По крайней мере, до сегодняшнего вечера он всегда так думал.
Городская ночная пелена опустилась вовремя, и уличные фонари зажглись так ярко, что соперничали с дневным светом.
То тут, то там открывались вечерние магазинчики — большие и маленькие. Хозяева стояли у входов, зазывая покупателей зычными голосами с местным акцентом. Звуки стука лопаток о сковороды сливались в непрерывный гул, и повсюду витал теплый, живой аромат человеческой жизни.
— Вот и приехали, на месте.
Водитель остановил машину перед входом в ресторан и, обернувшись к заднему сиденью, спросил:
— Чек нужен, парень?
— Не нужно.
Фан Вэйю расплатился через приложение, поблагодарил водителя, вышел из машины и неспешно направился к входу.
Ресторан, который забронировал Линь Ян, находился недалеко от студенческого городка. Порции там были щедрыми, еда вкусная, а цены — низкие, поэтому отбоя от посетителей никогда не было, и местные студенты часто собирались здесь компаниями.
Внутри было шумно и тесно от посетителей, официанты сбивались с ног.
Фан Вэйю открыл WeChat, бросил взгляд на номер комнаты, который Линь Ян прислал только что, и, стараясь никого не задеть, осторожно двинулся на второй этаж.
Едва дойдя до двери нужной кабинки, он услышал доносившиеся оттуда веселые голоса.
Линь Ян сидел как раз напротив входа. Открыв дверь, Фан Вэйю сразу же заметил его.
— Вэйю! — окликнул его Линь Ян, вскочил со своего места, торопливо подбежал и дружески закинул руку ему на плечо. — Наконец-то ты пришел!
— На дороге были небольшие пробки. Я ведь не опоздал последним? — поинтересовался Фан Вэйю, шагая вслед за Линь Яном вглубь комнаты.
— Конечно нет, Ци Кэ с остальными еще не подошли, — ответил Линь Ян.
Перекинувшись парами фраз, они дошли до самого дальнего угла кабинки, и Линь Ян указал на свободное место рядом с собой:
— Вэйю, садись сюда.
Фан Вэйю послушно занял указанное место и только тогда заметил, что стул по соседству с ним тоже пустует.
Не раздумывая долго, он протянул Линь Яну подарочный пакет, выпрямился и сказал:
— С днем рождения, Линь Ян. Я не знал, что тебе нравится, поэтому подумал, что эта вещь может тебе пригодиться.
Линь Ян нетерпеливо сорвал упаковку, а заглянув внутрь, издал восторженный писк.
Он возбужденно затараторил:
— Спасибо, Вэйю! Я так давно мечтал об этом ремешке для камеры, ты просто читаешь мои мысли!
Увидев, что Линь Ян остался вполне доволен подарком, Фан Вэйю почувствовал себя на седьмом небе от счастья и с улыбкой произвел:
— Главное, чтобы тебе нравилось.
Они оживленно беседовали, как вдруг стул рядом с ним кто-то сдвинул с места, и к Фан Вэйю подступил прохладный, но сдержанный аромат.
Инстинктивно повернув голову, он замер на мгновение: дыхание перехватило, а сердце пропустило удар.
Следом пальцы рук, опущенных вдоль тела, сами собой сжались в кулаки.
Стоило новоприбывшему сесть, как взволнованный Линь Ян тут же заговорил:
— Кстати, Вэйю, позволь представить, — он указал на Сяо Ханя. — Это мой соседушка по комнате, Сяо Хань. Он тоже из Хуэйчэна, и вчера вечером я как раз собирался вас познакомить.
Сяо Хань слегка повернулся в его сторону и, соблюдая светские приличия, протянул Фан Вэйю руку. Голос его звучал равнодушно:
— Привет, я Сяо Хань.
Фан Вэйю не успел совладать с творившимся в голове хаосом; ногти больно впились в ладони. Он отчаянно пытался успокоить сбившееся дыхание, но всё было тщетно.
Заметив, что Сяо Хань по-прежнему пристально смотрит на него, Фан Вэйю наконец неуверенно пожал протянутую руку и, подавляя дрожь в голосе, произвел:
— Привет, я Фан Вэйю.
Услышав его имя, Сяо Хань лишь кивнул и больше ничего не добавил.
Линь Ян тут же не выдержал и рассмеялся, подшучивая:
— Сяо Хань, неужели тебе трудно произнести пару лишних слов?
— …
Фан Вэйю изо всех сил постарался сохранить невозвозмутимый вид и сгладил неловкость:
— Ничего страшного, мы же только познакомились.
С этими словами его взгляд украдкой скользнул по собственным пальцам, которые только что касались собеседника — казалось, на коже еще теплился слабый след чужого тепла.
Эта встреча определенно оказалась полной неожиданностью. Настроение Фан Вэйю было сложным до предела: удивление, восторг, ошеломление и горькая боль переплелись воедино, напоминая стабильно вращающиеся планеты, которые в один миг сошли с орбиты.
Говорят, что безответная любовь — это хаос на поле боя для одного человека. Но для Фан Вэйю это походило на созерцание заряженной такой же частицы, к которой не смеешь приблизиться из страха спугнуть еще сильнее.
Раньше Фан Вэйю представлял, что если им когда-нибудь доведется столкнуться лицом к лицу с Сяо Ханем, он наверняка сможет вести себя непринужденно.
Но когда этот момент настал наяву, он понял, что идеальные представления и реальность — далеко не одно и то же.
Пусть в повседневной жизни он и производил впечатление человека собранного, в подобной обстановке полной неготовности неизбежное волнение брало верх.
В конце концов, в любви невозможно предугадать каждый шаг.
Вокруг по-прежнему стоял шум, и никто не заметил легкого румянца, постепенно заливавшего кончики ушей Фан Вэйю. Одним махом допив воду из стакана, он перевел дыхание.
Линь Ян заметил его жест и поинтересовался:
— В комнате душно? Может, распахнуть окно пошире?
Фан Вэйю отмахнулся, и в его голосе прозвучала едва уловимая хрипотца:
— Не нужно, просто захотелось пить.
Услышав это, Сяо Хань сам взял стоявший перед ним кувшин, придвинул стакан Фан Вэйю, доверху наполнил его водой и аккуратно вернул на прежнее место.
Внимательно и заботливо, но без лишней фальши.
Закончив, Фан Вэйю тихо бросил спасибо, так и не решившись поднять блуждающий взгляд на его лицо.
На этот раз Сяо Хань не стал молчать: в его глазах промелькнула едва заметная улыбка, и он с достоинством ответил:
— Пожалуйста.
В кабинке и впрямь было душно: остатки кислорода таяли под напором галдящих людей, а сидевший рядом человек походил на тлеющий уголек — с виду едва заметный, но на деле обжигающе горячий.
Фан Вэйю внезапно почувствовал, как у него отчаянно горят щеки, а сердце пустилось вскачь. Хлопнув Линь Яна по плечу, он пробормотал:
— Я отойду в уборную, вы пока болтайте.
Не дожидаясь ответа, он буквально бросился бежать.
Фан Вэйю быстрым шагом дошел до уборной, зачерпнул пригоршню холодной воды и плеснул себе в лицо, после чего почувствовал себя чуточку лучше.
Опираясь руками о раковину, он поднял взгляд на собственное отражение: пряди волос были влажными, а глаза — затуманенными.
На душе скребли кошки, а в груди застряло удушливое чувство, от которого никак не получалось избавиться.
В конце коридора виднелось приоткрытое окно. Фан Вэйю постоял у проема, позволяя прохладному ветру остудить его, и лишь когда внутреннее напряжение немного спало, медленно побрел обратно.
Вернувшись в кабинку и усевшись на место, Линь Ян тут же участливо спросил:
— Чего тебя так долго не было? Приболел?
Не успел тот договорить, как сидевший рядом Сяо Хань тоже окинул его вопросительным взглядом.
Вытащив салфетку и промокнув капли воды на руках, Фан Вэйю с самым невозмутимым видом ответил:
— Всё в порядке, правда.
Убедившись, что на лице друга нет следов недомогания, Линь Ян больше не стал допытываться и вновь повернулся к остальным, продолжая прерванный разговор.
Сяо Хань лишь слегка кивнул, но заводить беседу не стал, и оба они молча уткнулись в экраны телефонов.
Впрочем, долго такая атмосфера не продлилась. Как только все приглашенные собрались, Линь Ян скомандовал официанту подавать блюда.
За столом наперебой принялись травить байки о студенческой жизни. Фан Вэйю тоже вернул себе привычное дружелюбие и легко находил общий язык со всеми — за исключением Сяо Хань.
Он страстно любил здешнее фирменное свиное филе в кисло-сладком соусе, но из-за того, что крутящаяся столешница двигалась слишком быстро, ему никак не удавалось улучить момент, чтобы подцепить лакомство палочками.
Сяо Хань боковым зрение уловил эти маленькие нерешительные попытки Фан Вэйю. Когда блюдо в очередной раз оказалось перед ним, он машинально придержал край круга рукой и повернулся к соседу.
Фан Вэйю мгновенно понял намек, ошеломленно взял палочки, положил еду в тарелку и едва слышно пробормотал:
— Спасибо.
Услышав это, Сяо Хань тронул уголки губ едва заметной улыбкой и отозвался:
— Не за что.
Обед прошел как в тумане. Линь Ян несколько раз переспрашивал, не пришлись ли блюда не по вкусу, но Фан Вэйю поспешно отрицал это, ссылаясь на то, что просто не голоден.
На самом деле Сяо Хань тоже почти ничего не съел: его внимание помимо воли приковывал сосед по столу. Заметив оставшуюся на краю чужой тарелки горку нетронутых овощей, он подумал, что этот новенький по имени Фан Вэйю страдает избирательностью в еде.
А это, между прочим, крайне нездоровая привычка.
После трапезы кто-то предложил продолжить вечер, и поскольку все еще были полны энтузиазма, компания дружно направилась в ближайшее караоке.
Линь Ян снял среднюю комнату, распорядился насчет выпивки и закусок, а затем схватил микрофон и завопил во весь голос:
— Сегодня все угощаю я, гуляем до упаду!
Атмосфера мгновенно накалилась. Друзья принялись шумно улюлюкать, требуя, чтобы Линь Ян для разминки исполнил сразу песен десять.
Тот и впрямь затянул песню с огоньком, прихватив в компанию парочку приятелей.
Фан Вэйю взял банку слабенького коктейля, устроился на диванке в дальнем углу и вел ленивую беседу с кем-то из ребят, то и дело бросая взгляды на противоположную сторону.
Линь Ян с компаньонами горлопанили от души, выкладываясь на полную, и вскоре покрылись испариной. Кто-то, тяжело дыша, окликнул Сяо Хань:
— Эй, Сяо Хань, хорошь просиживать штаны! Иди исполни соло для нашего именинника!
Остальные тотчас подхватили дружное скандирование: «Давай!». Толпа жаждала зрелищ, хлопая в ладоши из всех сил.
Услышать пение Сяо Ханя удавалось крайне редко, и это казалось куда более захватывающим, чем даже празднование дня рождения Линь Яна.
Откинувшись на спинку дивана, Сяо Хань с легкой, обреченной улыбкой наблюдал за ними. Он прекрасно знал, что друзья просто так не отстанут, да и портить праздник не хотелось, поэтому под всеобщие крики он неспешно поднялся на ноги.
Отыскав в каталоге нужную мелодию, он обернулся и вежливо предупредил собравшихся:
— Голос у меня так себе, так что не судите строго.
Сяо Хань собрался петь лирическую балладу. Линь Ян проявил сообразительность: погасил все яркие огни, оставив лишь одну теплую лампу прямо над головой выступающего.
http://bllate.org/book/34315/4229876
Готово:
