Он упирался правой рукой в трость, а левой только что пытался отразить наскок Чжан Юаня, и теперь кисть от боли слегка подрагивала.
— Я еще не помер, чего ты всполошился? — прохрипел Старик Чжао. В его голосе слышалось тяжелое дыхание, как у человека, долго прикованного к постели.
Чжан Юань перевел дух, вцепился в набалдашник его трости и, скрежеща зубами, выпалил:
— Он появился! Тот самый человек!
Старик Чжао приподнял веки, складки которых собрались в глубокие морщины:
— Кто — он?
— Да тот самый! Ну, тот! — Чжан Юань придвинулся вплотную к его уху и прошептал: — Тот самый, которого ты видел в Тяньчжао!
Старик Чжао вздрогнул, его глаза, давно сузившиеся до узких щелочек, внезапно округлились. В них проступили мутные темно-синие зрачки, полные шока и ужаса.
Он с силой захлопнул дверь, схватил Чжан Юаня за запястье своими сухими, как когти, пальцами и затащил его во внутреннюю комнату. Сила, с которой он это проделал, совершенно не вязалась с его немощным видом: Чжан Юань, крепкий мужчина в самом расцвете сил, мог лишь спотыкаться и волочиться следом.
Оказавшись внутри, Старик Чжао наглухо закрыл ставни, запечатав окна, и в полумраке зажег зеленую восковую свечу. Жутковатый мертвенно-зеленый свет упал на его сморщенное лицо, придавая обстановке зловещий вид.
Даже Чжан Юань, который знал его уже давно, невольно содрогнулся и попятился.
Старик Чжао не обратил внимания на реакцию Чжан Юаня. Он порылся в деревянном шкафу, извлек оттуда новый свиток, разложил его на кровати и замер, уставившись на него невидящим взглядом.
Чжан Юань, хоть и был напуган, не удержал любопытства и украдкой заглянул через плечо.
Лучше бы он этого не делал — при виде картины его чуть не вывернуло наизнанку.
На полотне царили кровь и смерть. Белесые черепа скалились из залитой багрянцем земли, взирая пустыми глазницами прямо на того, кто смотрел на картину.
В центре композиции стоял человек в одежде, наполовину белой, наполовину алой. Его прекрасное лицо было забрызгано кровью, а в руке он сжимал обломок клинка, с которого, пропитываясь алым, стекала густая жидкость.
Если бы это было просто изображение, ничего страшного, но Чжан Юань только недавно видел этого человека вживую. Это был Чэнь Вэньцзянь.
— Он... он... — зубы Чжан Юаня застучали, и он долго не мог вымолвить ни слова.
— Облик человеческий, да сущность демона, — Старик Чжао сухим пальцем указал на фигуру на картине. Его голос звучал глухо и торжественно, словно он читал погребальную молитву. — Он превратит эти земли, да и всю династию, в кровавую реку...
***
Мастерство Мин Шаоту оказалось на высоте: из одной большой рыбы он приготовил три блюда и суп. Тушеная, приготовленная на пару, жареная — на любой вкус.
Рыба была нежной, и, что самое удивительное, в ней совсем не чувствовалось тины. В сочетании с рисовым вином, которое Нин Буфань приготовил сам, обед прошел в самой приятной атмосфере.
После трапезы Чэнь Юньли вызвался помыть посуду. Нин Буфань не смог отказать, а учитывая, что Мин Шаоту чувствовал себя неважно и не мог помочь, пришлось согласиться.
За кухней находился колодец. Рядом с ним стояли две деревянные лохани и принадлежности для уборки. Чэнь Юньли сложил посуду в лохань и, засучив рукава, потянулся за веревкой.
Но стоило ему коснуться ее, как чья-то изящная рука опередила его.
Чэнь Вэньцзянь слегка отстранил Чэнь Юньли, ловко опустил ведро в колодец и принялся за дело. Он даже предусмотрительно подвязал рукава, чтобы не мешали, — выглядел как самый обычный хозяйственный парень.
Чэнь Юньли застыл, почесывая затылок.
Он не позвал Чэнь Вэньцзяня помогать сразу, потому что был слишком сильно под влиянием того «будущего», что видел в сюжете, и никак не мог привыкнуть, что этот человек способен на подобные простые дела.
Но ведь Чэнь Вэньцзянь был готов молча подметать горную тропу — если бы он его не остановил, тот бы до самого подножия дошел. И в деревне с ним гулял, и людей спасать по его просьбе согласился.
Нынешний Великий Демон был самым обычным человеком. Разве что чуть холоднее остальных, а в остальном — никакой разницы.
Если и дальше относиться к нему предвзято из-за того, что может случиться в будущем, это не поможет избежать судьбы, а только все испортит.
Что ж, во многих фильмах и книгах герои поступают именно так.
Подумав об этом, Чэнь Юньли улыбнулся. Он принес две скамейки, одну занял сам, а на вторую указал Чэнь Вэньцзяню, приглашая присесть.
Они сидели бок о бок и мыли посуду. Чэнь Юньли болтал о всяких пустяках, а Чэнь Вэньцзянь отвечал на каждую реплику. Со стороны эта картина выглядела почти как общение старых добрых знакомых.
Этот самый «кто-то со стороны» — Мин Шаоту, сославшийся на недомогание и ушедший в свою комнату, — стоял у окна на втором этаже и наблюдал за ними.
Нин Буфань проводил их только после полудня. Он искренне привязался к новым знакомым и, несколько раз пригласив заходить почаще, с неохотой распрощался с ними у ворот.
В лесу среди бела дня тянулись косые столбы света. Идти по такой тропе было словно плыть внутри картины: звонкое пение птиц и едва слышный шепот ветра наполняли сердце покоем.
— Господин Чэнь, посчитайте время, — спросил Чэнь Юньли. — Если мы сейчас отправимся, успеем вернуться в горы до наступления темноты?
Поработав вместе с Чэнь Вэньцзянем пару раз, Чэнь Юньли стал чувствовать себя гораздо свободнее. Раньше, пытаясь сблизиться с ним, он неизменно испытывал неловкость и осторожность, а теперь вел себя непринужденно.
Чэнь Вэньцзянь бросил на него взгляд, со всей серьезностью сложил пальцы, как будто совершая сложные расчеты. Большой палец начал ритмично перебирать подушечки остальных четырех пальцев. Выглядел он так сосредоточенно и важно, что это было куда убедительнее любого гадателя с угла улицы, обещающего предсказание за три медяка.
Чэнь Юньли не понял, шутит тот или нет, и рассмеялся:
— Я просил время рассчитать, а не судьбу предсказать. Зачем пальцы загибать?
— Время, удача, судьба — всё это взаимосвязано, — Чэнь Вэньцзянь прищурился. В его глазах, словно в прозрачном ручье под солнцем, играли едва заметные искорки смеха.
Тут Чэнь Юньли окончательно понял, что тот над ним подшучивает, и с улыбкой спросил:
— Ну и что же насчитал господин?
— Насчитал... — Чэнь Вэньцзянь посмотрел вперед. — Если двинемся сейчас, то не только доберемся до гор до темноты, но и успеем поужинать в придорожной лавке у подножия. И, кстати, захватим порцию для учителя.
http://bllate.org/book/34298/4227000
Готово:
