Глава 12. Помыслы
— Бабушка? Вы как здесь оказались? — Ци Цин на мгновение замер, а затем бросился поддержать бабушку. Позади неё шел Ван Да. Увидев Ван Да, Лин Цзы подошла к нему и поздоровалась: — Дядя!
В этот момент Бабушка Ци поспешно подбежала к кровати Волчонка, крепко схватила его за руку и запричитала:
— До смерти меня напугал! Этот сорванец! И с чего это он вдруг удумал убежать! Совсем изпереживалась!
Едва завидя бабушку, Волчонок тоже проявил ласку и подался вперёд, но стоило ему приблизиться, как старуха отвесила ему увесистую затрещину по голове. Лицо Волчонка тут же скорчилось, он испуганно сжался в комочек в самом уголке и не смел шевельнуться.
Бабушка, утирая слёзы, принялась причитать:
— Сорванец, да как ты посмел слоняться где попало? Случись еще какая напасть, что бы тогда делать! Этот ребенок… с таким трудом его выходили… и снова заболел… за что же ему такая горькая доля…
В ее голосе смешивались брань и глубокая жалость.
Ци Цин торопливо принялся успокаивать старушку:
— Бабушка, не плачьте. В этом и моя вина тоже, Ци Хуэй ведь еще совсем мал, больше я не стану оставлять его одного.
Бабушка тяжело вздохнула:
— Разве в этом твоя вина? Эх, бабушка тоже хороша, придумала же глупость! Как ни крути, он волчонок, похоже, в будущем придется полагаться только на тебя, старшего брата.
Ци Цин кивнул и пообещал:
— Бабушка, не переживайте. Пока я рядом, Ци Хуэй не будет голодать и страдать.
У бабки снова покраснели глаза: за эти два года она давно уже привыкла считать Волчонка собственным внуком. Но сколько тому же Эр Ню лет, а он уже такой рассудительный! Вспомнив про собственного никчемного Гэнцзы, она почувствовала себя еще тяжелее на сердце. Опустившись на стул, который принес Ци Цин, она тихо заплакала, уткнувшись в платок.
Волчонок то вытягивал шею, то снова втягивал её обратно, не осмеливаясь приблизиться, и жалобно, с надеждой смотрел на Ци Цин — вид у него был донельзя умильный. Ци Цин протянул руку, погладил Волчонка по голове и мягко упрекнул:
— Видишь? Сам во всем виноват, зачем побежал? Я же просил тебя ждать меня дома. Зачем увязался? Довел бабушку до слёз, получай заслуженное.
Волчонок, казалось, всё понял: он потёрся головой о руку Ци Цина и посмотрел на него всё с тем же жалобным выражением.
Сдерживая улыбку, Ци Цин просто хотел немного попугать Волчонка, чтобы впредь тот поумнел и больше не убегал. Посчитав урок усвоенным, он велел ему:
— А ну, ступай, позови бабушку, и она перестанет сердиться.
Послушный Волчонок подполз к старухе и действительно тихонько позвал:
— Бабушка...
На этот раз Бабушка Ци изумленно перевела взгляд с маленького волчка на Ци Цина и, едва сдерживая дрожь в голосе, потрясённо выдохнула:
— Э-это… неужто… этот сорванец заговорил?
Ци Цин с улыбкой кивнул. Бабушка тут же подскочила, подхватила Волчонка на руки и принялась целовать и прижимать к груди, приговаривая нежные слова.
Только теперь у Ци Цина выдалась свободная минута, чтобы окликнуть стоявшего рядом Ван Да:
— Дядюшка Ван, спасибо вам. Это ведь вы привезли бабушку?
Ван Да потрепал Ци Цина по макушке и ответил:
— Тебе тоже пришлось нелегко. А дядя твой всю ночь напролёт в дороге провел, так что сегодня отдыхает.
Ци Цин кивнул и обратился к Ван Да:
— Дядюшка Ван, мы всем обязаны вам за помощь с волчонком. Позвольте поблагодарить от его лица — я этого добро не забуду.
Ван Да рассмеялся:
— Ишь ты, сопляк сопливый, а рассуждаешь как взрослый! Ладно, ступай присмотри за своим зверёнышем. Да вот еще что, спроси у доктора, сколько еще волчонку придется пробыть здесь. За деньги не переживай особо, сельчане совместными силами соберут нужную сумму.
С благодарностью в голосе Ци Цин произнес:
— Дядюшка Ван! Спасибо вам огромное! Я как раз пойду спрошу доктора.
Подбежав к бабушке, Ци Цин тихонько перебросился с ней парами слов. Та, словно опомнившись, торопливо зашуршала карманом и извлекла оттуда аккуратно сложенный платок. Развернув его слой за слоем, она достала оттуда два с лишним десятка юаней. Протянув деньги внуку, бабушка сказала:
— Возьми, скорее иди оплати лекарства. Нельзя же задерживать общественные семена, что люди в складчину собрали. Бабушка в этом не смыслит, так что расспроси врача, как лучше поступить.
Глядя на эти неполные тридцать юаней, Ци Цин почувствовал, как в груди защемило. Забрав деньги, он со всех ног бросился к врачу. Оплатив вчерашние лекарства, он услышал от доктора, что капельницы нужно ставить непрерывно еще как минимум два дня. Ци Цин понимал, что врач прав, но пребывание в больнице требовало расходов и на койко-место, и на еду. Если подсчитать всё это, то оставшихся у него на руках денег катастрофически не хватало.
Тогда Ци Цин поинтересовался у доктора, нельзя ли забрать лекарства с собой, а капельницы ставить уже в деревенском медпункте? Поразмыслив, врач ответил, что это возможно, только придется докупить побольше шприцев — в сельском пункте их может не оказаться.
Ци Цин поспешно кивнул: так удастся изрядно сэкономить, а на разницу он сможет купить Волчонку чего-нибудь питательного для восстановления сил. Решив так, они отказались от сегодняшней капельницы и стали собираться в деревню.
Ци Цин уселся на повозку, прижимая к груди Волчонка, рядом устроились бабушка с лекарствами и Лин Цзы, а погонять мула взялся дядюшка Ван.
Белые паровые булочки, купленные Ци Цином, пошли на обед Волчонку. Сам же он прикупил пару простых лепёшек, разделил их с остальными и кое-как перекусил всухомятку, запивая холодной водой.
Однако хворь всё же сильно потрепала Волчонка: стоило наступить второй половине дня, как его недавняя бодрость испарилась. Он сник, свернулся калачиком на коленях у Ци Цина и даже не шевелился.
С замирающим от жалости сердцем Ци Цин раз за разом касался лба зверёныша, ощущая легкий жар, и лишь крепче прижимал его к себе.
Вернувшись в деревню, Ци Цин затемно отвёл Волчонка в медпункт. Доктор Ван оперативно поставил капельницу, и тяжелый камень наконец свалился с сердца юноши. Следующие несколько дней состояние Волчонка уверенно шло на поправку, а Доктор Ван выписал ему вспомогательные порошки.
Сам Ци Цин тоже не сидел сложа руки — он излазил все окрестные горы в поисках целебных трав. На этот раз Волчонок следовать за ним не смел: бабушка держала его в строгом повишении, а когда уходила в поле, оставляла под присмотром Ттушки Ван Сань из соседнего дома. Лишенный возможности куда-либо отлучиться, малыш лишь с тоской провожал Ци Цина взглядом, когда тот уходил из дома. К счастью, Ци Цин и сам тревожился за него, а потому старался возвращаться спозаранку.
Составив рецепт самостоятельно, несколько редких трав, которых не было в горах, он попросил привезти из посёлка братьев из семьи старосты, регулярно ездивших туда по делам. Разумеется, он не признался, что сам написал состав, сославшись на то, что рецепт ему выписал встреченный в посёлке лекарь традиционной медицины. Братья старосты были людьми простыми и честными, поэтому никаких подозрений у них не возникло. Вот только ингредиенты в списке Ци Цина были дорогими, и лечение влетало в копеечку. Подсчитав остаток своих неполных пятнадцати юаней, Ци Цин понял, что надолго этих средств не хватит.
Что же до самого Волчонка, то дважды в день ему приходилось глотать горькое до зубного скрежета отвара, отчего его мордашка принимала поистине мученическое выражение. Его попытки незаметно сбежать при виде Ци Цина с чашей черной жижи выглядели донельзя комично. Сердце Ци Цина сжималось от сочувствия, но при этом он не мог не умиляться: до чего же этот паршивец забавный! Впрочем, ради здоровья питомца он проявлял железобетонную твердость.
Как только Волчонок окреп, в голове Ци Цина вновь закрутились мысли о заработке. Вопрос с овечьими грибами не давал ему покоя. За последние дни он отыскал в лесу еще немного грибов, но их набралось совсем чуть-чуть — не набиралось даже двух цзиней, да к тому же попадались экземпляры с дефектами. Много ли выручишь за такое количество? Ци Цин задумался об их разведении. В бытность студентом медицинского института ему нередко доводилось возиться с лекарственными травами, так что в выращивании грибов он кое-что смыслил. Он знал, что для этого требуются широколиственные леса в горах. Но ведь эти горы принадлежали вовсе не им! Как же их выращивать? Из-за этих мыслей Ци Цин несколько дней ходил сам не свой, потеряв покой. Даже бабушка заметила неладное. Опасаясь, как бы с внуком снова чего не приключилось, она участливо спросила:
— Эр Ню! Что с тобой последние дни? О чем задумался?
Конечно, выкладывать всё бабушке Ци Цин не хотел, боясь напрасно её тревожить, поэтому принялся отнекиваться, уверяя, что всё в порядке. Но бабушка видела, что дело нечисто, и продолжала допытываться. Не найдя выхода, Ци Цин сослался на то, что многих нужных трав в горах отыскать так и не удалось.
Услышав это, старуха тяжело вздохнула:
— Эх, Эр Ню! Ты же не застал те времена. При твоем деде здешние лесные угодья содержались в образцовом порядке. Какие хочешь плодовые деревья росли, всё что ни посади — всё принималось. Говорят, и целебных трав там изобиловало немало. Наша земля — благодатное место. Вот только отец твой оказался никудышным человеком, и все угодья пришли в запустение...
Услышав это, Ци Цин опешил. Вытаращив глаза, он недоверчиво переспросил:
— Бабушка, у нас что, есть свой лес?
Как вышло, что он об этом ничего не знал?
Бабушка лишь усмехнулась:
— Ах ты, глупый мальчишка! Разве бабушка не водила тебя постоянно в горы за съедобными травами? Тот участок леса — наша собственная земля. Эх! Всё из-за твоего непутевого отца! Если бы за тем лесом должным образом ухаживали, разве пришлось бы тебе терпеть такие лишения? Ох, стара я стала, ни на что не годная...
С каждым словом вздохи бабушки становились всё тяжелее.
Если подумать, семейство Ци некогда считалось в деревне зажиточным, имело солидный запас прочности: помимо нескольких акров пашни, им принадлежали и лесные надежды в горах. Именно поэтому Бабушка Ци пользовалась в селении немалым авторитетом и всеобщей уважительной почтением. Но стоило родиться сыну-игроку... Сначала его попытались женить в надежде остепенить, но кто же знал... Теперь же их доля — лишь горькая нищета. А старой женщине откуда взять силы на уход за лесом? Вот он и одичал без хозяйской руки.
На сей раз Ци Цин действительно воспрянул духом — по-настоящему взволновался! У них, оказывается, есть собственный лес! Настоящий лесной участок! В воображении Ци Цина уже вовсю зеленели полянки, усыпанные заветными овечьими грибами! С громким стуком опрокинув стул, он схватил бабушку за руки и выпалил:
— Бабушка! Скорей! Пойдемте скорее со мной в горы, я хочу взглянуть!
Вздрогнув от неожиданности, бабушка испуганно спросила:
— Это еще что за новости?
Объятый нетерпением Ци Цин торопил:
— Бабушка! Не спрашивайте пока ни о чем! Просто укажите, какие именно угодья принадлежат нам! С этих пор я стану как следует ухаживать за ними, чтобы вы и малыш жили в достатке!
Разве могла старуха всерьез поверить словам ребенка? И все же усердие Эр Ню приятно согрело её сердце. Погладив внука по голове, она ласково произнесла:
— Эр Ню, внучек мой дорогой! Бабушке от тебя нужно лишь одно — чтобы ты рос здоровым и невредимым. Мальчишкам не пристало ломать голову над взрослыми заботами.
Ци Цин лишь виновато усмехнулся: он понимал побуждения бабушки, но сейчас его мысли занимало нечто куда более важное — лес!
Взяв бабушку за руку, Ци Цин потащил её на выход. На этот раз он прихватил с собой и Волчонка. Тот, полный энергии, уже вовсю крутился рядом, глядя на Ци Цина преданными глазами, в которых так и читалось желание пойти вместе с ними.
Пребывающий в прекрасном расположении духа Ци Цин милостиво разрешил зверёнышу присоединиться. Обезумевший от радости Волчонок запрыгал вокруг него: давно ему не разрешали выходить за порог, а тут такая воля! Но стоило ему потерять бдительность, как увесистый шлепок по заду от Ци Цина мигом привел его в чувство. С той секунды Волчонок шел покорно, словно домашняя собачонка, разве что хвостиком не вилял.
Добравшись до гор, бабушка с видом знающей хозяйки, чей взгляд окидывает владения, но одновременно полным тоски по былым временам, обвела рукой обширный лесной массив:
— Эр Ню, вот эти земли принадлежат роду Ци.
С ошеломленным видом Ци Цин всматривался в просторы раскинувшегося перед ним леса. Неужели небеса наконец сжалились над ним?
Впрочем, практика показала, что дождаться милости от небес — задача не из легких. Обойдя весь участок целиком, Ци Цин испытывал смешанные чувства: радость соседствовала с глухим унынием. Радовало то, что почва и климат в этой части леса подходили для выращивания лекарственных трав идеально. Но удручало запустение: за столько лет запустения земля заросла бурьяном, и наведение порядка потребует далеко не пары дней работы. К тому же семена ценных трав еще предстояло раздобыть, а на их покупку требовались деньги, которых у него по-прежнему не было. Оставалось лишь засучить рукава и рассчитывать исключительно на собственные силы.
Хотя за последние годы Ци Цин изрядно помогал бабушке по хозяйству, о самостоятельной работе с лесными угодьями он прежде и не помышлял. Предстоящие тяготы не оставляли сомнений. Контраст с его прошлой сытой жизнью неизбежно давал о себе знать, и Ци Цин почувствовал себя удрученным.
Зато Волчонок, совершенно не утруждая себя подобными заботами, трусил позади Ци Цина, озираясь по сторонам и то и дело срывая дикие ягоды, чтобы тут же преподнести их своему спасителю.
Устав от ходьбы, Ци Цин присел на замшелый валун и принялся разминать уставшие ноги. Волчонок тут же прижался к нему боком. Камень оказался небольшим, и стоило зверёнышу вскарабкаться на него, как он тут же соскользнул обратно. После нескольких безуспешных попыток Ци Цин просто протянул руку и подхватил малыша на руки. Лицо Волчонка мгновенно просияло, и он с удовольствием уткнулся носом ему в грудь.
Глядя на это беззаботное создание, Ци Цин мысленно заскрежетал зубами: если бы не этот паршивец, стал бы он искать себе лишние хлопоты? Разумеется, Ци Цин отдавал себе отчет, что перекладывать вину на ни в чем не повинного волчонка глупо — он сам заварил эту кашу ради душевного равновесия. Но в конце концов, этот сорванец тоже сыграл свою роль!
Сурово глянув на зверёныша, Ци Цин процедил сквозь зубы:
— С завтрашнего дня ты будешь помогать мне обихаживать этот лес.
Волчонок уставился на него распахнутыми, полными детской доверчивости глазами и, невзирая на то, понял ли он суть сказанного, звонко и решительно ответил:
— Угу!
Сердце Ци Цина дрогнуло и пропустило удар. Глядя на эту мордашку, он почувствовал, как раздражение и уныние бесследно испаряются, сменяясь волной нежности и привязанности. Как же можно быть таким невыносимо милым? — подумалось ему.
http://bllate.org/book/34386/4239603
Готово:
