни разу ни с кем не дрался. Он чувствовал себя одновременно униженным и напуганным, а его жизнь в последнее время превратилась в сущий кошмар.
Цяо И глухо выдал:
— Угу.
В глубине души он тогда действительно немного скучал по Пэй Минфэну — как же весело они проводили время вместе... но стоило ему вспомнить о признании Пэй Минфэна, как ему становилось откровенно неловко.
Пэй Минфэн помолчал какое-то время, а затем тихо произнес:
— Прости, в прошлый раз я тебя испугал, да? Не отворачивайся от меня, пожалуйста, я извиняюсь...
Цяо И угрюмо бросил:
— Я не отворачиваюсь.
Пэй Минфэн спросил:
— Брат, я тебе больше не нравлюсь?
Цяо И ответил ему:
— Сяофэн, мне кажется, ты просто запутался в собственных чувствах. Ты еще мал. Когда я был в твоем возрасте, меня тоже вечно одолевали всякие мысли, переходный возраст ведь именно такой. Пройдет время, и ты сам во всем разберешься. Ты мне нравишься, но не в таком смысле...
Пэй Минфэн раздраженно выпалил:
— Ты старше меня всего на три года, о чем ты говоришь — мал? Куда уж я дорос!
Цяо И впервые получил отпор. Он никак не ожидал, что Сяофэн, стоило ему уехать на несколько месяцев, научился дерзить в ответ.
Сказав это, Пэй Минфэн тут же извинился:
— Брат, я не хотел с тобой ссориться, просто вспылил сгоряча. Не зли меня. Я правда люблю тебя.
Цяо И безжалостно отрезал:
— Мне такое не по силам вынести.
Пэй Минфэн сник и уныло произнес:
— Я так хочу вернуться и повидаться с тобой, но пока не могу приехать на родину. Ты должен меня помнить.
Цяо И промолчал.
Позже Пэй Минфэн звонил ему еще несколько раз, спрашивал, не хочет ли Цяо И тоже приехать за границу, туда, где он учится, перечислял несколько университетов, на которые Цяо И вполне мог бы подать документы, мол, приедет, когда поступит... Цяо И постеснялся признаться, что из-за развода родителей дома почти не осталось денег на его обучение за рубежом. Учись он блестяще — другое дело, но он прекрасно знал себе цену. Спустить миллион-другой, выпотрошив все семейные сбережения, ради заграничной корочки — и сколько же лет после выпуска придется горбатиться, чтобы отбить эти деньги? Нагрузка непосильная.
А затем, когда он уже учился в университете, Пэй Минфэн изредка позванивал ему, но он неизменно отделывался отговорками, чувствуя себя невероятно неловко. Почему Пэй Минфэн никак не мог понять его намеков?
В день рождения Цяо И на первом курсе, едва пробило полночь, Пэй Минфэн позвонил первым, поздравил и пообещал прислать подарок, не говоря при этом, что именно. Вечером Цяо И повел всю комнату в общежитии есть хот-пот, а когда они вернулись, издалека увидели толпу народа у входа в общежитие. Там стоял небольшой грузовичок, целиком забитый цветами — судя по всему, кто-то прислал парню цветы в знак признания в любви.
Тогда Цяо И вместе с соседями по комнате глазел на это зрелище:
— Какому же засранцу так повезло? Охмуряет девчонка, а? Ишь какая боевая, ха-ха-ха.
Только он посмеялся, как зазвонил его собственный телефон. Незнакомый номер: звонивший представился сотрудником цветочного магазина и сообщил, что кто-то заказал букет ко дню рождения, справился, на месте ли он, и попросил принять доставку расписавшись.
Лицо Цяо И в тот момент перекосило.
Он просто выбросил все цветы.
Пэй Минфэн спросил, понравилось ли ему, а Цяо И потребовал больше никогда ему не звонить.
На этот раз он действительно разозлился и холодно бросил:
— Пэй Минфэн, тебе обязательно нужно, чтобы я всё говорил открытым текстом?
Пэй Минфэн ответил:
— Брат, я готов сделать для тебя что угодно. Хочешь, я умру? Скажи мне, ты действительно хочешь, чтобы я больше не выходил с тобой на связь?
Даже просто слушая голос Пэй Минфэна, Цяо И мог представить его с покрасневшими глазами, готовыми вот-вот расплакаться. Но он чувствовал, что его вечные попытки усидеть на двух стульях выглядели отвратительно; в конце концов, он же пытался вразумить Сяофэна — если бы тот оставил свои переходящие границы мысли, они могли бы продолжить дружбу.
Однако в этом мире подавляющее большинство людей, не сумевших стать любовниками, не могут остаться даже друзьями.
Цяо И стиснул зубы и безжалостно произнес:
— Да.
Пэй Минфэн долго молчал. Самое странное, что Цяо И навсегда запомнил то тяжелое дыхание Пэй Минфэна в момент их молчания — словно у тяжелобольного человека: вдох, еще вдох, и еще...
А затем Пэй Минфэн предельно ровно сказал:
— Я понял.
Это был их последний разговор перед новой встречей.
Цяо И никому и никогда не рассказывал о Пэй Минфэне.
В конце концов, что за повод для хвастовства — мужчина, за которым ухаживает другой мужчина?
Цяо И потребовалось много времени, чтобы сознательно заставить себя забыть об этом эпизоде: он гулял, смеялся, заводил новых друзей, выбросив из головы все старое и всех бывших.
Временами, вспоминая прошлое, Цяо И задавался вопросом: а любил ли его Сяофэн на самом деле? Но разве незрелые юнцы имеют право рассуждать о настоящих чувствах?
Из-за своего долгого отсутствия образ Пэй Минфэна постепенно стерся из его жизни.
Конечно, Цяо И и в мыслях не допускал, что Пэй Минфэн будет вечно любить его. Он ведь высказался тогда предельно жестко — да любой человек с каплей самоуважения не стал бы продолжать бегать следом! Сяофэн со временем забудет его, точно так же, как и он сам. Земля ведь не перестанет крутиться, если кто-то исчезнет.
В стекле фоторамки смутно отражалась фигура самого Цяо И — с совершенно не таким выражением лица, как у паренька на снимке.
Сейчас он испытывал крайне противоречивые чувства.
Хотя, увидев фотографии в кошельке Пэй Минфэна, он уже догадывался о чем-то подобном, но новые доказательства того, что Пэй Минфэн, возможно, все эти годы молча любил его издалека, заставляли Цяо И... Цяо И чувствовал себя последней сволочью.
Чем он тогда отличался от Цуй Сяоюнь, которая пользовалась чужой любовью и просто водила его за нос?
Неужели он и впрямь превращается в того, кого сам же и презирает?
Цяо И невольно погрузился в состояние полного оцепенения.
Пэй Минфэн как раз собирался заговорить с Цяо И, как у того неожиданно зазвонил телефон.
Цяо И достал мобильник, бросил взгляд на экран и сказал:
— Я отойду ответить на звонок.
Цяо И вышел из кабинета, толком не зная, куда направляется. Отвечая на звонок, он автоматически отдалился, толкнул дверь и оказался снаружи, на террасе-саду.
Мама спросила:
— Сяои, я же просила тебя перевести деньги сестре? Ты еще не отправил?
Цяо И ответил:
— На днях отправлю. А что такое? Голос у тебя какой-то недовольный.
Мама раздраженно фыркнула:
— А из-за чего еще, как не из-за твоей никчемности? Сегодня ходила за продуктами и встретила мамашу этой лисицы. Та хвасталась, как здорово учится ее ублюдок, занял первое место в школе, говорит, твой отец так рад, наконец-то у него есть кому передать дело. А потом с ухмылочкой выдала, мол, прежний сынок — просто дуб дубом, учеба не идет, на уме одни игрушки, поступил в какой-то третьесортный вуз, и с работой не повезло. Она же видела меня, специально так сказала, меня аж взбесило...
Цяо И почувствовал себя жутко неудачливым: сидишь себе дома, а неприятности сами падают на голову, и возразить-то маме нечего.
Мама продолжала:
— Я ей говорю, мол, а у моей дочери оценки отличные, а она в ответ: девчонку выдадут замуж, она бизнес не унаследует, и какой толк от ее хорошей учебы? Еще заявляет, что женщинам нельзя получать слишком высокую степень, иначе потом замуж не возьмешь. Ну разве не бесит?
— В свое время я уговаривала тебя усердно учиться, но ты не слушал, и работу выбрал по принципу потеплее да поуютнее. Не постараешься в молодости — как быть на старости лет? Каждая минута, которую ты тратишь на безделье сейчас, аукнется лишней минутой каторжного труда в старости. Вон у тетеньки Чжан сын — образование хуже твоего, а парень не боится пахать, зарабатывает по двести-триста тысяч в год. И лицом ты вышел лучше него, только не кривись, на тебя хоть посмотреть приятно. Неужели не мог найти нормальную девушку?
— Ты же говорил, что в этом году приведешь свою девушку показать мне на Новый год? Собирались же остепениться и пожениться? Неужели нельзя было найти кого-то с нормальным достатком? Сама не местная, родители сокращенные работяги без нормальной работы, у самой перспективы туманные. Наберете в долг на квартиру, а потом будете сидеть в такой нищете, что и на детей решиться страшно.
До чего же я никчемен. — угрюмо подумал Цяо И. Хуже всего было то, что он даже не смел признаться матери: нет больше ни той работы, которую она презирала, ни невесты. Мало того, эта девица оказалась аферисткой, спустившей все его накопления за последние годы.
Как он мог ей в этом признаться? Даже сейчас, в неведении, мать считала его ничтожеством и полоскала на чем свет стоит; он попросту не мог представить, что будет, когда она узнает обо всем.
Уступать было некуда, а продолжать эту игру — смерти подобно.
Цяо И вернулся в комнату. Пэй Минфэн уже перенес его вещи в одну из спален. Чемодан оказался незапертым, и Пэй Минфэн сам открыл его, помогая раскладывать вещи.
Как назло, в этот самый момент Пэй Минфэн держал в руках стопку его ношеных и постиранных старых трусов.
Цяо И залился краской до корней волос:
— Я... я сам разберу.
Пэй Минфэн с самым невинным видом продолжал сжимать его белье:
— Мы же теперь будем жить вместе, неужели я не могу помочь тебе разобрать вещи?
Цяо И: «...»
Растерявшись, Цяо И повернул голову и замер, заметив двуспальную кровать, на которой при желании легко поместились бы двое.
Запоздало сообразив, Цяо И спросил:
— Это же твоя спальня? Я буду жить здесь?
Пэй Минфэн с удивлением переспросил:
— Раз мы съехались и начали жить вместе, разве мы не должны спать в одной комнате и на одной кровати?
Цяо И: Твою мать! Совсем об этом забыл!
http://bllate.org/book/34409/4242462
Готово:
