Красота пейзажей Гуйлиня, конечно, безупречна. Когда сидишь на бамбуковом плоту и оглядываешь окружающие горы, на душе всегда воцаряется какое-то безмятежное и мирное чувство. Думаю, учительница музыки испытывала то же самое: она прислонилась к моему плечу и, молча, лишь вглядывалась куда-то вдаль. Наверняка она тоже была очарована открывшейся перед ней красотой.
Лучи заходящего солнца бросили на край неба последний отблеск алого цвета — такой прекрасный, такой невыразимо прекрасный оттенок.
Покинув Лицзян, мы подсказами местных жителей нашли с виду неприметную старую лавку с вековой историей, перед которой выстроилась внушительная очередь. Сначала я хотел поискать другое место: на мой взгляд, вкус рисовой лапши по-гуйлиньски в разных заведениях ничем особо не отличается — наверное, мои вкусовые рецепторы просто ужасно притупились.
Но учительница музыки удержала меня за руку. Она сказала: Цзинь, прояви благоразумие, неужели ты никогда не задумывался, почему люди готовы стоять в очереди, лишь бы не идти в соседние заведения? Она указала на те самые соседние лавки, где почти не было посетителей. — Либо там еда невкусная, либо легко нарваться на обман. И добавила: особенно таких простофиль, как ты.
Я ничего не ответил и послушно остался на месте.
В конце концов, когда подошла наша очередь, я уже успел проголодаться. Хозяева подали нам две большие милки лапши; от только что поставленных на стол тарелок исходил невероятный аромат, пробуждающий аппетит. Бульон для гуйлиньской лапши был белым, наваристым и ароматным, а сама лапша — упругой и гладкой. Мы наелись до отвала и решили немного прогуляться, чтобы утрясти еду, шагая плечом к плечу по обдуваемым легким ветерком улочкам.
Цзинь.
М?
Ты вообще нормально о себе заботишься?
Я бросил на нее взгляд; в полумраке фонарей ее глаза казались глубокими и отрешенными. — А ты как думаешь? — лениво отмахнулся я.
Сдается мне, что нет. Ты случайно не засиживаешься по ночам? У тебя уже круги под глазами появились.
Раз говоришь нет, значит, нет, — с самым беззаботным видом ответил я. По правде говоря, мне было некогда обращать внимание на такие мелочи. Я посмотрел на ее изящно накрашенное лицо. Говорят, женщина хорошеет ради того, кто ей нравится — интересно, относится ли это к ней?
Я ведь о тебе беспокоюсь, а ты ведь мне тогда обещал, — она вдруг бросила на меня полный обиды взгляд. — Посмотри: ни звонков, ни новой мелодии, а теперь еще и отмахиваешься от меня.
Я помолчал какое-то время, глядя на нее, а потом рассмеялся. Она сердито зыркнула на меня, отчего я рассмеялся еще веселей. Я произнес: Лань, мне вдруг показалось, что ты на кое-кого похожа.
Кто это? — ей тоже стало интересно.
Одна моя подруга, Хань, я тебе о ней раньше рассказывал.
Она самая? — Лань слегка фыркнула. — Я похожа на нее?
Конечно, не внешностью, — ответил я. — Если бы ты увидела их обеих, то поняла бы, что у них совершенно разные лица и даже противоположные характеры. Мне лично кажется, что Хань обладает этакой легкой заносчивостью, а Лань больше похожа на классическую барышню из благородной семьи.
Я имею в виду манеру говорить, — поспешил пояснить я.
О? — удивилась она. — После твоих слов мне захотелось с ней познакомиться.
После того как Лань донимала меня целых полчаса, я был вынужден пообещать взять ее с собой в Наньнин. Засыпая вечером, я думал: и какой тогда смысл был для меня возвращаться из Наньнина?
Эх, ладно, что поделать, раз уж я человек, который совершенно не умеет отказывать другим.
И тут мне внезапно пришло в голову: заодно куплю-ка новую гитару. Перед отъездом в Гуйлинь я специально проверял свои банковские сбережения — незаметно там набежала сумма с пятью нулями, которой мне хватит, чтобы пожить на широкую ногу некоторое время. Я вспомнил про Дядю, ведь он ко мне всегда относился очень хорошо, и подумалось, что надо бы при случае навестить его.
Эта мысль мелькнула в моей голове и тут же исчезла без следа. Часто так бывает: наши внутренние помыслы неизменно растворяются в повседневной суете реальной жизни. Хотя сейчас у меня было вполне достаточно свободного времени.
Я связался с Хань и попросил ее подобрать какую-нибудь надежную гостиницу. Жить у нее дома одному, само собой, не составило бы труда, но присутствие еще одного человека делало такой вариант не совсем удобным.
Я представлял себе их встречу по дороге в машине, но никак не ожидал, что все обернется именно так. Стоило Хань увидеть нас, как она сперва окинула нас странным взглядом — одному Богу известно, какие мысли бродили в ее голове. Затем она полувтащила-полувытолкнула меня из гостиничного номера.
Девушка? — спросила она. Я оказался застигнут врасплох и не сразу нашелся с ответом.
Она же приняла мое молчание за знак согласия и чрезвычайно гордилась собственной проницательностью. — Ха, я же говорила! Кого еще надо лично привозить и показывать мне? И мало того — поселились не у меня дома, а вдвоем сбежали в отель. Номер-то одноместный? — с глубоким подтекстом произнесла она. Где в этот момент вообще оставалось хоть что-то от облика народного учителя?
Я на миг онемел от невероятного изумления. — Стоп! — запротестовал я. — Она просто моя подруга, ты себе напридумывала лишнего!
Хань с самым серьезным видом опустила руку мне на плечо, изобразив скорбное лицо: — Цзинь, не переживай, я не стану смотреть на тебя свысока, мы же лучшие друзья! И даже не отрицай! Не думай, что я не знаю о твоей склонности к девушкам!
Я оттолкнул ее приблизившееся лицо, собираясь с возмущением возразить, но тут за моей спиной неожиданно появилась Лань.
Думаю, вы действительно все не так поняли.
Услышав ее голос, я испытал жуткое, неловкое смущение. Судя по ее словам, она наверняка слышала все от начала до конца. Лицо Хань напротив меня тоже застыло в крайне неловком выражении. Я повернулся к Лань: на ее лице царило безмятежное спокойствие, однако мне показалось, что в этой фигуре таится едва уловимая холодность. Я вдруг совершенно перестал понимать, о чем она думает. Ей тоже было неловко? Или дело в чем-то другом?Два дня спустя я вернулась в Сяодун, а Лала уехала из Гуанси на день раньше меня. Возможно, из-за того небольшого инцидента, произошедшего ранее, мне всё казалось, что отношение Лалы к нам стало намного холоднее, причём это было показное холоднокровие, и даже при всей моей тугодумости я всё равно это чувствовала.
Она заставила меня вспомнить то время, когда я училась во втором классе старшей школы: в один прекрасный вечер мои соседки по комнате болтали в общежитии. В те годы в нашей школе было мало комнат для проживания, и в одной ютилось больше десяти человек. Все перебивали друг друга, было очень шумно. Тогда ещё не вышла из моды эпоха кампусных романов, и они, сами не знаю как, перешли от обсуждения главных героев к разговорам о парнях с парнями, а затем тема сменилась на девушек с девушками.
Мне как-то довелось увидеть одну карту, на которой стояли следующие обозначения: чем краснее был цвет региона на карте, тем сильнее там были настроения против гомосексуальности. Я тогда бросила взгляд на карту: провинция Гуанси была практически тёмно-красной.
Во время той беседы я не издала ни звука, а невидимые стены изоляции обрушились на меня. Я лишь надела наушники и притворилась, что сплю.
Они и не догадывались, да и не могли сопоставить это со мной. В их глазах я была всего лишь молчаливой обычной девчонкой. С того самого момента — или даже ещё раньше — я оказалась изолирована собственной неполноценностью.
Я вздохнула и посмотрела в окно: солнце было затянуто тучами, погода стояла всё такая же душная, но для меня это был подходящий день, чтобы выйти из дома. Я решила вернуться к своему плану по обустройству жилья.
Я снова отправилась в тот же супермаркет, потому что он был ближе всего. Прогуляв там весь день, я принесла домой предметы интерьера, веющие современной атмосферой; за исключением кондиционера и гардероба, я решила оставить тот старинный большой шкаф для одежды. Без всякой причины, он мне просто нравился. Мне казалось, что у моего вкуса просто нет как такового понятия.
Изначально я думала, что и дальнейшая моя жизнь пойдёт своим чередом: проживать дни за днями монотонно, без потрясений и душевных травм. Изредка под настроение заглядывать на улицу за какой-нибудь едой, в одиночку смотреть телевизор под колу — пусть смотреть было особо и нечего, но зато вокруг стоял хоть какой-то звук. Иногда, когда на душе скребли кошки, я поднималась на крышу, чтобы посмотреть на далёкие горы: когда слишком долго заперт в городе из стали и бетона, подлинная зелень становится невероятно ценной. К сожалению, люди всегда осознают эту истину лишь после того, как всё разрушат.
Если говорить по справедливости, здешняя экология стала хуже прежнего и не на чуть-чуть. Раньше я слышала от учителей, что в детстве они любили ходить играть к реке, а теперь им и в мыслях не приходит туда отправляться. Причина, разумеется, кроется в проблеме мусора. Я и сама как-то раз сходила с одноклассниками к реке на выходных: сначала мы поднялись на небольшой холм под названием Дачунлин, где, поговаривали, в былые времена водились тигры.
Были они там раньше или нет, я не знаю, но точно знаю, что сейчас их там нет. На склонах росли лишь искусственно высаженные эвкалипты, да зияла изрытая наполовину гора.
Позже мы спустились с горы, прошли по грунтовой дороге к реке, пересекли её по выглядевшему очень опасному каменному мосту и направились вниз по течению — там русло становилось шире, а вода глубже. На берегу дежурили лодочники на простейших бамбуковых плотах: можно было сесть на плот и переправиться на противоположный берег всего за несколько минут. Если же пройти ещё ниже по течению, можно было увидеть другой мост. Честно говоря, любоваться пейзажами с моста ранним утром или на закате — тоже неплохой выбор.
Однако, вспомнив о школе, я с удивлением осознала, что уже почти наступил август. К счастье, я уже подготовила почву для своей учительской карьеры, то есть воспользовалась тем, что в народе называют «поиском связей через заднюю дверь». По мне так, раз дело можно решить честным словом со стороны, почему бы и нет? Я отнюдь не была человеком, который ставит себя выше других и страдает высокомерием. К тому же, по сравнению с тем, как другие пролезают через заднюю дверь, меня в лучшем случае просто подвели к её порогу, но сама дверь осталась закрытой.
Я позвонила родственнику, преподающему в школе, и сказала, что хочу вернуться туда работать.
Он согласился, не раздумывая.
Время рано или поздно докажет, что меня оставили благодаря моим способностям, говорила я себе.
Однако как раз тогда, когда я уже предвкушала грядущий сентябрь, хранившая долгое молчание Лала прислала мне электронное письмо — очень длинное послание. Я получила его в девять часов вечера, когда только что поужинала. Прочитав письмо, я пошла в душ. Окутанная влагой с головы до ног, я перечитала его снова, и на сердце вновь защемило от слёз, как бывало всегда.
Она начинала его так:
Цзинь. Пусть эти строки заменят мне встречу.
Думаю, мы больше не сможем увидеться.
Наверное, ты не понимаешь почему, но просто запомни: дело не в тебе, а во мне. Мне всегда казалось, что стоит о чём-то умолчать, и оно как будто вовсе не происходило, но переступить через себя я так и не смогла.
Я не нарочно подслушала ваш разговор в тот день, и если бы могла, то предпочла бы никогда его не слышать. Цзинь, как же сильно я хочу, чтобы ты была похожа на обычных женщин. Но я, как и твоя подруга, с самого начала всё поняла. Цзинь, человеческие глаза не могут лгать: хотя я младше тебя, мне кажется, что именно ты здесь — само наивное простодушие. Ты всегда слишком сильно замыкаешься в себе и никогда первой не пытаешься сблизиться с другими.
Возможно, именно поэтому из всех людей, что тебя окружают, ты видишь лишь какую-то одну их сторону. Я знаю, что, отказываясь заводить друзей, ты тем самым отказываешься делать шаг в этот сложный и запутанный мир.
Ещё я хочу сказать, что ты — первая, к кому я сама потянулась. Наверное, ты не знаешь, сколь одиноким и тоскливым выглядел твой силуэт в тот день. И тогда я не смогла удержаться и поздоровалась с тобой. Когда ты повернулась и ответила «привет», заглянув тебе в глаза, я сразу поняла, что мы станем отличными подругами. Мне казалось, что ты поможешь мне победить мой страх перед женщинами. Да, какое-то время тебе это удавалось: находясь рядом с тобой, я чувствовала себя счастливой и спокойной.
http://bllate.org/book/34354/4234702
Готово:
