Хэ Юньшэнь перевёл взгляд, собираясь заговорить, но Шэнь Шу, словно чувствуя, что тот снова разозлится, опередил его: приподнявшись, он подался к самому уху Хэ Юньшэня и тихо произнёс:
— Я поеду домой с тобой, Хэ Юньшэнь.
Зрачки Хэ Юньшэня сузились от удивления. Как раз в этот момент машина резко тряхнула, проезжая «лежачего полицейского». Шэнь Шу, сидевший неуверенно и даже наполовину приподнявшийся, тут же взмыл в воздух. Его голова, которая должна была врезаться в крышу автомобиля, угодила во что-то мягкое и теплое — в ладонь Хэ Юньшэня.
Хэ Юньшэнь выпрямился и попытался прикрыть Шэнь Шу рукой, но тот потерял равновесие и, подавшись вперед, едва не рухнул прямо ему на грудь.
Однако эта инерция оборвалась за мгновение до того, как он коснулся груди Хэ Юньшэня: мужчина схватил его за воротник и резко дернул назад, возвращая на сиденье.
Всё произошло настолько внезапно — внезапно настолько, что желудок Шэнь Шу, едва утихнув, вновь зашелся в новом приступе спазмов, еще более сильном, чем прежде.
Лицо Шэнь Шу побледнело, он завалился на колени к Хэ Юньшэню и, лежа на боку, свернулся калачиком.
Рука Хэ Юньшэня за спиной Шэнь Шу медленно сжалась в кулак, но в конце концов ему пришлось разжать пальцы, позволяя Шэнь Шу пристроить голову у него на коленях.
Сознание Шэнь Шу постепенно затуманивалось. Боль в желудке не давала уснуть, а алкоголь при этом клонил в сон. Так, в полузабытьи, они доехали до места, где жил Хэ Юньшэнь.
Если не считать всей территории горной дороги, выкупленной целиком, жилье Хэ Юньшэня располагалось в Юньцзинъюане, районе для богатых, признанном во всем городе.
В этот момент Шэнь Шу приоткрыл глаза, прояснив затуманенный сонливостью разум. Бросив взгляд через стеклянное окно на будку охраны у ворот жилого комплекса, он слабо улыбнулся:
— дядя Ван все еще здесь.
Хэ Юньшэнь бросил на него мимолетный взгляд. Заметив, что улыбка у того какая-то натянутая, он знал, что Шэнь Шу мучается от боли в желудке, но все же негромко обронил:
— Он привык к этому месту.
Шэнь Шу замолк, затем поднял взгляд на Хэ Юньшэня и, поджав губы, произнес:
— Ты меня ругаешь.
Хэ Юньшэнь встретился взглядом с юношей. Тот весь утонул в пушистом пледе, его стройные прямые ноги были слегка согнуты в коленях, а обе руки прижимались к животу, словно его привязали к этому месту и лишили возможности двигаться. Лишь приподнятая голова обнажала лебединую шею. Хэ Юньшэнь молча смотрел на него, ничего не отвечая.
Шэнь Шу добавил:
— И как жестоко ругаешь.
Раньше Шэнь Шу тоже жил здесь. Точнее говоря, четыре года назад — до поступления в университет он жил здесь постоянно, вместе со своими родителями и Хэ Юньшэнем.
Вот только потом в его семье случилось несчастье, родители погибли, дом за долги описал суд и выставил на аукцион. Жить здесь он больше не мог и был вынужден уехать.
Вернувшись, Хэ Юньшэнь спрашивал его, не хочет ли он переехать сюда, но он отказался.
Глядя на обиженное выражение лица Шэнь Шу, Хэ Юньшэнь понимал, что тот просто разыгрывает спектакль, но все равно не мог устоять и сменил тему:
— Приехали, выходи.
Он повернулся, чтобы открыть дверцу машины, но в следующее мгновение замер с протянутой рукой.
Шэнь Шу перевернулся и перебрался прямо на колени к Хэ Юньшэню, прижавшись к нему так близко, что почти отчетливо слышал стук его сердца. Уголки его губ приподнялись:
— Мне плохо, я не могу выйти.
Хэ Юньшэнь опустил взгляд, подхватил его на руки и вышел из машины.
— Тетя У, свари суп для желудка, — едва переступив порог, отдал распоряжение горничной Хэ Юньшэнь и понес Шэнь Шу наверх.
У Цинь с любопытством посмотрела на золотистую макушку, выглядывавшую из объятий Хэ Юньшэня, и поспешно отозвалась:
— Сделаем в лучшем виде.
Шэнь Шу не успел и слова сказать, как Хэ Юньшэнь швырнул его на кровать. Бросив напоследок: «Я за лекарством», — тот снова спустился вниз, оставив Шэнь Шу лежать в одиночестве.
Вскоре Хэ Юньшэнь вернулся, принеся стакан воды и коробку с лекарствами. Поставив всё на тумбочку, он посмотрел на юношу: тот скорчился на постели, даже не удобоваримо укрывшись одеялом — лежал распластавшись на виду у всего воздуха, словно не боясь простудиться. Нахмурившись, Хэ Юньшэнь обратился к Шэнь Шу:
— Сначала выпей лекарство.
Шэнь Шу не шелохнулся и даже не удостоил Хэ Юньшэня ответа.
Почувствовав неладное, Хэ Юньшэнь склонился над Шэнь Шу. Юноша лежал, свернувшись калачиком, обеими руками вцепившись в живот и мелко дрожа. Хэ Юньшэнь попытался разжать его пальцы, надеясь заставить того сесть, но обнаружил, что хватка у юноши пугающе сильная — казалось, он пытался запустить руки в собственный желудок, чтобы раздавить его.
Брови Хэ Юньшэня сошлись на переносице. Собравшись с силами, он разжал руки Шэнь Шу и отвел их от живота. Лишившись внешнего давления, Шэнь Шу почувствовал, что боль в желудке стала еще сильнее, и попытался оттолкнуть Хэ Юньшэня. Тогда тот крепко перехватил оба запястья юноши и прижал их над его головой, приказав суровым голосом:
— Не дави туда, поехали со мной в больницу.
Услышав про больницу, Шэнь Шу немного пришел в себя и поспешно ослабил хватку, говоря Хэ Юньшэню:
— Не надо в больницу, я боюсь боли. Ты же знаешь, стоит кому-то другому почувствовать легкую боль, а мне кажется, что я умираю. Это просто обычная боль в желудке, не нужно в больницу.
Заметив, что Шэнь Шу не до конца потерял сознание, Хэ Юньшэнь слегка выдохнул. Отпустив его руки, он произнес:
— Тогда сначала выпей лекарство, а если легче не станет, тогда поедем.
Шэнь Шу послушно кивнул, приподнялся, взял едва теплую воду и лекарство, протянутые Хэ Юньшэнем, проглотил их и снова спросил:
— Хэ Юньшэнь, ты всё еще сердишься на меня?
Хэ Юньшэнь бросил на него косой взгляд — на этот раз он все же не стал игнорировать вопрос, а ответил встречным:
— А ты помнишь, как ты крыл меня последними словами пару дней назад?
Глава 3
Шэнь Шу подавился воздухом. Он думал, что не должен этого помнить, ведь всё это случилось в его прошлой жизни, прошло уже три года — с чего бы ему помнить подобное?
Но факты доказывали, что память у него вполне приличная: стоило Хэ Юньшэню задать вопрос, как в голове тут же всплыли картины двухдневной давности.
Тогда он явился к Хэ Юньшэню с требованием объяснить, не связано ли с ним имя некоего покровителя, о котором судачили в интернете. На снимках папарацци четко запечатлелась их первая встреча с Хэ Юньшэнем после окончания университета — спустя четыре года. Они заглянули в малоприметное кафе. В ту пору он был всего лишь вчерашним выпускником актерского факультета, еще не успевшим официально войти в шоу-бизнес, а потому и мысли о том, что за ними могут охотиться репортеры, у него не возникло. Хэ Юньшэнь же, хоть и занимал пост генерального директора развлекательной компании, в поле зрения папарацци обычно не попадал, так что они спокойно посидели в тихом кафе в центре города.
И хотя на той фотографии лица Хэ Юньшэня не было видно, Шэнь Шу с первого же взгляда узнал их обоих. Он отправился к Хэ Юньшэню для объяснений, хотя, если честно, в глубине души уже давно решил, что это очередной трюк Хэ Юньшэня, решившего отомстить за его отказ вернуться в Юньцзинъюань.
http://bllate.org/book/34301/4227443
Готово:
