Пэй Хуай едва заметно приподнял брови.
Заметив его взгляд, Цы Мэй отвел глаза, наклонился, слегка согнув прохладные, нежные пальцы, прижался животом к лицу Пэй Хуая, и капля воды с бассейна мгновенно скопилась между пальцами Цы Мэя:
— Хватит воображать лишнее, я просто не люблю, когда другие высмеивают мою собаку, это выглядит как завуалированная насмешка надо мной.
Цы Мэй на мгновение замолк, его голос стал ниже:
— К тому же, эти слова звучали так, будто я нравлюсь людям меньше, чем ты… Ты меня просто бесишь.
Пэй Хуай ничего не ответил.
Сейчас такое положение позволяло ему лишь чуть-чуть опустить взгляд, чтобы увидеть, какая картина открывается под промокшей до почти полной прозрачности рубашкой Цы Мэя.
Полуприкрыто, словно намеренное искушение.
А Цы Мэй, на которого мысленно повесили ярлык искусителя, не заметил, как взгляд Пэй Хуая стал еще более мрачным и глубоким. Белоснежные пальцы сильно сжали его подбородок, заставляя Пэй Хуая запрокинуть голову и смотреть прямо на него.
Другой рукой он вытащил из-за пояса кинжал, покрутил его между пятью пальцами и, наконец, крепко сжал рукоять.
Этот клинок дюйм за дюймом скользил по чертам лица Пэй Хуая, пока наконец острие не замер прямо у него между бровей.
У юноши были великолепные надбровные дуги, источающие холодную свирепость, приподнятые миндалевидные глаза казались отстраненными и чистыми, уголки глаз слегка покраснели, лицо побледнело от холодной воды озера, а полы тонкой белой рубашки капали водой, сквозь мокрую ткань проступали рельефные и сильные линии мышц. Когда он поднял голову на Цы Мэй, его кадык выглядел четко очерченным и чувственным, а в паре зелено-малахитовых зрачков неподвижно отражался прекрасный человек перед ним.
Пэй Хуай спиной прислонился к бортику бассейна, а Цы Мэй полусидел верхом на его животе. Острие кинжала, зависшее у Пэй Хуая между бровей, слегка кольнуло кожу, и капелька ярко-красной крови мгновенно выступила на поверхности.
Сразу после этого Пэй Хуай увидел, что человек на нем — словно вредный котенок, успешно устроивший проделку — удовлетворенно прищурился:
— Ни капли не диссонирует.
Пэй Хуай неотрывно смотрел на пухлые, до боли соблазнительные алые губы юноши, на которых еще дрожала капелька воды, и те шевелились то открываясь, то закрываясь, а на этой наивной и красивой мордашке застыла злая, совершенно неуместная улыбка.
Пэй Хуай слегка прикрыл глаза, наблюдая за Цы Мэем на расстоянии вытянутой руки, как вдруг в нос ему ударила чистая, прохладная волна аромата.
Он услышал, как Цы Мэй тихо произнес:
— Пэй, Пу, Са.
Голос юноши был низким и мягким, интонация вроде бы оставалась обычной, но почему-то Пэй Хуаю показалось, что что-то изменилось.
…Это ощущение потери контроля заставляло его чувствовать легкое раздражение.
Цы Мэй находился совсем близко, а Пэй Хуай и не думал скрывать свои эмоции, так что тот легко заметил его недовольство. Цы Мэй на секунду замер, и в сердце у него неожиданно всколыхнулось предвкушение.
Пэй Хуай был несчастлив, и это он сам его разозлил.
Кажется, в нем все же таился небольшой потенциал настоящего хулигана.
Раз Пэй Хуай несчастлив, значит, задание выполнено. Цы Мэй больше не стал задерживаться: отведя руку с кинжалом назад, он другой рукой прижал прохладную ладонь к груди Пэй Хуая и беззлобно оттолкнулся, поднимаясь на ноги и разрывая дистанцию с Пэй Хуаем.
Стоявший рядом слуга тут же набросил на его плечи сухое и теплое пальто.
Цы Мэй бросил взгляд на этого человека, вежливо чуть улыбнулся, тихо бросил «спасибо» и зашагал прочь.
Подававший одежду слуга замер, медленно поднял руку и коснулся собственного лица. Заметив, что Цы Мэй удаляется всё дальше, он торопливо последовал за ним, а уходя, напоследок бросил свирепый взгляд на сидевшего на земле Пэй Хуая.
Пэй Хуай проигнорировал этот взгляд. Прислонившись спиной к бортику бассейна, он ощущал слабое, ноющее покалывание в области подбородка.
Силы у Цы Мэя было немного, и от того толчка Пэй Хуай лишь слегка качнулся назад.
Окружающие, видя, что главные действующие лица разошлись, с шумом и смехом тоже рассеялись.
В мгновение ока здесь остался только один Пэй Хуай.
Согнув руку в локте и опершись им о каменный бортик бассейна, он с непринужденным видом слегка запрокинул голову, глядя вслед удаляющейся фигуре Цы Мэя, и, словно о чем-то вспомнив, внезапно усмехнулся.
Цы Мэй после падения в воду, кажется, питал к нему какое-то особенное… желание.
Целевой персонаж: уровень удовлетворения +1 (2)
Как только Пэй Хуая оттолкнули, в голове прозвучал сигнал Системы: [Уровень унижения Пэй Хуая +1, текущий показатель 1/100, пожалуйста, хост, продолжайте стараться]
Шаги уходящего Цы Мэя смазались, и в глубине души поднялось чувство легкого разочарования.
Всего +1?.. Когда он смотрел стримы тех старших товарищей, у них очки набегали двузначными числами, да и судя по тому, как вел себя Пэй Хуай только что, это было точь-в-точь как реакция главных героев, которых потискали старшие.
Система испытывала большую симпатию к этому новенькому цветику, переведенному из отдела женских романов, и поспешила утешить: [Возможно, Пэй Хуай просто бесстыдный]
…И то верно, звучит убедительно.
Цы Мэй мгновенно просиял.
Он поднялся наверх за провожатым слугой, запер за собой дверь, переоделся в сухую одежду и устроился с комфортом на диване в комнате.
Стоило ему расслабиться, как Цы Мэй невольно вспомнил ощущения от прикосновения к Пэй Хуаю.
Это была дрожь и жажда, идущие из самых глубин души — не слишком сильные, но достаточные, чтобы вызвать зависимость и затянуть в омут.
Просто невероятно…
Цы Мэй почувствовал, как у него слегка горят уши.
— Брат Систем, почему мой сенсорный голод действует и на главного героя-принца?.. — пробормотал он, внезапно опуская голос на октаву ниже. — Бегать за людьми и выпрашивать телесный контакт — это же выглядит жутко по-извращенски…
[Он действует на всех, но не так сильно, как на главного героя-агрессора. Тебе нужно привыкнуть]
Есть и более сильный?
Цы Мэй вдруг смутно начал понимать, почему в оригинале первоначальный владелец тела проявлял к главному герою-агрессору такую страсть, граничащую с одержимостью.
В конце концов, если этот сенсорный голод настолько манящ даже с обычными людьми, то при встрече с главным героем-агрессором кто тут не потеряет голову…
Не успел Цы Мэй додумать, как дверь неподалеку со щелчком отворилась.
И прежде чем он успел посмотреть в ту сторону, до него донеслось:
— Вы снова поругались с Пэй Хуаем?
В этом вопросе сквозило слишком много обвинения.
Цы Мэй слегка приподнял брови и перевел взгляд на звук.
Там стоял мужчина.
У него были типичные европейские черты лица с глубоко посаженными глазами, яркая внешность, слегка растрепанные черные волосы, холодный и свирепый взгляд, светло-карие глаза, узкие и хищные, чувственные алые губы и безупречная пропорциональная фигура.
Длинный черный плант с золотой окантовкой доходил до самых щиколоток, черные высокие сапоги при ходьбе издавали отчетливый стук, под плащом скрывался строгий черный костюм-тройка, на груди красовалась тонкая золотая цепь, а ремень на талии застегивался на последнюю петлю, оставляя небольшой кончик свисать сбоку и подчеркивая идеальные пропорции его фигуры.
http://bllate.org/book/34361/4235649
Готово:
