Ну, ладно, я останусь жить в Горах Сяньцин и никуда не уйду.
*
Утром, проснувшись и умываясь, Шэнь Янь попутно помог умыть лицо и У Су.
На завтрак каждому полагалась пиала густо сваренной пшенной каши. Шэнь Янь приготовил для У Су маленькую пиалу парового яичного пудинга: одно яйцо взбил с двойным объемом воды и Томил на слабом огне ровно десять минут. Когда яйцо было готово, оно получилось нежнее пудинга; стоило качнуть край пиалы, как содержимое послушно покачивалось из стороны в сторону. В этот нежно-желтый яичный пудинг требовалось всего лишь добавить пару капель деревенского ароматного кунжутного масла да ложечку соевого соуса для вкуса — и можно было наслаждаться предельно простым, но изысканным лакомством.
Пока пудинг остывал на столе, Шэнь Янь сварил соленые утиные яйца для себя и деда.
Соленые утиные яйца сельчане квасили сами, и Старик Шэнь выменял их немного на простые куриные. Они отлично подходили к белой каше.
К ним же он подал маленькую тарелочку маринованных овощей пятиминутной выдержки — хрустящих, с кислинкой, возбуждающих аппетит.
Старик Шэнь не любил есть завтрак за столом: судя по его привычкам, в день ему полагалось всего два приема пищи, причем оба плотные, а в сезон полевых работ — еще и с сытными мясными блюдами.
Но организму Шэнь Яня сейчас требовалось питаться строго три раза в день и понемногу.
Старик Шэнь стоя на кухне, с громким чавканьем влил в себя пиалу пшенной каши, разломил соленое яйцо и съел его в два укуса, после чего, утерев рот, ушел.
Сегодня ему предстояло продолжить ремонт Храма Горного Духа, и прежде всего следовало расчистить дорогу.
Храм Горного Духа стоял совсем близко к подножию горы, и Старик Шэнь, будучи крепким и шустрым на ногу, добирался туда минут за сорок.
Однако тропа, некогда ведавшая к Храму Горного Духа, давно заросла и запустела: ее густо оплетали полынь и дикий виноградник, так что старику приходилось медленно расчищать путь серпом и мотыгой.
Накануне он пришел слишком поздно и боялся наткнуться на змей, поэтому не смел лезть в самые глубокие заросли травы.
Нынче Старик Шэнь захватил из дому побольше инструментов.
Шэнь Янь окликнул его вдогонку:
— Дедушка, не забудь вернуться к обеду, приготовлю свежие блюда. А чуть позже я приберусь в доме и тоже приду помочь.
Отказ, вертевшийся на кончике языка Старика Шэня, бесшумно угас. Горный Дух спас жизнь его внуку, и как же не позволить внуку принять участие в столь благородном деле, накапливающем великие заслуги, как восстановление обители самого божества?
— Ладно, — отозвался Старик Шэнь. — Серп я тебе захвачу, приходи налегке.
Старик опасался, что с силенками Шэнь Яня тот и вовсе не дойдет до Храма Горного Духа.
У Су обвился хвостом вокруг руки Шэнь Яня и тихонько мяукнул:
— Ва-а-у…
Шэнь Янь больше не стал разговаривать с дедом, полностью переключив внимание на трапезу господина У Су.
Он подложил ему немного маринованных овощей, а затем поделился с господином У Су кусочком собственного соленого яйца.
Нежный яичный пудинг изначально находился в обычной круглой пиале, но Шэнь Янь опасался, что на дне он еще не остыл и может обжечь У Су, поэтому решил переложить угощение в неглубокое блюдце. Однако пока он ходил на кухню за новой посудой, У Су уже аппетитно чмокал, уплетая половину порции пудинга.
Шэнь Янь улыбнулся краешком рта: похоже, приготовленный им пудинг пришелся по вкусу господину Горному Духу.
Стоило ему устроиться на табурете, как хвост У Су снова обвился вокруг его руки.
Шэнь Янь и не думал уворачиваться: шерсть на хвосте У Су была длиннее, чем на теле, и когда тот обнимал его руку, это походило на мягкое покрывало.
Кожу приятно покалывало, но еще сильнее щемило в груди.
*
Моя посуду, Шэнь Янь спросил У Су:
— На обед будут помидоры с жареным яйцом, острая свиная грудинка с перцем и суп из тыквы-мочалки с яйцом, хорошо?
У Су прежде не пробовал ничего из этого. Сначала он сделал вид, что глубоко задумался, а затем выразил одобрение всем трем блюдам.
Шэнь Янь быстренько сбегал на огород, сорвал нужные для обеда овощи и подготовил их к готовке.
Затем он взвалил на спину большой плетеный короб из кладовой и позвал У Су:
— Ну всё, отправляемся, мы тоже идем на гору!
Глава 8. Ягоды
Ранним утром над селением то тут, то там поднимались завитки сизого дыма, которые в конце концов растворялись в окутывающих Горы Сяньцин облаках и туманах. Стоило взойти палящему солнцу, как вся эта дымка мгновенно рассеивалась.
Сегодня утром, когда Шэнь Янь выходил из дома, роса на дикой траве еще не успела высохнуть.
То ли минувшей ночью прошел дождь, то ли просто стоял туман, но Горы Сяньцин выглядели влажными.
У Су, приподняв лапку, замер у ног Шэнь Яня.
Он долго и нерешительно разглядывал грязную жижу, оставшуюся на шерстке, но так и не решился слизать ее языком.
— Ва-а-у… — протяжно мяукнул У Су: кошки терпеть не могли сырую погоду.
Шэнь Янь опустился на корточки, снял со спины бамбуковый короб, перевернул его вверх дном и слегка постучал о землю, чтобы убедиться в чистоте, а затем спросил У Су:
— Хочешь забраться внутрь?
У Су прищурился, оглядывая короб, и украдкой примерился к нему приподнятой лапкой — казалось, он действительно сможет туда поместиться.
Стоило Шэнь Яню присесть, как он легко мог заглянуть в глаза У Су.
Глаза господина Горного Духа были переполнены азартным предвкушением.
Шэнь Янь попросил его подождать секунду, снял собственную верхнюю одежду, застелил ею дно короба и похлопал по бортику:
— Примерь, так должно быть гораздо удобнее.
У Су сидел на месте неподвижно, но кончики его ушей едва заметно подрагивали, а торчащие из ушных раковин забавные волоски покачивались на ветру.
Шэнь Янь не спешил подгонять У Су.
Пройдя всего немного, он почувствовал легкий жар во всем теле, так что раздевание ему ничуть не повредило бы.
Ветра почти не было, а температура стояла самая подходящая.
И действительно, ни одна кошка в мире не способна устоять перед искушением забраться в тесное пространство, и господин Горный Дух исключением не стал.
Шэнь Яню потребовалось лишь немного подождать, прежде чем перед ним предстал господин Горный Дух: сначала он осторожно понюхал все усами, крадучись влез в короб, затем развернулся внутри, свернувшись тугим пушистым шаром, а голову высунул наружу, положив подбородок на плетеный бортик.
Устроившись поудобнее, У Су издал короткий тихий звук:
— Мяу.
Шэнь Янь присел на корточки и снова набросил на плечи лямки короба:
— Ну тогда мы выдвигаемся.
У Су больше не произнес ни звука, однако зрачки в его широко раскрытых глазах непрерывно сужались.
Шэнь Янь морально подготовился, но когда впервые уперся руками в колени, едва не рухнул обратно — он всё же недооценил вес господина У Су.
К счастью, ему удалось мгновенно выровнять равновесие, и, надежно уперевшись рукой в ствол стоявшего рядом дерева, он поднялся на ноги.
Внешне У Су выглядел невероятно невозмутимо, однако когти на лапках, вцепившихся в стенки короба, непроизвольно выпустились и глубоко впились в переплетение лозы сквозь одежду Шэнь Яня.
Шэнь Янь шел очень медленно, шагу ступал мелко, а короб за его спиной держался неподвижно, почти не раскачиваясь.
Шаг левой — легкий кач, шаг правой — легкий кач.
Точь-в-точь как детская колыбель.
Покачавшись так некоторое время, У Су прикрыл глаза, подумав при этом, что люди и впрямь мастера побаловать себя удобствами.
Шэнь Янь не знал, сколько они уже шли с У Су за спиной: чем глубже они проникали в лесную чащу, тем сильнее накатывала усталость.
Прежняя горная тропа давно заросла. Семьдесят-восемьдесят лет назад в горах еще жили люди, но позже все они покинули горное ущелье, и даже расчищенные некогда поля обратились в дикую пустошь.
От едва намеченных в те годы дорожек не осталось и следа, виднелись лишь смутные очертания.
Шэнь Янь изо всех сил старался распознать следы, проложенные Стариком Шэнем, и одновременно растрачивал последние силы под тяжестью короба за спиной.
Дикая трава валилась набок, и для затуманенного взгляда Шэнь Яня все кусты казались на одно лицо.
Прожив много лет в городе, он давно растерчал навыки, приобретенные в детстве.
Вскоре его дыхание зазвучало тяжело и шумно, словно кузнечные мехи.
Шэнь Янь остановился под деревом и, ухватившись за ствол, перевел дух.
Ему было совестно опускать короб на землю — в конце концов, господин Горный Дух весил совсем немного, и если он не в силах пронести на спине крошечную кошку, то цена ему самому грош.
Вдруг ноша за спиной неожиданно стала легкой.
Перед глазами Шэнь Яня мелькнул черный комочек, и У Су уже стоял на выступающем из земли камне прямо перед ним.
Шэнь Янь остолбенел и стер со лба холодный пот:
— Вы почему слезли? Вам было неудобно из-за качки? Простите, в следующий раз я буду аккуратнее.
У Су издал недовольное «ва-а-у», совершенно не похожее на его обычное мяуканье.
Шэнь Янь почувствовал, что У Су разгневан.
Он вмиг растерялся и не знал, куда девать руки.
Кот сидел на камне, обвив себя наполовину пушистым хвостом, и кончиком этого хвоста прикрыл плотно сложенные передние лапки.
У Су снова подал голос: он во все глаза уставился на Шэнь Яня, и даже его обычно бравые усы поникли от досады.
Устал, а сказать коту не смеет.
Сквозь щебет птиц и журчание ручья У Су, дремавший в коробе, расслышал прерывистое, хриплое дыхание Шэнь Яня.
Слишком частое и тяжелое.
У Су вмиг стряхнул остатки дремы.
Какая досада.
Он совершенно позабыл, что его супруг — обладатель слабого здоровья!
Вот только его собственные божественные силы иссякли уже много лет назад, так что Шэнь Янь не понимал человеческой речи и мог судить о его настроении лишь по звукам.
Шэнь Янь согнулся в три погибели, усевшись на корточки перед У Су:
— Простите.
У Су протянул правую лапку, аккуратно спрятал когти и коснулся лба Шэнь Яня:
— Мяу-у…
Там выступил новый слой мелких капелек пота.
Шэнь Янь только что вытер лоб, но влага проступила снова.
Шэнь Яню показалось, что коснулись вовсе не его лба, а какого-то самого сокровенного, нежного уголка его души.
Мягкая кошачья лапка бережно погладила его.
Шэнь Янь виновато улыбнулся краешком рта:
— Я в порядке, не переживайте за меня. Просто я давненько не занимался физическими нагрузками, вот и устал немного, сейчас отдохну — и всё пройдет.
У Су спрыгнул вниз, вытащил зубами из короба верхнюю одежду Шэнь Яня, приволок ее к хозяину и снова мяукнул, торопливо требуя одеться.
Шэнь Янь не стал спорить: в глубине лесной чащи оказалось намного холоднее, чем в деревне.
Стоило холодного ветерку подуть на разгоряченное и покрытое испариной тело, как кожу тут же обсыпало мурашками.
Увидев, что Шэнь Янь оделся, У Су сделал пару шагов вперед. Он двигался в совершенно ином направлении, а отбежав подальше, обернулся и коротко мяукнул, подзывая Шэнь Яня.
Тот немедленно закинул короб за спину и поспешил следом.
Целью У Су были самые отдаленные глубины леса, те места, куда люди обычно не заглядывали вовсе.
Простому человеку туда хода не было: ядовитые насекомые, ползучие змеи, топи, которые казались густым лесом, а на деле оказывались обрывами… Горы Сяньцин никогда не отличались кротким нравом.
Но раз уж У Су был Горным Духом…
Он вел Шэнь Яня за собой, то ускоряя, то замедляя шаг, и каждый выбранный им путь оказывался надежным и безопасным.
Наконец, прежде чем силы Шэнь Яня иссякли окончательно, У Су перепрыгнул через упавшее дерево и остановился.
Ствол этого дерева, затерянный среди сырых горных зарослей и укрытый густой листвой, сплошь покрылся бархатным мхом.
http://bllate.org/book/34317/4230080
Готово:
