Чэнь Вэньцзянь не любил много говорить. Он спокойно и невозмутимо стоял в стороне, осматривая окрестности, и слушал, как Чэнь Юньли непринужденно болтает с деревенскими жителями.
Чэнь Юньли отличался живым нравом, был сладкоречив и умел найти подход к людям. Не прошло и минуты, как он выдумал для них двоих историю, будто они приехали из глухих гор и, отправившись в первое в жизни дальнее путешествие, совершенно ничего не знают. Действуя крайне искусно, он выведал всё необходимое о положении дел в округе и местных забавных историях, а заодно получил в подарок несколько свежеиспеченных лепешек.
Чэнь Вэньцзянь признавал, что не обладает таким талантом. Он с интересом наблюдал за происходящим, и его сердце, до этого пустое, словно после долгих тренировок, казалось, чем-то наполнилось. Взглянув на окружающий пейзаж вновь, он начал смутно понимать то восхищение, которое выразил Чэнь Юньли ранее.
— Держи, попробуй эту лепешку.
Едва он успел об этом подумать, как Чэнь Юньли, отломив кусок и прожевав его, радостно просиял и сунул оставшуюся часть ему в руки:
— Ешь, пока горячая, вкус просто невероятный!
Чэнь Вэньцзянь, держа лепешку, взглянул на него, задумался и перевел взгляд на желто-зеленое дерево неподалеку. В тени листвы притаилась белка, грызущая орех; ее круглые глазки блестели, а щеки были смешно надуты — это странным образом напоминало выражение лица самого Чэнь Юньли.
Неизвестно почему, но Чэнь Вэньцзяню это показалось забавным, и он, послушавшись Чэнь Юньли, попробовал лепешку. Свежеиспеченная, она еще сохраняла жар печи, была хрустящей и ароматной — вкус действительно оказался превосходным.
Взглянув на Чэнь Юньли, он увидел, что тот уже вовсю расхваливает мастерство женщины, угостившей их.
Чэнь Вэньцзянь подумал, что этот человек невероятно располагает к себе.
Путешественники то шли, то останавливались. Лишь спустя долгое время они выбрались из первой деревни, а подол ханьфу Чэнь Юньли был уже набит всевозможными дикими фруктами и мелкими закусками.
Он поделил добычу пополам, отдал свою долю Чэнь Вэньцзяню, а сам, одной рукой придерживая подол, другой уплетал плод баюэгуа, одновременно не забывая зорко оглядываться по сторонам — словом, был крайне занят.
Чэнь Вэньцзянь не притронулся к угощению. Он прищурился, вглядываясь вдаль, и, слегка прикинув расстояние, произвел расчет:
— До второй деревни еще пол-ли пути, между нами ручей, там кто-то рыбачит.
— М-м. — Чэнь Юньли посмотрел туда, куда указывал его товарищ, но увидел лишь редкие кусты да петляющую желтую тропинку. Он не удержался от зависти: — Вот у тебя зрение, я ничего не вижу.
Чэнь Вэньцзянь увидел, что Чэнь Юньли доел свой фрукт, достал из-за пазухи плод покрупнее и протянул ему, продолжая описывать увиденное:
— Через ручей перекинут деревянный мостик, вода чистая, глубиной по пояс. Рыбы много, она крупная, но рыбачит всего один человек… О.
Он не договорил, оборвав фразу коротким, ровным звуком.
Чэнь Юньли, разламывая плод, с любопытством спросил:
— Что ты увидел? Человек ловит рыбу или рыба ловит человека?
Он просто шутил, но неожиданно Чэнь Вэньцзянь повернулся к нему, и выражение его лица стало странным:
— Второе.
— …А?
— Рыба, которую он поймал, полметра в длину, она утащила его на глубину. — Чэнь Вэньцзянь прищурился, словно разглядывая что-то еще, и добавил: — Он захлебывается водой, но не отпускает удилище. Кажется, хочет умереть вместе с этой рыбой.
— …
У Чэнь Юньли от изумления выпал плод из рук. Он подпрыгнул на месте:
— Чего же мы стоим! Скорее спасать!
Когда они добежали до места, рыбак уже оказался на самой глубине ручья, вода скрыла его по грудь. В этот критический момент он все еще отчаянно вцепился в удилище, подняв руки над головой. Леска натянулась как струна, а бамбуковое удилище выгнулось в немыслимую дугу, казалось, еще миг — и они оба сломаются.
Однако это удилище было столь же упрямым, как и его хозяин: концы почти соприкасались, но в месте изгиба не было ни малейшего намека на поломку.
Чэнь Юньли остолбенел, пораженный до глубины души.
— Спасать? — Чэнь Вэньцзянь сложил руки на груди. Его взгляд, устремленный на человека, борющегося с огромной рыбой в воде, оставался равнодушным, однако тон, которым он спросил совета, звучал довольно мягко.
Чэнь Юньли опомнился, засучил рукава и бросился вперед:
— Спасать, конечно, спасать! Быстрее! Эта рыба его сейчас утопит!
Он бежал и кричал, но не успел добраться до кромки воды, как позади послышался резкий свист рассекаемого воздуха. В следующее мгновение дно ручья словно что-то яростно взбаламутило, и по воде пошли круговые волны.
Они собрались вокруг рыбака в воронку: уровень воды в центре упал, а по краям поднялся. Это не только избавило рыбака от смертельной опасности, но и вышвырнуло наружу огромную рыбину, которая до этого сеяла хаос под водой.
— Бух!
Под изумленным взглядом Чэнь Юньли Чэнь Вэньцзянь плавно остановился рядом с ним. Он сделал хватательное движение пальцами правой руки, и рыбака вместе с его непоколебимым удилищем вынесло на берег. В то же самое мгновение полметровая рыбина с грохотом шлепнулась рядом, продолжая активно бить хвостом.
Чэнь Вэньцзянь опустил руку и отряхнул несуществующую пыль с рукавов, произнеся безразличным тоном:
— Я спас его.
Чэнь Юньли замер, уловив в его спокойных словах легкое ожидание похвалы.
Трудно было сказать, не показалось ли ему, но, вспомнив, что его задача — дать Великому Демону ощутить всю прелесть Мира Людей и доказать, что теплые чувства положительно влияют на жизнь, Чэнь Юньли развернулся к Чэнь Вэньцзяню и поднял оба больших пальца.
Он улыбнулся:
— Ты невероятно крут!
Чэнь Вэньцзянь моргнул. В его вечно темных, бездонных глазах словно отразился луч небесного света, и они вдруг ярко вспыхнули.
— Кхе, кхе-кхе! Моя рыба!…
Внезапный звук прервал их разговор. Чэнь Юньли обернулся: рыбак уже поднялся с земли и тощими руками обнимал рыбу почти такой же ширины, как он сам, даже не обращая внимания на то, что хвост хлестал его по лицу.
Он был таким же упорным, как и всегда.
Чэнь Юньли хлопнул себя по лбу, перебежал по деревянному мостику на другой берег, помог человеку встать и прижал мечущуюся рыбу к земле.
Чэнь Вэньцзянь последовал за ним. Он не понимал этого фанатизма, но ради Чэнь Юньли решил помочь еще раз — сложив пальцы, он щелчком послал поток ци, отчего рыба тут же уснула.
Чэнь Юньли и рыбак одновременно выдохнули с облегчением.
— Благодарю вас обоих за помощь.
Рыбак, прижимая рыбу к себе, застенчиво улыбнулся им. Только теперь Чэнь Юньли смог разглядеть его получше: тонкие черты лица, худощавое телосложение, одет как ученый книжник. Было совершенно непонятно, откуда в нем взялось столько сил, чтобы так долго тягаться с рыбой в воде.
Раньше Чэнь Юньли слышал легенды о рыбаках — например, что они могут поймать что угодно, кроме рыбы, что их можно встретить в самых глухих и диких уголках, или что перед рыбалкой они проводят специальные ритуалы для своих удочек. Но видеть того, кто столь отчаянно одержим своим уловом, ему довелось впервые, и он не мог взять в толк, что же у того на уме.
http://bllate.org/book/34298/4226995
Готово:
