Хэ Цин, должно быть, обладал удивительно чуткой восприимчивостью к чужим эмоциям. Заметив состояние собеседника, он протянул ему чашку едва остывшего чая:
Вэнь Цзинь в последнее время действительно очень занят. Если я не ошибаюсь, у его команды в Научном институте на следующий месяц запланирована презентация патента.
Чжан Люсинь покачал головой, принял чашку и, рассеянно оглаживая пальцами края, произнес:
Мм, я знаю, ничего страшного.
За последние два дня Чжан Люсинь видел Вэнь Цзиня всего один раз — тот появился накануне свадьбы и поужинал вместе с ним.
В просторном помещении поместья казалось, будто на свете существуют только они двое. Чжан Люсинь находил это несколько странным, ведь завтра их свадьба — торжество, которое с момента помолвки занимало первые полосы пятидесяти одной газеты в Иньчжоу. Чжун Сисюнь показывал ему список приглашенных гостей, чтобы завтра он мог без запинки назвать по имени каждого присутствующего. Там было немало влиятельных персон, которых Чжан Люсинь прежде видел лишь по телевизору и даже не смел называть по имени в полный голос.
Однако в канун свадьбы во всем поместье царила какая-то зловещая тишина. Кроме Хэ Цина и Чжун Сисюня, он не встретил здесь ни единой души. Даже его отец и мачеха не удосужились позвонить и справиться о его самочувствии. Впрочем, так было даже лучше — это избавляло от лишней неловкости.
О чем ты думаешь?
Ни о чем.
Помимо этого, существовало еще кое-что, вызывавшее у Чжан Люсиня жгучее любопытство. Он взглянул на обручальное кольцо на безымянном пальце своей левой руки, затем перевел взгляд на чистую левую руку Вэнь Цзиня и наконец, набравшись храбрости, заговорил:
Кстати, завтра во время обмена...
Не успел он договорить, как раздался телефонный звонок. Взглянув на экран, Вэнь Цзинь приподнял брови и знаком велел ему продолжать.
Только что с трудом собранный запас смелости мгновенно испарился. Чжан Люсинь убрал руку, поспешно и неуклюже прикрыв безымянный палец, и торопливо бросил:
Ответь на звонок.
Взяв трубку, Вэнь Цзинь посмотрел на экран — было неизвестно, кто звонит, но судя по выражению его лица, человек этот был ему очень близок.
...
Спасибо, приезжай завтра пораньше.
Вэнь Цзинь завершил вызов. Уголки его губ тронула легкая улыбка, внешние уголки глаз слегка опустились, а привычный ледяной взгляд на мгновение смягчился, тая в себе мимолетное тепло.
Собеседником, должно быть, являлся кто-то крайне важный для Вэнь Цзиня, раз тот позволял себе подобные эмоции. Ч.джан Люсинь прекрасно это понимал, но помимо воли его взгляд приковала эта едва заметная улыбка — настолько зачарованно он смотрел, что даже не заметил, как Вэнь Цзинь поднялся и подошел к нему.
Мои родители, мой брат и твой отец уже здесь. Поедим и пойдем поздороваемся.
Цзинь! —
Столовые приборы с резким скрежетом полоснули по фарфоровой тарелке. Чжан Люсинь судорожно сжал пальцы, и натянутая в груди струна зазвенела еще острее.
Ты нервничаешь?
Чжан Люсинь оцепенело кивнул, не в силах выдавить из себя даже подобие улыбки.
Когда господин Вэнь и госпожа Юэ прибыли на остров?
Вспомнив прошлую встречу с родителями Вэнь Цзиня, Чжан Люсинь почувствовал легкое раскаяние:
Мне стоило их поприветствовать.
Вэнь Цзинь окинул его странным взглядом:
Только сегодня прилетели, они целый день провели на совещаниях.
Чжан Люсинь был готов есть еще медленнее, но, к несчастью, стоило ему вспомнить о предстоящей встрече с родителями Вэнь Цзиня, как еда потеряла всякий вкус, превратившись в пресную солому. Он лишь механически запихивал в рот куски, не ощущая ни капли вкуса.
Окончив ужин, Чжан Люсинь следом за Вэнь Цзинем запетлял по коридорам и наконец вышел в гостиную на первом этаже главного здания. За все эти дни он впервые спустился вниз и с удивлением обнаружил, что главный корпус разительно преобразился по сравнению с днем его приезда: повсюду пестрели живые цветы и стояли дорогие произведения искусства.
Молодой господин Вэнь, госпожа и господин Чжан уже ждут в гостиной.
Вэнь Цзинь едва заметно кивнул.
Чжан Люсинь, ты что же, намерен и дальше держаться от меня на таком расстоянии?
Нет. — Чжан Люсинь капельку подвинулся ближе.
А-Чжо, Люсинь, — поднялся навстречу старший кузен Вэнь Цзиня, Дуань Чэнчжи. — Вы пришли.
Чжан Люсинь, будучи едва знаком с Дуань Чэнчжи, вежливо кивнул в знак приветствия.
Молодой господин Вэнь, — Чжан Люсинь заметил, как его отец, обычно бесчинствовавший дома, теперь раболепно семенит навстречу, — благодарю за труды!
Рядом восседали родители Вэнь Цзиня. Их холодные, отстраненные взгляды скользнули по нему, заставив сердце Чжан Люсиня подскочить к самому горлу. Опустив голову как можно ниже, он пробормотал:
Добрый вечер, дядя и тетя.
Юэ Юнь кивнула и заговорила первой:
Идите сюда, садитесь.
Чжан Люсинь инстинктивно попытался пристроиться на диване для гостей рядом с отцом, но Вэнь Цзинь за руку увлек его за собой и усадил возле Дуань Чэнчжи.
Лицо Чжан Цзимина слегка перекосило, но он быстро взял себя в руки и одарил их таким участливым взглядом, какого Чжан Люсинь от него срочно не видел. Впрочем, адресовался этот взгляд по большей части Вэнь Цзиню.
Глядя на сына, Вэнь Хуайчуань произвел:
Окончательный осмотр площадки на острове провели? Завтра прибывает глава исполнительной власти, безопасность в аэропорту требует твоего пристального внимания, Чэнчжи.
Все готово.
Да, дядя, — отозвался Дуань Чэнчжи.
Наконец Вэнь Хуайчуань перевел взгляд на Чжан Люсиня. Его хищные глаза тяжело уставились на юношу, а пронзительный, ледяной взгляд вонзился в него с непререкаемым весом.
Под этим давящим взором Чжан Люсинь почувствовал, как воздух вокруг словно замер. Невыносимая, безмолвная тяжесть рухнула на плечи, едва позволяя дышать.
Чжан Люсинь, — Вэнь Хуайчуань опустил глаза ниже, на его левую ногу. — Как сейчас ходишь?
Уже почти как раньше, — Чжан Люсинь погладил колено, подбирая слова. — Спасибо вам.
Каждый месяц тебе нужно проходить курсы реабилитации. Желательно добиться того, чтобы обойтись без экзоскелета.
Хорошо.
Сваты, об этом можете не беспокоиться! Наш Люсинь — мальчик послушный, я сам прослежу за ним, лечение и тренировки будут строго по расписанию, чтобы не уронить честь молодого господина Вэня, — поспешно заулыбался Чжан Люсинь, собирая морщинки в лучики у глаз.
Уставившись на цветы на журнальном столике, Чжан Люсинь чувствовал себя униженным до предела. В подобной обстановке он почти физически ощущал падающие на него взгляды — холодные, оценивающие, взвешивающие все за и против.
Он приоткрыл рот, даже не зная, сорвался ли с его губ хоть какой-то звук:
Мм, я буду стараться.
Сидевший рядом Вэнь Цзинь внезапно бросил Чжан Цзимину:
Завтра присмотри за своими родственниками. Если хоть один из семьи Чжан устроит балаган, вам всем придется остаться на острове.
А-Чжо, — поморщилась Юэ Юнь. — Что за тон?
Чжан Цзимин поспешно замахал руками:
Я понял, молодой господин Вэнь, не извольте беспокоиться, все будет в порядке!
Удовлетворившись ответом, Вэнь Цзинь поднялся на ноги и, опустив взгляд на Чжан Люсиня, бросил:
Чего застыл?
Спохватившись, Чжан Люсинь поднялся и послушно поплелся следом за Вэнь Цзинем, словно марионетка на ниточках.
Только покинув гостиную, Чжан Люсинь почувствовал себя живым:
Господин Вэнь, я на минутку в уборную.
Вэнь Цзинь холодно фыркнул:
Ты моего отца сейчас так назвал?
Чжан Люсинь прикусил губу:
...
Иди.
Чжан Люсинь бросился в уборную, словно спасаясь бегством.
плеснув в лицо холодной воды, он зажмурился. Отражение в зеркале встретило его капельками воды, застрявшими на ресницах и челке. Его расхваленные оливково-зеленые глаза на этом совершенно бескровном лице казались чужеродными и пугающими.
Только сейчас Чжан Люсинь осознал, что предстал перед родителями Вэнь Цзиня в таком жалком виде... Разве можно было выглядеть еще более жалко?
Он глубоко вздохнул, подумав о том, что настоящий хозяин этой свадьбы провел бы нынешний вечер в предвкушении счастья.
По крайней мере, не так.
Но какое он имеет право на что-то жаловаться? Если бы не этот брак, он бы уже давно превратился в никчемного калеку, потерявшего абсолютно все.
Пусть это будет просто роль. В конце концов, это и есть спектакль, а завтра — его кульминация.
Выйдя наружу, Чжан Люсинь не сразу обнаружил Вэнь Цзиня — молодой господин явно не собирался ждать его понапрасну.
Главное здание оказалось настолько огромным, что Чжан Люсинь растерялся, не зная, куда идти, и случайно заббрел на террасу. В нос ему ударил слабый запах ментолового сигаретного дыма.
Затем послышался легкий кашель и предупреждающий голос:
Дуань Чэнчжи, отвратительно пахнет.
Ленивый голос Дуань Чэнчжи прозвучал совсем иначе, чем только что в гостиной — в нем не осталось и следа прежней зрелой солидности:
Всего полсигареты. Когда я в последний раз курил?
Вэнь Цзинь ничего не ответил.
А-Чжо, завтра твоя свадьба. Ну как ощущения, поделись с прессой?
Никаких. Еще слово — и я уйду.
Ладно-ладно, молчу, — с досадой рассмеялся Дуань Чэнчжи. — Эх, потерпи еще немного, молодой господин Вэнь.
...
Что ответил Вэнь Цзинь дальше, Чжан Люсинь уже не расслышал. Спасаясь бегством, он поспешно ушел с террасы.
На следующее утро Чжан Люсинь проснулся спозаранку. Ворочаясь до двух часов ночи, он поспал всего чуть больше четырех часов, отчего сильно переживал из-за возможных темных кругов под глазами, но, к счастью, уход за кожей, устроенный с помощью Чжун Сисюня, дал результат — в зеркале он выглядел не слишком изможденным.
Он попытался улыбнуться, но счел улыбку слишком деревянной и оставил эту затею. Вернувшись в спальню, он нажал кнопку внутренней связи, и вскоре Чжун Сисюнь явился вместе с помощниками.
Господин Чжан, официальная церемония начнется сегодня в половине двенадцатого дня. Сначала мы переоденем вас в первый костюм, скоро прибудет глава исполнительной власти, нужно показаться.
При одном упоминании этой должности Чжан Люсиня снова охватила дрожь. Если честно, с самого пробуждения он пребывал в состоянии непрекращающегося напряжения.
Ему оставалось лишь сидеть неподвижно, позволяя другим колдовать над собой. Когда кисточка легко коснулась щеки, ему стало так щекотно, что он невольно отвернулся.
Прошу прощения, я задел ваше глаз? — испуганно залепетала помощница визажиста, сгибаясь едва ли не пополам.
Нет, я просто боюсь щекотки, все в порядке, продолжайте.
Девочка побелела как полотно. Заметив, что она ровесница ему самому, Чжан Люсинь попытался сказать пару мягких слов, чтобы ее успокоить:
Когда вы прибыли на остров?
Вчера вечером, нас разместили в гостевых домиках позади поместья, — услышав мягкий тон, девушка немного расслабилась и продолжила: — Молодой господин Вэнь запретил нам заходить в главный корпус, чтобы не нарушать ваш покой.
http://bllate.org/book/34329/4231551
Готово:
