С трудом удерживающийся в сознании Шэнь Фу придерживал голову рукой и сидел на прежнем месте в неподвижной позе. Хэ Жэнь стоял рядом и смотрел на этих двоих, чувствуя, как в нём поднимается беспричинный гнев. Он позвонил водителям обоих парней, чтобы те забрали их, а затем со всех ног бросился в занесённые снегом улицы и в одиночестве побрёл хромающей походкой.
После той ночи Хэ Жэнь больше не заходил в тот бар, но ему всё время казалось, что он сможет заметить того студента на каком-нибудь синевато-чёрном перекрёстке.
Он списывал это на свою странную слабость к чужим глазам. Наверное, еще со школьных лет повелось так, что, знакомясь с человеком, Хэ Жэнь прежде всего любил посмотреть ему в глаза. Взгляды мужчин среднего возраста по большей части были мутными и налитыми кровью; проведя так много времени в общении с подобными людьми, он стал особенно дорожить возможностью увидеть ясный взор. Глаза того студента были чистыми, думалось ему.
В оранжевом свете фонарей кружилась пыль, и свежевыпавший несколько дней назад снег сейчас превратился в слякоть. Несмотря на это, съёмочная группа фильма «Танцы» в спешке арендовала площадку в Байчэнском университете, намереваясь завершить съёмки сверхурочно поздним вечером.
Чэнь Яо попросил Хэ Жэня: Ты ведь тоже считаешься инвестором этой картины, сходи на съёмочную площадку, присмотри за всем. У этого режиссера дурная репутация, смотри, как бы он снова не натворил каких-нибудь глупостей.
Ты, должно быть, положил глаз на кого-то из актрис этого фильма, — ответил он, но из товарищеской солидарности всё же согласился, после чего не спеша поехал на машине в Байчэнский университет, ориентируясь по навигатору в сторону спортивного зала.
Съёмочная группа давным-давно припарковала неподалеку автомобиль, рядом стояли установленные камеры, а посреди толпы людей выделялись две девушки с изысканным макияжем — вероятно, исполнительница главной роли и актриса второго плана. Хэ Жэнь и сам не знал, какая от него здесь польза и что ему делать, поэтому просто встал вместе со зрителями из числа студентов наблюдать за тем, как актрисы разыгрывают сцену.
Девушка повыше ростом сначала произнесла несколько реплик, а затем взмахнула рукой, делая вид, будто собирается ударить стоящую напротив неё подругу. Та отшатнулась, и образовавшейся бреши как раз хватило, чтобы стоявшему справа от неё массовщику полностью открылось лицо. Хэ Жэнь засунул руки в карманы брюк и встретился взглядом с этим статистом.
Чистые глаза, — подумалось Хэ Жэню. Это был тот самый студент.
Под достаточно ярким софитом съёмочной группы он наконец-то смог отчетливо рассмотреть истинное лицо обладателя этих глаз. Тот был одет в чёрную толстовку, которая явно оказалась ему маловата и плотно обтягивала фигуру, а на ногах носил самые простые синие спортивные штаны, на лампасах которых был вышит витиеватый узор с надписью «старшая школа Сымин».
Хэ Жэнь снова перевёл взгляд на это лицо и заметил, что студент сохраняет точно такое же невозмутимое спокойствие. Столкнувшись с ним взглядом, он не стал отводить глаза и продолжал стоять на прежнем месте, словно отгородившись чёткой чертой от окружающего мира. Весь он был чёрно-белым — таким же чистым и отчётливым, как его глаза.
Эта сцена затянулась надолго. Актриса надрывала голос, стараясь изобразить то, что режиссёр называл гневом, разочарованием и обидой. Повторение за повторением — всё это вызывало у Хэ Жэня нарастающее раздражение. К счастью, в конце концов дубль всё же приняли. Не дожидаясь, пока зеваки подступят ближе, актрисы одна за другой под защитой менеджеров сели в микроавтобусы. Работники тоже быстро и чётко собрали вещи и разошлись. Не прошло и пары минут, как на прежде оживлённой спортивной площадке осталось лишь несколько случайных людей.
Хэ Жэнь подошёл к продолжавшему стоять на месте студенту и бросил: — Эй, насколько же сильно ты нуждаешься в деньгах?
В тот же миг, как эти слова сорвались с губ, он пожалел о сказанном, думая про себя, почему это он вечно говорит первое, что приходит на ум, и неудивительно, что у него так мало друзей.
Студент вовсе не обиделся и ответил: — В этом году у нас дома плохой урожай, а поскольку получить грант не удалось, одной лишь стипендией повседневные расходы не покрыть.
— И что, за участие в массовке можно много заработать?
— Говорят, сто юаней в день, но на самом деле снимались меньше двух часов, так что вполне выгодно.
Они беседовали прямо на баскетбольной площадке внутри спортзала, а прямо за ступеньками находился главный вход. Охранник посветил сверху фонариком и крикнул: — Быстрее выходите! Скоро будем запирать двери!
Хэ Жэнь посмотрел на студента и уже хотел что-то сказать, как вдруг тот схватил его за запястье, и оба они друг за другом бросились бегом вверх по ступенькам, обогнули охранника и выскочили наружу.
Оказавшись на улице, Хэ Жэнь ещё не успел прийти в себя. Когда они остановились, он спросил: — Чего ты побежал-то?
Студент отпустил его запястье, уперся руками в бока и тяжело задышал: — Так поздно уже, если бы мы не вышли пораньше, охраннику сегодня пришлось бы возвращаться домой ещё позже.
Эта причина была совершенно ни к селу ни к городу, подумал Хэ Жэнь, перебирая в уме подходящие слова. Но глядя в глаза стоящему перед ним студенту, он сглотнул готовые сорваться с языка насмешки и в конце концов ничего не сказал.
— Мне пора в общежитие, — произнёс студент.
— Ох, — Хэ Жэнь на мгновение растерялся, не понимая, зачем задаёт столь бессмысленный вопрос: — Меня зовут Хэ Жэнь. А тебя как?
И правда, глупейший вопрос. Но уж точно не по его вине — это всё из-за этого студента. Сначала он безо всякой причины схватил его за руку и заставил бежать, а потом отделался столь же нелепым объяснением, из-за чего весь этот вечер стал каким-то непутёвым, да и он сам превратился в такого же.
Студент ответил: — Цзэн Лули. Меня зовут Цзэн Лули.
Инвестиционный проект кинокомпании Чэнь Яо завершился грандиозным успехом: поговаривали, что, воспользовавшись этой возможностью, они вывели в свет нового актёра, сорвав баснословный куш. Хэ Жэнь заодно с ним неплохо заработал, после чего вездесущий Шэнь Цисы поднял шум и гам, требуя с него угощения.
Угостить так угостить. Тем более что он больше месяца крутился как белка в колесе, изо дня в день питаясь коробочками с едой прямо в офисе. Теперь же, когда выдался шанс отведать изысканных деликатесов, он вполне мог позволить себе угостить друзей за свой счёт.
Заведение, где они собрались, называлось рестораном «Наньтан» и принадлежало дяде Шэня. Шэнь Цисы этот парнишка рассудил поистине умно: пригласив их пообедать сюда, он и косвенную рекламу обеспечил, и дяде своему услугу оказал. Вот он и преисполнился гордости, обнимая свою девушку по имени Хэ Фэн и глядя с торжествующим видом на них с Чэнь Яо, двух холостяков.
Шэнь Цисы предложил: — Может, попросить моего дядю позвать сюда двух симпатичных девчонок?
Что за глупости? Хэ Жэнь нахмурился, а Чэнь Яо и вовсе поспешил отказаться первым. Но Шэнь Цисы не унимался и обратился к нему: — Послушай, старик, что с тобой такое? До чего же ты стал бесстрастный и отрешенный.
http://bllate.org/book/34363/4235825
Готово:
