Цяо И даже подумал, что перепутал палату. Он вышел, сверил номер несколько раз, убедившись, что всё верно, к тому же в шкафу всё еще лежали его вещи!
Цяо И поспешил к сестринскому посту и спросил:
— Вы не подскажете, родственником какого пациента из тридцать седьмой палаты вы являетесь? К нему только что приходили люди и перевели его в другую палату, вы разве не в курсе? Он переехал в шестую палату повышенной комфортности.
Цяо И на мгновение замолчал:
— А те люди, которые переводили его, они все еще там?
Медсестра ответила:
— Да.
Цяо И судорожно втянул воздух. С миской лапши в руках он растерянно замер: разве сейчас, отправляясь туда, он не лезет прямо в пасть тигру? Бежать? Ему сбежать, снова бежать или всё-таки бежать?
Но бежать сейчас — какое же это безумие! Он еще не выудил у этого парня ни яо, да вдобавок потратил из собственного кармана две тысячи юаней и миску лапши с яйцом! Впрочем... две миски он бы и сам умял.
Цяо И поразмышлял какое-то время и решил: а не заглянуть ли ему туда тайком? Если те люди уже ушли, он сможет войти?
Дверь в палату была приоткрыта. Заглянув в щель, Цяо И увидел несколько солидных мужчин в деловых костюмах и с животиками, которые толпились вокруг больничной койки Пэй Минфэна, выражая свою заботу. Стол был завален подарками и букетами цветов, и судя по всему, уходить они в ближайшее время не собирались.
Цяо И, как назло, совесть не была чиста, на душе скребли кошки, и ему ужасно захотелось дать деру.
В этот самый момент колебаний Цяо И услышал чей-то вопрос:
— Генеральный директор Пэй, вы ведь еще не ужинали? Чего бы вам хотелось? Я распоряжусь, чтобы вам принесли.
Пэй Минфэн ответил:
— Не нужно, мой парень пошел покупать мне ужин.
Цяо И запаниковал еще сильнее, его лицо залилось густой краской.
Из-за царившего в голове хаоса он даже не заметил, как к нему подошла медсестра, собиравшаяся сменить капельницу Пэй Минфэну. Странно взглянув на него, она толкнула дверь.
Пэй Минфэн повернул голову и сразу же заметил его, стоявшего снаружи.
Вслед за ним толпа шишек, окруживших кровать, дружно повернула головы и уставилась на непрошеного гостя, до смерти перепугав Цяо И так, что тот не смел и шевельнуться.
Пэй Минфэн легко улыбнулся:
— А вот и мой парень пришел.
Зрители замерли: «???...!!!»
Цяо И: «!!!»
Черт возьми!
В голове Цяо И пронеслись самые дикие мысли: нравы в их стране довольно консервативные, гомосексуалистам приходится прятаться и скрываться, почему же Пэй Минфэн может так открыто заявить, что он его парень?! Как у него только смелости хватило?! Почему он ведет себя так уверенно и безапелляционно?!
Но раз уж Пэй Минфэн сам об этом объявил, побег сейчас лишь вызвал бы лишние подозрения. Цяо И ничего не оставалось, кроме как скрепя сердце войти внутрь.
Под перекрестным огнем чужих взглядов Цяо И поставил лапшу с яйцом на прикроватную тумбочку.
Присутствующие вовсю разглядывали Цяо И, в глубине их глаз читалось густое недоумение:
— Раньше мы как-то не слышали, генеральный директор Пэй, чтобы у вас был парень?
Цяо И был страшно напуган.
Пэй Минфэн же держался предельно уверенно:
— Ну так теперь слышите.
Те люди все еще до конца не верили. Даже если бы Пэй Минфэн завел партнера, кем он вообще был? Неужели его парой мог оказаться такой жалкий, нищий парень?
Кто-то поинтересовался:
— И всего лишь лапша с яйцом? Генеральный директор Пэй, вы же заболели, вам нужно хорошенько подкрепиться, это же...
Цяо И вмиг был готов провалиться сквозь землю от стыда.
Пэй Минфэн произнес:
— А я люблю именно это.
У Цяо И возникло странное ощущение, будто Пэй Минфэн снова делает ему признание в любви.
Затем Пэй Минфэн добавил:
— Если больше дел нет, можете идти. Мы с моим парнем будем ужинать.
— ...
— Генеральный директор Пэй, вы правда не помните, кто я?
Пэй Минфэн с легким замешательством покачал головой:
— Не помню. Ничего не помню.
Наконец все разошлись.
В палате остались только Цяо И и Пэй Минфэн. Из-за столь долгих задержек лапша уже немного разбухла.
Цяо И выдвинул столик, сел рядом с Пэй Минфэном и принялся за еду. Подумав о том, что у Пэй Минфэна и так голова пробита, а питаться приходится одной лапшой — просто жалко зрелище, — он, пересилив душевную боль, переложил на тарелку Пэй Минфэна свое единственное жареное яйцо.
Пэй Минфэн: «!»
Цяо И от его взгляда стало жутко неловко:
— Ты... тебе действительно нужно подкрепиться, я попозже сбегаю и куплю тебе мясной бульон.
Пэй Минфэн тронуто произнес:
— Ты так добр ко мне.
Цяо И почувствовал себя так, будто ему вонзили меч прямо в сердце: какое там добро, блин! Ты, полный дурень! Я же хочу выманить у тебя деньги! Да и на глупца ты вроде не похож, почему же веришь всему, что я говорю?!
Мучимый угрызениями совести, Цяо И уткнулся лицом в миску.
Пэй Минфэн ничуть не смущался: он съел оба яйца, а лапшу и бульон уплел до последней капли.
Наевшись, Пэй Минфэн уставился на него большими собачьими глазами, ухватил за руку и жалобно спросил:
— Ты останешься ночевать со мной сегодня?
Цяо И покраснел:
— Это называется дежурить у постели больного... а не спать вместе.
Приближалось время отбоя. Цяо И быренько умылся и переоделся в пижаму. Палата повышенной комфортности полностью оправдывала свое название, напоминая гостиничный номер: помимо того, что не нужно делить комнату с незнакомцами, здесь были диван, журнальный столик, письменный стол, а также холодильник и ЖК-телевизор.
Цяо И устроился на дополнительной кровати для родственников, благо в принесенном им багаже нашлось одеяло.
По правде говоря, это была далеко не первая ночь, когда они с Пэй Минфэном спали в одной комнате.В старшей школе Пэй Минфэн по выходным обычно не уходил домой, а оставался прямо в общежитии при школе, объясняя это тем, что его дом находится слишком далеко. В комнате Пэй Минфэна были и компьютер с интернетом, и игровая приставка. Стоило выйти какой-нибудь новой игре, как у Пэй Минфэна тут же появлялась возможность в неё сыграть. Сначала Цяо И думал, что внешность этого паренька обманчива — надо же, так хорошо учится, а оказался настоящим геймером. Позже он понял, что Пэй Минфэн на самом деле вовсе не страдает игровой зависимостью: в прошлые выходные он сохранялся в определённом месте — и в эти выходные начинал ровно с того же места. Если же самого Пэй Минфэна не было, Сяо Фэн даже не притрагивался к приставке.
Пэй Минфэн никогда не уговаривал его делать уроки. Бывало, у Цяо И хорошее настроение — тогда он сначала садился за уроки; временами, проявляя сознательность, спрашивал Сяо Фэна, как решить непонятную задачку; порой же, совершенно бессовестно, просто брал и переписывал домашку у Пэй Минфэна. А иногда ему было лень даже переписывать: он утыкался в игры, а какому-нибудь подпевале поручал сделать уроки за себя. Пэй Минфэн никогда не жаловался: что бы ни задумал Цяо И, тот во всём шёл ему навстречу. Чтобы домашняя работа выглядела безупречно, Пэй Минфэн даже выучил поччерк Цяо И и копировал его с поразительным сходством. Изредка Цяо И, подзабыв детали, с первого взгляда искренне думал, что это он сам во сне разделался со всеми заданиями.
Если они засиживались допоздна, Цяо И оставался ночевать у Пэй Минфэна. Поскольку Пэй Минфэн пользовался репутацией круглогодичного отличника, матушка Цяо И была только рада их дружбе и всегда давала добро без лишних разговоров. После стольких ночёвок в обувном шкафу Пэй Минфэна появились даже специальные тапочки для Цяо И, а в ванной стояли его личные зубная щётка и стаканчик. Каждый раз, возвращаясь туда, Цяо И чувствовал себя так же привычно и уютно, как в собственном доме.
Он до сих пор помнил, как они с Пэй Минфэном грели ноги в одном тазу, дурачились, и он, поддевая ногу Пэй Минфэна своей, отпускал шутки: Ты вроде мелкий сам по себе, а ступни у тебя во какие широкие, скоро мои перегонят. Тогда Пэй Минфэн от таких подначек густо краснел, а он продолжал: Ничего-ничего, это знак, что ты ещё вытянешься, глядишь, и выше меня станешь.
Теперь, вспоминая об этом, Цяо И поражался: брошенная тогда невзначай фраза оказалась пророческой.
Сам он ростом метр семьдесят восемь — вполне неплохо, но Пэй Минфэн теперь возвышался по меньшей мере на метр девяносто. Цяо И только вздыхал: в первом классе старшей школы Пэй Минфэн едва дотягивал до метра шестидесяти, да и к третьему курсу подрос всего сантиметров на десять. Каких же гормонов он объелся за те годы, что Цяо И провёл за границей, раз так вымахал?
Да и в те времена его пиписька была совсем крошечной…
Предавшись ностальгии, Цяо И испытал странное смешение чувств, и чем дольше он думал, тем сильнее убеждался, что он и впрямь та ещё сволочь.
Пусть они столько лет назад оборвали все связи, но ведь когда-то были братьями. Неужели он действительно собирается обмануть Пэй Минфэна?
Цяо И заглянул в телефонную книжку, перебирая номера матери и друзей, и извёлся от безысходности. Ему как-то довелось услышать мнение, будто по-настоящему близок с тобой лишь тот, у кого можно занять денег без малейшего зазрения совести.
Только вот он сам сейчас зашёл в полный тупик. Он уже одалживал денег у своего самого верного друга Лао Шэня, а ведь у Лао Шэня через два месяца свадьба, они с невестой и так сбились с ног из-за всех этих выкупов, свадебных расходов и прочего, так что у него просто язык не поворачивался снова просить взаймы.
Сейчас ему хотелось лишь пережить нынешний тяжёлый кризис… На душе у Цяо И скребли кошки, ему было неловко беспрерывно находиться перед глазами Пэй Минфэна, и он вышел наружу глотнуть свежего воздуха. Ему безумно хотелось закурить, но денег не осталось даже на пачку сигарет, так что, покружив вокруг дома, он вернулся обратно.
Едва ворвавшись в прихожую, Цяо И замер — Пэй Минфэн как раз переодевался.
Пэй Минфэн стоял с обнаженным торсом, и стоило Цяо И переступить порог, как перед его глазами предстала мускулистая спина: классический широкий плечевой пояс в форме перевернутого треугольника, узкая талия и пропорциональные мышцы. Настолько прекрасные, словно изваяние античного бога в художественной галерее, что даже в глазах мужчины это выглядело эстетично. Затем он заметил на спине Пэй Минфэна отчетливый шрам — лучеобразные следы от повреждения, похожие на… пулевое ранение. Впрочем, это ничуть не умаляло красоты мужского тела, а лишь придавало ему суровой мужественности.
Цяо И машинально хотел попятиться назад, но ведь они оба парни, чего тут стыдиться… Немного помедлив, он обнаружил, что Пэй Минфэн уже застегнул рубашку.
В памяти Цяо И Пэй Минфэн остался худощавым мальчишкой, с чего же он вдруг стал таким мощным? Это заставило Цяо И почувствовать себя неловко: в старшей школе, когда он ещё играл в баскетбольной команде, у него самого красовались целых восемь кубиков пресса, теперь же остался всего один, да и тот грозил расплыться в небольшой животик из-за того, что в последнее время навалилась куча проблем, аппетит пропал, и он стремительно исхудал.
Пока он предавался этим мыслям, в коридоре внезапно погас свет.
Цяо И снова вздрогнул и тихо произмолвил: Пора спать, ложись пораньше.
Сам не зная почему — то ли из желания изображать бойфренда Пэй Минфэна и потому выказывать хоть какую-то заботу, то ли из-за смягчившегося от воспоминаний о юношеской дружбе сердца, — Цяо И проводил Пэй Минфэна до кровати, подоткнул одеяло и мягко сказал: Отдыхай.
Заметив, как Пэй Минфэн смотрит на него, Цяо И на мгновение ощутил себя перенесшимся в те далекие дни, когда он вечно твердил: Сяо Фэн, не сиди по ночам, ложись вовремя, только так и вырастешь высоким.
Я тоже пойду спать, — бросил Цяо И.
Взгляд Пэй Минфэна смягчился, и он уже собирался что-то произнести, как вдруг, заметив краем глаза нечто странное, замер и спросил: Это у тебя на шее откуда?
Цяо И растерялся: У меня на шее?
Пэй Минфэн протянул руку и слегка коснулся правой стороны его шеи. Цяо И отпрянул, словно от удара током, и, вспыхнув до корней волос, запоздало сообразил: это были следы от вчерашних домогательств.
http://bllate.org/book/34409/4242459
Готово:
