Коллега Чжан озадаченно держала в руке стакан с кофе, но стоило ей повернуть голову, как четыре головы сошлись вместе и мрачно уставились на нее.
Коллега Чжан: «…»
Она попыталась оправдаться: «Это всё потому, что…»
— Эй. С чего бы это руководству покупать кофе какому-то одному подчиненному? С чего бы это? — не дожидаясь ее объяснений, подперла подбородок рукой и с любопытством спросила Сяо Фан.
Сяо Тин тоже неторопливо подхватила разговор: «Я тоже не понимаю». Затем она моргнула и обратилась к коллеге Ли, которая притворялась, будто ее здесь вообще нет: — Начальник-то один, а кофе тебе не досталось.
«…» Лицо коллега Чжан позеленело. Она в спешке принялась запихивать вещи в сумку, затем вскочила, схватила коллеги Ли за руку и двинуáлась к выходу, не оглядываясь. Сяо Сюэ крикнула ей вдослед, что она забыла кофе, но та, казалось, ничего не слышала — она шла очень быстро на высоких каблуках, не смея даже бросить косой взгляд, когда проходила мимо рабочего стола Тан Шу.
Тан Шу озадаченно посмотрел им вслед и тут же услышал голос Се Линя:
— Брат.
Тан Шу обернулся: «А?»
Се Линь сделал глоток воды, откинулся на спинку стула и произнес:
— Мне нужно кое о чем тебе сказать.
Его выражение лица вдруг стало очень серьезным. Сердце Тан Шу ёкнуло, он тоже невольно помрачнел, выпрямился и сказал:
— Говори.
Се Линь помолчал пару секунд, а затем заговорил:
— На самом деле сегодня утром мне позвонили…
Пять минут спустя.
Се Линь, проявив тактичность, дал ошеломленному парню напротив время переварить услышанное и мягко произнес:
— Не спеши. Выпей воды, брат.
Тан Шу взял со стола стакан и сделал большой глоток.
После чего из глубин его души медленно всплыл один-единственный вопрос:
— Почему?
— Да это же скрытая съёмка! К тому же мы ничего такого не делали, мы просто поддержали тебя и проводили до дома, — шокировано произнес Тан Шу. — С какой стати жаловаться… — Последние слова — «за моральное разложение» — он произнести так и не осмелился.
Се Линь хмыкнул, и выражение его лица тоже показалось несколько растерянным:
— В этом жилом комплексе довольно строгие правила, да и большинство жильцов трепетно относятся к общей репутации района. Наверняка они просто во всем ошибочно разобрались.
Тан Шу: «Конечно! Они просто во всем ошибочно разобрались!»
— И что же теперь делать? — Се Линь взял стакан, сделал глоток воды, смочив влажным блеском свои ровные губы, и продолжил: — Говорят, в чате собственников об этом уже многие знают, но наружу информация пока не просочилась. Управляющая компания хочет, чтобы мы дали официальный ответ.
— …Какой еще ответ?
Се Линь опустил стакан и спокойно, отрешенно посмотрел на него.
— Пожалуй, придется побеспокоить тебя, брат, и съездить со мной туда сегодня вечером.
Пять часов двадцать три минуты вечера, черный Бентли остановился у ворот элитного жилого комплекса.
Дверь со стороны пассажира открылась, и Тан Шу с нахмуренными броями вышел наружу. Следом за ним из машины появился Се Линь и встал рядом.
Сотрудники управляющей компании уже заранее организовали встречу у входа. Ждать их вышла молодая женщина в серой рабочей форме, с аккуратным низким хвостом и дружелюбной улыбкой на лице. Она направилась к ним, перевела взгляд с Тан Шу на Се Линя, задержала его на их лицах и мягко произнесла:
— Пожалуйста, следуйте за мной.
Тан Шу шел позади, едва не шагая с одной ноги.
Се Линь шагал рядом, плечом к плечу, и тихонько проговорил:
— Брат.
Тан Шу медленно поднял глаза и с заминкой отозвался:
— Мм?
— Не переживай. Если не захочешь заходить внутрь, можешь остаться снаружи, я зайду один.
— Я не переживаю, — серьезно ответил Тан Шу.
Прямо сейчас Тан Шу чувствовал лишь то, что его разум слегка затуманен, лицо, возможно, приобрело зеленоватый оттенок, а внутри поднималось запоздалое раздражение. Подумаешь, два взрослых мужика закинули руки друг другу на шеи да приобняли за талию, ну, может, еще головы держали чуть ближе обычного — разве из-за этого у кого-то могут возникнуть столь превратные мысли?
С чего вдруг они вообще стали объектом жалоб и доносов — просто уму непостижимо.
Неужели тот, кто жаловался, не видел, что они оба — взрослые мужики?!
Тан Шу жил спокойной жизнью двадцать восемь лет, и впервые столкнулся с геями, да еще и в компании своего генерального директора. Тем не менее он все же верил, что сексуальные меньшинства — это по-прежнему редкость, и вряд ли ему доведется встретить вторых таких за всю жизнь. Кто бы мог подумать, что сегодня его примут за гея и накатают жалобу.
В груди у него застрял тяжелый ком, а между бровей залегла глубокая складка в виде иероглифа «чуань».
Женщина-сотрудник, видимо, что-то почувствовала: во всяком случае, они шли очень быстро, и не прошло и пяти минут, как добрались до офиса управляющей компании, где уже вовсю просматривали вчерашние записи с камер видеонаблюдения.
Два или три человека в форме охранников столпились вокруг монитора, вглядываясь в разбитые на мелкие квадраты фрагменты видео, в попытке отыскать тот самый отрезок, на который вчера поступила жалоба.
Девушка повернулась к Се Линю и спросила:
— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, во сколько вы вчера вернулись? Давайте сначала посмотрим, как все выглядело на самом деле.
Се Линь: «Вчера я напился».
Он повернул голову к Тан Шу, мол, помнишь ли ты.
Тан Шу: «Около десяти?»
Услышав это, охранники перемотали запись на десять часов вечера, но на экране их не оказалось. Они стали медленно сдвигать бегунок дальше, пока на седьмой минуте десятого в поле зрения камер не въехал черный Бентли и не появился на экране.
В тот самый момент тело Тан Шу мгновенно напряглось.
Он сурово обвел взглядом остальных присутствующих в тесной комнатке и заметил, что все они прикованы глазами к монитору.
На записи: машина остановилась, Тан Шу вышел первым, обошел автомобиль с пассажирской стороны и взвалил Се Линя на плечо.
— Мой начальник напился, я поддерживал его — разве это ненормально? Всё в порядке, — внезапно подал голос Тан Шу.
От неожиданности все тут же повернулись и посмотрели на него.
Девушка неловко кивнула в знак согласия.
Впрочем, на этом отрезке записи все и впрямь выглядело вполне обычно. Охранники переключили кадры на лифт, где они уже ехали вдвоем.
Тан Шу нес Се Линя на плече, прислонившись к стене лифта, они стояли очень близко друг к другу, и Се Линь даже положил подбородок на макушку Тан Шу.
Это… тоже можно назвать вполне нормальным.
— Мой начальник был пьян, стоял на ногах плохо, мне приходилось его поддерживать. Но он слишком высокий, — принялся комментировать Тан Шу, словно бесстрастный комментатор в реальном времени.
Сотрудники управляющей компании согласно закивали. На следующих кадрах лифт остановился, они вышли, и никаких подозрительных лиц им по пути не встретилось.
Тан Шу с облегчением выдохнул, и его голос заметно потеплел:
— Вот видите. Я же знал, что ничего такого не было, это просто тот, кто подал жалобу, ошибся.
Он даже запрокинул голову, глядя на Се Линя в надежде получить одобрение:
— Ведь так? Шеф.
Он снова назвал его шефом.
Се Линь тронул себя за подбородок и честно признался:
— Помню, после этого мы спускались вниз еще раз. Верно?
И правда. Тан Шу вспомнил: речь шла о тех документах, что Се Линь вручил ему сегодня — тогда начальник уперся и заставил его снова взвалить себя на плечо и спуститься вниз.
И точно, на мониторе вновь появились они. Абсолютно те же движения, двое прижимаются к стене лифта, а цифры на дисплее этажей неумолимо ползут вниз.
Тан Шу снова подобрался, вновь став предельно серьезным.
На кадрах лифт плавно остановился на первом этаже, двери распахнулись, никого вокруг не оказалось, и они вышли наружу.
Охранники переключили трансляцию на уличные камеры.
Когда они входили, камера была направлена прямо на них, отчетливо захватывая лица.
Но на этот раз, когда они выходили, камера висела у них за спинами, так что в кадр попали лишь их силуэты.
На экране две длинные тени на земле переплелись в одну, слившись воедино, они донельзя интимно прижимались друг к другу.
Что же до их со спины фигур…
Как бы это сказать.
Ну.
Выглядело это чертовски ненормально.
Двое мужчин разного роста не идут как положено, а норовят обняться, закинув руки на плечи друг другу, да так плотно, что половины их тел буквально наслаиваются друг на друга; идти им явно неудобно, но они упорно держат эту позу.
Уличный фонарь, стоявший у дороги, лишь добавлял этой картине изрядную долю двусмысленной атмосферы.
Эту сцену уже никак нельзя было назвать обычными дружескими обнимашками за плечи.
Это было нечто такое, глядя на что любой человек подсознательно понял бы: между двумя нормальными мужиками такого просто не бывает.
Если показать это какому-нибудь натуралу и заявить: вот так ты вчера и тащил своего лучшего друга домой, он тут же ткнет тебе в нос палец, обложит матюгами и закончит этот диалог вопросом: ты что, больной?
В тесном помещении воцарилась зловещая тишина.
Работники управляющей компании не смели даже повернуть головы, уставившись заслезившимися глазами на экран, и молчали как по команде.
Тан Шу на секунду затаил дыхание, а на его лице отразилось полное замешательство.
На спокойном, красивом лице Се Линя не читалось никаких эмоций, он по-прежнему выглядел невозмутимым.
Первой пришла в себя девушка. С заметной неловкостью она произнесла:
— Запечатлели именно этот момент. Собственник, который пожаловался, уже в преклонном возрасте, поэтому реагирует излишне эмоционально и к подобным вещам относится очень трепетно.
Девушка пояснила:
— Дело в том, что в нашем комплексе уже случалось кое-что подобное. Какое-то время назад у нас жили довольно известные в интернете гомосексуальные партнеры, и пожилой человек случайно стал свидетелем их излишне близкого проявления чувств прямо в общественном месте. Поскольку он уже в возрасте, удар оказался слишком сильным, и он едва не угодил в больницу, к счастью, обошлось без серьезных последствий. Но после этого у него, судя по всему, развилось что-то вроде тревожного расстройства, и на подобные ситуации он реагирует крайне болезненно.
Это еще была мягко сформулированная версия.
Любой бы заметил, как прекрасно сидит на Се Лине ладно скроенный костюм, подчеркивающий его высокий рост и длинные ноги, а от самого человека исходит столь выдающаяся аура, что сразу понятно — перебьется кто угодно, но не богатей или влиятельная особа. Сглотнув слюну, девушка продолжила:
— В общем, учитывая мнения жильцов из домового чата, у нас есть два варианта решения этой проблемы…
…
Тан Шу уже и сам не помнил, в какой момент они вышли на улицу. Он присел на корточки у ступенек у входа и рассеянно теребил травинки на газончике.
Спустя пару минут он поднялся, принялся пинать носком мелкие камешки, бесцельно расхаживая взад-вперед по площадке, и замер в ожидании под деревом.
Се Линь показался довольно быстро. Тан Шу прервал свои бесцельные шаги, склонил голову набок, потер нос и с неловкостью поинтересовался, как все прошло.
Се Линь какое-то время молча смотрел на него, после чего прошел мимо и будничным тоном бросил:
— Пойдем поужинаем, брат. По дороге всё расскажу.
Тан Шу опешил. А Се Линь уже направился к стоянке.
http://bllate.org/book/34400/4241467
Готово:
