Ты говоришь правильно. — Фан Ли искоса снова покосился на голову Су Шаоцина. — Если бы тогда я уследил за тобой и не позволил тебе заговорить с тем ублюдком, сейчас ты, пожалуй, всё ещё учился бы в школе.
Су Шан лишь улыбнулся и ничего не ответил на эти слова.
За это время они добрались до сестринского поста.
Проснувшись, Су Шан вёл себя скромно и вежливо со всеми. В этом возрасте мальчишки обычно пышут молодостью и силой, и хотя он был чуточку плотноват, вряд ли кто-то мог не полюбить такого вежливого ребёнка.
К сыну семьи старого друга Фан Ли всегда относился очень внимательно. Перевязку ему делала главная медсестра, очевидно, получившая особые указания.
Движения главной медсестры были очень ловкими. И в тот момент, когда от её быстрых манипуляций у Су Шана возникло ощущение, будто его кожа на голове разминается так, что хочется прищурить глаза и захрапеть, она шустро хлопнула в ладони, а затем с улыбкой произнесла:
— Готово, иди обратно. И не забудь заглянуть сюда завтра ещё раз.
Су Шан вежливо поблагодарил главную медсестру и только после этого, забрав листок с назначениями, вышел наружу.
Стоявший у двери Фан Ли во время перевязки находился рядом с ним и долго заглядывал через плечо, вытянув шею. Медсестра пару раз отталкивала его, но он нагло отказывался уходить. Поначалу он вёл себя шумно и суетливо, но, увидев раны на лбу, затылке и запястьях Су Шана, внезапно умолк.Пока они оба не добрались до больничной палаты, Фан Ли не заговорил. Лишь спустя время он глухо произнес: А Шан, я был неправ.
В чем же твоя вина? — Су Шан позволил подошедшей медсестре воткнуть иглу ему в стопу. Когда она отрегулировала скорость капельницы, Фан Ли тяжело плюхнулся рядом с ним на кровать.
Скажи мне честно, кто те люди, которые избили тебя в тот день? — Фан Ли хотел сжать руку Су Шана, но одна его собственная рука была густо замотана в бинты и зафиксирована деревянной шиной, а на другой... Последние полмесяца ему ежедневно ставили капельницы: то по пять флаконов за раз, то не меньше трех. На тыльной стороне той руки уже не осталось живого места от синяков, и иглу было буквально некуда ставить.
Так вот почему капельницу только что поставили на подъём стопы?
Фан Ли облизал пересохшие губы, чувствуя тяжесть на душе.
Хотя временами ему казалось, что Су Шан бывает страшно занудным, они дружили уже семнадцать лет. Говорили, что появились на свет в одной и той же больнице: он родился на несколько часов раньше Су Шана, поэтому мать Фан Ли, будучи близкой подругой матери Су Шана, с самого детства наставляла его во всем заботиться о Су Шане, ведь он был старшим братом.
Су Шан был замкнутым человеком, но никогда не отказывал тем, кого считал своими, и любое дело всегда привык выполнять своими руками.В те три года, когда его отец уехал на стажировку в Америку, мать не вовремя попала в больницу. Дома оставались только дедушка с бабушкой, но они жили отдельно, поэтому Фан Ли приютился у семьи Су. Когда у него поднялась высокая температура, в доме Су никого не оказалось — лишь Су Шан просидел всю ночь напролёт у его постели, и лишь когда жар спал, прилёг прямо у края кровати и уснул.
Много ли найдется на этом свете людей, способных так относиться к своим друзьям?
— Ты не знал? — в свою очередь удивился Су Шан. Затем, заметив озадаченный взгляд Фан Ли, он постучал себя по голове и произнес с бесстрастным выражением лица: — Как бы тебе сказать, чтобы ты поверил... Моя память: то она есть, то её нет.
Видя, что Фан Ли ошеломлён, Су Шан добавил:
— Наверное, когда я прыгал с крыши, мне отбило мозги. Не переживай из-за этого.
На душе у Фан Ли стало еще тяжелее.
— Ты говоришь, что все эти синяки и ссадины на мне — следы побоев? — сменив тему, Су Шан посмотрел на Фан Ли.
Фан Ли кивнул и, взглянув на не до конца сошедшие синяки на его руках, злобно бросил:
— И надо же было такому случиться, что именно в тот день мы разошлись и не пошли вместе! Как раз тогда тебя и подловили. Наверняка это снова Чан Юй тайком настучал...
— Ты не бойся, — видя странное выражение лица Су Шан, подумал, что тот испугался снова быть зажатым по дороге из школы. — Теперь после уроков подожди меня немного. Я закончу играть в мяч, и мы пойдем домой вместе.
С этими словами Фан Ли окинул взглядом заметно похудевшую фигуру Су Шан и придирчиво оценил его вид:
— Эх, а ведь и правда! Мой отец всегда говорил, что дядя и тетя в молодости были — один писаный красавец, другая настоящая красавица. Теперь, когда ты похудел, ты и впрямь стал намного симпатичнее.
— Впрочем, до моей красоты тебе всё равно далеко, — тряхнув головой, самодовольно заявил Фан Ли. — Спорим, те, кто тебя подкараулил, — это просто малолетки-беспризорники, которые бросили школу рядом с нашей? Но ты не переживай. Разве твой отец не купил тебе новый телефон? Повозись с ним как следует, и если обстановка накалится, в случае чего сразу звони в полицию.
Су Шан молча слушал. Сидевший рядом парень выглядел жизнерадостным и привлекательным; хотя ему была присуща свойственная современной молодежи вспыльчивость, в душе он оставался хорошим ребенком и относился к своим друзьям искренне.
— Угу, — Су Шан не стал говорить лишнего и лишь тихонько отозвался, давая понять, что услышал.
Фан Ли почесал затылок, взглянул на часы и понял, что уже почти половина третьего.
— Ну, ты тогда еще немного отдохни, а я навещу тебя как-нибудь в другой раз...
— Ты даже не представляешь, наш классный руководитель снова задал гору тестов, от этого объема домашней работы хоть на кладбище ложись... — ворча, Фан Ли собрал свои вещи, затем с унылым видом открыл дверь комнаты и, помахав Су Шану рукой, ушел.
Как только в комнате воцарилась тишина, Су Шан откинул одеяло, встал с кровати и подошел к тому самому зеркалу.Лицо юноши в зеркале можно было назвать миловидным, прослеживались очень красивые черты бровей и глаз. Су Шан не стал долго задерживаться на этом лице и перевёл взгляд вниз: слегка приподняв край верхней одежды, он посмотрел на смутно видневшиеся на теле синяки. Прошло уже полмесяца, и рана на голове почти зажила, но эти синяки всё еще не сошли, что наглядно показывало, как жестоко избили этого юношу в тот день.
В глазах Су Шана мелькнуло неодобрение. Он всё ещё помнил, как в семилетнем возрасте того тощего ребёнка окружили остатки войск прежней династии в Великом дворце Яркого Света, а вокруг стояли стражники. Несмотря на крайне жалкий вид, едва заметив Су Шана, мальчик проявил отвагу и убил в ответ стражника, который попытался воспользоваться суматохой, чтобы прикончить его.
Хотя он был совсем юн, в нём не было ни капли страха.Су Шан слегка вздохнул и обратился к юноше, отражавшемуся в зеркале:
— Раз уж я возродился в твоем теле, то, разумеется, должен исполнить твои нереализованные желания.
День его выписки выдался на редкость ясным. Стоял конец лета, плавно переходящий в раннюю осень: удушливая жара спала, и чуть за пять вечера дул легкий ветерок, принося с собой неизъяснимое комфортное прохладное дыхание.
В машине работал кондиционер, температура поддерживалась идеально, но Су Мяо всё же набросила на плечи Су Шан тонкую кофту — опасаясь, как бы он после столь резкого перепада температур снова не простудился.На переднем сиденье сидел Су Шаоцин, который только что уложил багаж в багажник. На его лбу выступил пот. Небрежно стерев его салфеткой, он бросил её в небольшой мусорный бак в машине, взглянул в зеркало заднего вида на Су Шана, смотревшего в окно, и сказал:
— А Шан, я договорился с твоим учителем, на занятия можно идти в любое время.
Су Шан кивнул и произвел:
— Папа, у меня неважная успеваемость. Нельзя ли нанять репетитора, чтобы он подтянул меня по точным наукам?
— По точным наукам? — удивленно приподняла брови Су Мяо. Ее изысканный макияж придавал этому движению зрелую женскую привлекательность. — Не в обиду будь сказано, но с твоей-то головой браться за всю эту зубрежку и расчеты? Ты справишься вообще?
Лицо Су Шana слегка покраснело. Наверное, он вспомнил те попытки сделать домашнее задание: о каких-то ошибках и речи не шло, он попросту не понял ни единой цифры.
— Раз не умею, значит, нужно учиться с самого начала, — опустив голову, ответил Су Шан.
Повязку с головы уже сняли, остался лишь небольшой квадратик марли, закрывавший рану.
Новые волосы отросли пушистыми и колючими на ощупь, но это казалось на удивление приятным. Су Мяо весело хихикнула, а затем произнесла:
— Начальник дал мне свободу на полдня, так что сегодня вечером я пойду поищу тебе преподавателя, который сможет обучать всему — от начальной школы до старшей.
— ...Достаточно знаний средней школы, — медленно проговорил Су Шан и снова перевел взгляд за окно, перестав обращать внимание на сестру, которая, казалось, нашла новую забаву и то и дело поддразнивала его.Хотя современные женщины во многом самостоятельны и могут жить без мужчин, излишне властные особы все же заставляют многих современных мужчин держаться от них подальше.
Такая женщина, как его старшая сестра — просто идеал: хороша и в гостиной, и на кухне, вот только… вот только больно любит она над ним подшучивать.
Су Шан бросил взгляд на профиль Су Мяо, и в его душе вновь поднялась волна вздохов: окажись такая женщина в эпоху Цзиньюань, она наверняка стала бы еще одной девой, что переоделась в мужские доспехи ради отца, настоящей героиней, способной подпереть небо головой.
*
Комната Су Шана оказалась неожиданно простой: с первого взгляда было заметно, что в ней стоят лишь самые необходимые вещи, а на книжной полке обнаружилось немало романов, в основном — сборники историй о бессмертных и демонах, которые так любят мальчишки.
Су Шан огляделся по сторонам и наконец заметил штуковину под названием компьютер. Он потратил больше недели на изучение пиньиня, прежде чем научился уверенно им пользоваться, и теперь, глядя на эту черную-пречерную клавиатуру, даже испытал желание попробовать свои силы.
Однако время уже приближалось к обеду, и на обратном пути Су Шаоцин рассчитала время и позвонила домашней экономке, велев ей приготовить еду. К этому моменту стол уже ломился от угощений. Су Шан оставил вещи в комнате, подошел к чему-то вроде ванной, чтобы вымыть руки, и только после этого вышел обратно.
— Иди сюда, А Шан, — Су Мяо поманила Су Шана рукой, приглашая сесть за стол, после чего в тапочках выбежала за дверь.
— Куда это сестра пошла? — чинно сев на место, Су Шан заметил на столе шесть пар палочек с чашками и подумал, что, должно быть, ждут гостей.
Экономка, разложив еду по тарелкам, ушла в свою комнату и больше не появлялась. Заметив это, Су Шан налил ей стакан сока.
— Ох, пока ты лежал в больнице, мы всем обязаны дяде Фану, — ответил Су Шаоцин, а затем весело добавила: — Разве тётя Сюй не в положении? Ей тяжело питаться вне дома, так что мы просто накроем стол здесь, и не нужно так стесняться.
В этот момент входная дверь отворилась, и оттуда донесся голос Су Мяо, а также ворчание Фан Пина, отчитывавшего Фан Ли, и чей-то мягкий женский голос.
Су Шан поднялся, встал возле стула и посмотрел в сторону звуков.
Личные отношения между двумя семьями, судя по всему, были по-настоящему теплыми. Фан Пин был одет в самую обычную одежду, Фан Ли — всего лишь в рубашку и тапочки, а рядом с ними шла женщина с хвостом из волос на затылке, на вид лет сорока с небольшим, судя по всему, прекрасно за собой ухаживавшая. Одетая в свободные вещи и мягкие тапочки, она с улыбкой смотрела вместе с лучезарной Су Мяо на перепалку отца с сыном.
Лишь в этот момент Су Шан наконец ощутил самую настоящую, живую связь с настоящим моментом.
Все вокруг было таким мирным и радосным: две семьи собрались за одним столом, разговор тек легко, наполненный звонким смехом, без всякой неловкости и скрытой настороженности друг к другу. Фан Ли изредка вставлял словечко, но стоило Фан ПИНу бросить на него суровый взгляд, как парень тут же втягивал голову в плечи.
Улыбка не сходила с губ Су Шана долгое время — вплоть до самого отхода ко сну он сохранял это предельно умиротворенное выражение лица.
http://bllate.org/book/34283/4224648
Готово:
