Даже если его характер был невероятно мягким, ему всё равно порой было свойственно слегка хандрить, поэтому он пребывал в дурном настроении. А когда настроение скверное, так и тянет на ком-нибудь сорваться, вот он и отыскал Лу Пэйчжоу.
— Ты… просто… просто опоздал, — сбиваясь, пробормотал Цзи Юоянь.
Лу Пэйчжоу не стал придираться к этой его дурацкой привычке и, разумеется, не стал его утешать. Он протянул руку и прямолинейно потребовал:
— Давай сюда пшено.
Цзи Юоянь похлопал себя по карманам:
— Вот оно. Пойдём, к тебе, к тебе домой.
Лу Пэйчжоу снова опешил, едва успевая следить за извилистым ходом мыслей Цзи Юояня, и спросил:
— Зачем к мне домой?
— Кормить цыплят, — с абсолютно невозмутимым видом ответил Цзи Юоянь.
— Не нужно, — решительно отказался Лу Пэйчжоу. — Отдай пшено мне, самому тебе идти незачем.
Но с чего бы Цзи Юояню соглашаться? Пусть он цыплят не разводил, но ведь это он спозаранку сам лично выбирал зерно на рынке, сам покупал — душа лежала!
— Ты пшено-то… отдал… отдал мне, а посмотреть, хотя бы пару раз взглянуть не разрешаешь? — Цзи Юоянь смягчил голос и попросил: — Позволь взглянуть.
Лу Пэйчжоу помолчал, раздумывая.
Цзи Юоянь снова затянул:
— Пойдём, пойдём.
Поддавшись на уговоры, Лу Пэйчжоу в конце концов позволил Цзи Юояню увязаться за ним домой.
Дома у Лу Пэйчжоу кто-то был, и когда Цзи Юоянь переступил порог, тот предупредил:
— Не шуми, кто-то спит.
— У тебя что, дома… взрослые есть? — удивился Цзи Юоянь.
— Угу, мама.
— А… а почему она на работу не пошла?
Лу Пэйчжоу бросил:
— Она с ночной.
Он не стал вдаваться в подробности работы Цзян Ци: караоке-бар хоть и работал по восьмичасовому графику, но делился на смены. Цзян Ци вчера дежурила в ночь и вернулась домой только в три часа утра.
— Просто веди себя потише, — снова добавил Лу Пэйчжоу.
Цзи Юоянь послушно кивнул, перешел на шёпот и, потянув Лу Пэйчжоу за край одежды, спросил:
— А где цыплята?
Вид у Цзи Юояня был такой умилительный, а наивное выражение лица в сочетании с крайне серьёзным тоном так позабавили Лу Пэйчжоу, что он не удержался от улыбки.
Заведя гостя во внутренний двор, Лу Пэйчжоу усмехнулся и сказал:
— Да вовсе необязательно так тихо разговаривать.
Цыплята — это вам не котята или щенки, к людям они не привязываются.
Они бегут туда, где есть еда, поэтому Цзи Юоянь просто рассыпал пшено по земле и уселся на корточки рядом, наблюдая, как те клюют.
Лу Пэйчжоу обронил, что держит не только цыплят, но и утят, только те уже подросли, днём дома не сидят и уходят на речку плавать.
— Какая прелесть! — воскликнул Цзи Юоянь. — А зачем ты… завел… завёл столько? Тебе не… не тяжело?
— Нет, — покачал головой Лу Пэйчжоу. — У меня свободного времени много.
Ещё бы времени не быть вагон! Точно так же, как и у Цзи Юояня, никакой школы.
— Кстати, — вспомнив что-то, спросил Цзи Юоянь, — а тебе… сколько лет?
Лу Пэйчжоу принёс из кухни маленькую мисочку, налил в неё немного воды и поставил рядом с цыплятами — от одного сухого пшена те могли подавиться и околеть.
— Шесть, — ответил Лу Пэйчжоу. Поставив миску, он не стал подниматься и присел на корточки рядом с Цзи Юоянем.
— Мне тоже шесть, — с улыбкой произвёл Цзи Юоянь. Обнаружение чего-то общего с Лу Пэйчжоу подняло ему настроение, но, подумав секунду, он добавил: — Только я не хожу… в школу. Ты почему тоже… не ходишь?
Лу Пэйчжоу не слишком-то хотел об этом распространяться и лишь коротко бросил:
— Из-за прописки.
Цзи Юоянь понимающе закивал, хотя на самом деле ни капли не понял. Сменив тему, он снова обратился к Лу Пэйчжоу:
— Тебе… тебе не скучно целыми днями сидеть дома?
Лу Пэйчжоу замер и ничего не ответил.
Цзи Юоянь пошарил по карманам и лишь спустя добрую минуту выудил несколько зернышек, застрявших в швах, чтобы покормить цыпленка с ладони. Птичьи клювики щекотно задевали кожу.
Стоило зернышкам кончиться, как Цзи Юоянь вернулся к прерванному вопросу:
— Тебе совсем… не… скучно?
Лу Пэйчжоу только вздохнул. Поднявшись на ноги, он заодно рывком поднял и Цзи Юояня. Тот ещё не успел толком устоять на ногах, как Лу Пэйчжоу уже принялся выпроваживать его к выходу со словами:
— Цыплят покормили, приходи завтра.
На самом деле уходить Цзи Юояню совсем не хотелось — он ещё не нагостился. Но против воли Лу Пэйчжоу не попрёшь, а тот толкал его так быстро, что ноги Цзи Юояня заплетались. Смотри-ка, в прошлый раз через окно сигал и не упал, а тут на ровном месте едва не грохнулся.
— Не толкай, не толкай, я са… сам пойду, — запротестовал Цзи Юоянь.
Услышав это, Лу Пэйчжоу перестал его подгонять.
Добравшись до самых ворот, Цзи Юоянь на прощанье непременно заявил:
— Приходи завтра пораньше… не заставляй меня… ждать.
Лу Пэйчжоу ничего не пообещал, лишь указал на окно своей спальни и пояснил:
— Из моей комнаты как раз виден тот перекрёсток. Придёшь — я сразу замечу.
Цзи Юоянь на мгновение замолк. Выходило, Лу Пэйчжоу и не думал приходить пораньше, и завтра ему снова придется его ждать.
— Так не пойдет.
Сколько бы ни пришлось ждать, даже лишняя минута есть минута. Цзи Юоянь запротестовал:
— Приходи завтра пораньше, раньше меня… Ты тоже… должен меня подождать разок, так будет… чес… честно.
Порой Лу Пэйчжоу просто не понимал эту маниакальную тягу Цзи Юояня к справедливости. Из-за какой-то ерунды готов развести споры о равенстве и честности.
— Ладно, — скрепя сердце согласился Лу Пэйчжоу.
Цзи Юоянь улыбнулся и, уже сделав шаг, вдруг резко обернулся.
— Ох…
— Чего тебе? — спросил Лу Пэйчжоу. — Судорога схватила?
— Нет, — ответил Цзи Юоянь.
Он соображал, как ему возвращаться назад. И речь шла не о дороге до дома, а о том, как забраться обратно в свою комнату.
Выбирался-то Цзи Юоянь через окно, подставив под ноги табуретку, но вот проделать то же самое в обратном порядке было в разы сложнее. Даже подрасти он ещё на пару лет, такой ловкостью не обзавёлся бы — обратно ему точно не залезть.
Цзи Юоянь потёр нос, отчаянно желая попросить Лу Пэйчжоу о помощи, но слова застревали в горле.
— Ну? — Лу Пэйчжоу легко прочитал его мысли. — Чего удумал?
Цзи Юоянь смущённо пробормотал:
— Проводи… меня, пожалуйста, захвати какой-нибудь табурет… повыше.
Сообразив через полсекунды, Лу Пэйчжоу выдал:
— Щас разогнался.
— Эй, нет-нет, не надо так, — Цзи Юоянь вцепился в рукав Лу Пэйчжоу, не давая ему уйти, и взмолился: — Сходи, захвати… принеси табуретку и проводи меня.
— Зачем тебе табуретка? — нахмурился Лу Пэйчжоу.
— Я же обратно полезу!
— ……
Вот это номер!
Пусть Лу Пэйчжоу и жутко не хотелось возиться, но, не выдержав уговоров Цзи Юояня, он в самом скверном расположении духа прихватил табурет и столь же угрюмо проводил гостя домой.
По дороге Цзи Юоянь выкладывал причины своей затеи с табуреткой: мол, без него ему не забраться, и отец дверь на замок запер, и вообще — завтра он обязан будет его точно так же проводить. Историю он расписывал так живо и красочно, что если бы не заикание и отсутствие школы, из него вышел бы первоклассный уличный сказитель.
— Погоди, — прервал его Лу Пэйчжоу. — А вылез-то ты как? Из тюрьмы сбежал?
— Вы… вылез же! — пояснил Цзи Юоянь. — Вот и обратно… полезу так же.
Табуретка, которую принёс Лу Пэйчжоу, оказалась самой высокой в их доме. Добратившись до окна, Цзи Юоянь испугался, что та покачнется, и попросил Лу Пэйчжоу придержать её.
— Осторожнее, — предупредил тот.
— Угу, — отозвался Цзи Юоянь.
При поддержке табуретки забраться обратно оказалось проще, чем выбираться наружу. К тому же у Цзи Юояня уже имелся некоторый опыт, так что он шустро взобрался на подоконник и благополучно приземлился внутри.
Очутившись в комнате, Цзи Юоянь встал на цыпочки и прошептал:
— Всё, ухо… уходи.
Обычно это Лу Пэйчжоу всех выпроваживал, но теперь и ему довелось испытать каково это — когда тебя гонят взашей, и на душе скребли кошки.
— Ну ладно, — бросил Лу Пэйчжоу.
Пройдя немного вперед, он услышал, как Цзи Юоянь окликнул его из окна:
— До завтра!
Лу Пэйчжоу обернулся: Цзи Юоянь по-прежнему висел на подоконнике и вовсю махал ему рукой.
В последующие дни Цзи Юоянь добирался из дома и обратно только таким способом. Наведавшись к Лу Пэйчжоу, он сначала кормил цыплят, а потом заглядывал посидеть в комнату к хозяюшке.
В комнате у Лу Пэйчжоу стоял настольный компьютер. Цзи Юоянь впервые столкнулся с подобной диковинкой и таращился на этот прямоугольный ящик с лицом деревенщины, впервые попавшей в столицу.
— А как… в него… играть-то? — изумленно выдохнул он.
Лу Пэйчжоу включил компьютер, подвинулся, уступая место, и спросил:
— Во что хочешь? В мини-игры на 4399?
Понятия не имея, что за игры скрываются за этим 4399, Цзи Юоянь поинтересовался:
— А ты… во что обычно играешь?
Лу Пэйчжоу кликнул по иконке:
— Картирайдер. Научу.
За видеоиграми время летит незаметно и улетает в мгновение ока. В один прекрасный день Цзи Юоянь так увлёкся, что, опомнившись и взглянув на часы, обнаружил набежавшие два часа дня. Из соседней комнаты послышался шум, и Цзи Юоянь испуганно перевёл взгляд на Лу Пэйчжоу. Тот успокоил его взглядом:
— Всё нормально, мама проснулась.
Цзи Юоянь наведывался к Лу Пэйчжоу уже пятый день, но с Цзян Ци ещё ни разу не сталкивался — обычно та уходила с утра пораньше и до полудня дома не показывалась, но сегодня, судя по всему, выдалось исключение.
Цзи Юоянь вскочил со стула, весь интерес к игре улетучился.
Проснувшись, Цзян Ци позвала сына, и Лу Пэйчжоу отозвался из комнаты. По мере того как шаги приближались, лицо Цзи Юояня от напряжения покраснело. Прижавшись к Лу Пэйчжоу, он едва слышно пролепетал:
— Ес… если твоя мама увидит меня… что мне… сказать-то?!
— Просто поздоровайся.
Для Лу Пэйчжоу всё звучало легко, а вот Цзи Юоянь чувствовал колоссальное давление. Только подумать: приходя к Лу Пэйчжоу, он не занимался ничем полезным — только и делал, что кормил цыплят да играл в игры, а ещё вечно заставлял Лу Пэйчжоу таскаться туда-сюда с этим злосчастным табуретом. И без того крутой пацан Лу Пэйчжоу только и делал, что возился с ним, таская мебель.
Узнай обо всём этом Цзян Ци, Цзи Юоянь бы со страху решил, что она его невзлюбила.
— Ой, это еще кто тут? Такой хорошенький! — стоило Цзян Ци переступить порог, как она тут же заметила гостя.
Цзи Юоянь опередил Лу Пэйчжоу и выпалил:
— Тётя…
Словно спохватившись, он тут же исправился:
— Сестричка, я… меня зовут Цзи Юоянь.
Кто же не любит лесть? Цзян Ци тут же расплылась в улыбке.
Конечно, кроме самого Лу Пэйчжоу. Раз уж Цзи Юоянь назвал Цзян Ци сестрицей, то кем тогда он приходился самому Лу Пэйчжоу, если тот был ее сыном? Племянником? Старшим племянником?
Лу Пэйчжоу одарил Цзи Юояня красноречивым взглядом и пояснил:
— Мой друг. Приходил поиграть, уже собирается домой.
http://bllate.org/book/34349/4234117
Готово:
