Су Шан сейчас учился в первом полугодии выпускного класса старшей школы. По идее, хотя каникулы еще не наступили, атмосфера среди учеников царила крайне напряженная.
Но среди этого напряжения всегда находилось пара-тройка исключений.
Старшая школа, в которой учился Су Шан, считалась престижным учебным заведением. В ней даже существовали специальные классы для одаренных детей, созданные для взращивания тех, кто преуспевал в учебе, в то время как Су Шан и Фан Ли учились в обычном классе, шедшем следом за элитными.
В отличие от обитателей спецклассов, которых превозносили как гениев — они целыми днями задирали носы и, казалось, готовы были даже на ходу обниматься с учебниками, — успеваемость ребят из обычного класса оставляла желать лучшего. Были среди них и хорошие ученики, и откровенно слабые, так что средний балл оставался невысоким.
После выписки из больницы Су Шан отлеживался дома почти полмесяца. Как раз к этому времени до начала школьных каникул оставалось всего две недели, и Су Шан решил, что ему так или иначе необходимо появиться в учебном заведении. Под чрезвычайно брезгливым взглядом старшей сестры он наконец натянул свитер и водрузил на голову необычайно стильную на вид шапку.
По мнению Су Мяо, шрамы на лбу и затылке Су Шана, бросавшиеся в глаза с первого же взгляда, выглядели слишком режущими глаз, и без какого-нибудь головного убора на это было просто больно смотреть.
— А Шан, может, я все-таки отвезу тебя? — Су Шаоцин придерживался пухлой рукой за косяк двери и, изо всех сил стараясь наклониться, чтобы обуться, в конце концов с тяжелым вздохом бросил это занятие и опустился на стоявший рядом стул.
Су Мяо вышла из своей гардеробной, на ходу подкрашивая ресницы, и беспечно бросила:
— Па, да не переживай ты так, с твоим любимым сыном все в порядке. По-моему, за эти полмесяца он здорово пришел в себя, я думаю, тот прыжок…
Су Мяо осеклась на полуслове, рука с тушью для ресниц дрогнула, и она машинально замолчала, но тушь уже успела оставить черные круги вокруг глаз.
— Папа, сестра, со мной все в порядке, — ответил Су Шан, стоя у двери. С тех пор как врач Фан Пин дал добро на возвращение к обычному распорядку дня, он, как и прежде, едва проснувшись, принимался за утреннюю пробежку — точно так же, как в те времена, когда был генералом.
Пусть все было совсем не так, как тогда — рядом не было солдат, с которыми можно было упражняться с мечом и копьем, и не было военного советника, с которым можно было обсуждать донесения и обстановку на границе, — но теперь утренний воздух неизменно дарил Су Шану ощущение того, что он заново родился.
В этот момент дверь соседней квартиры отворилась изнутри, и на пороге, зажав в зубах кусок хлеба, с мертвенно-бледным видом прислонился к косяку Фан Ли. Он осоловелым взглядом уставился на Су Шана и невнятно пробормотал:
— Послушай, Су-младшенький, сейчас же всего полседьмого, уроки начинаются только в полвосьмого, на кой черт ты встаешь так рано… Ты что, решил меня угробить?!Позади него чья-то крупная рука толкнула его в спину, выставив Фан Ли за порог. Стоявший в прихожей Фан Пин был в пижаме и с мягкой улыбкой на лице; золотая оправа очков придавала ему очень интеллигентный вид. Он чрезвычайно любезно улыбнулся Су Шану:
— А Шан, отведи Фан Ли в школу пешком. Обычно он ездит на такси, я совсем разбаловал этого мальчишку, он даже шагу пройти не хочет.
Су Шан оглянулся на Су Мяо, застывшую у дверей, заторможенно перевёл взгляд на едва ли не плачущего Фан Ли у порога, а затем посмотрел на собственного бесстрастного младшего брата, пожал плечами и в шлепках вернулся в гримёрку.
Су Шаоцин, только что тяжело дышавший в кресле, мгновенно перестал. Увидев, что Фан Ли выставили за дверь, он в два счёта — с поразительной естественностью — убрал руки с дверного косяка, взялся за ручку, улыбнулся сыну и самым решительным образом запер дверь.
Су Шан: «……»
Фан Ли: «……»
— Фан Пин! Я же твой родной сын! Нельзя же так: появилась дочка, и сын тебе больше не нужен! — Фан Ли яростно вгрызся в кусок хлеба, шагая следом за Су Шаном вниз по лестнице, после чего, словно вымещая злость, выплюнул облачко хлебных крошек.
— Тётя беременна девочкой? — Прежняя школьная форма Су Шана была сожжена из-за того, что на ней осталось слишком много пятен крови. А поскольку форму для выпускников третьего года старшей школы можно было купить только вместе с новичками-первоклашками, времени ждать не было, поэтому сейчас он был одет в повседневную одежду.
Последние полмесяца Су Шан усердно занимался спортом. Хотя его физическая нагрузка ограничивалась утренними и вечерними пробежками, простыми тренажёрами в жилом квартале, а также небольшим тренажёром для пресса, который Су Шаоцин специально купил для него домой, после двух недель упорства, не считая щек, на теле Су Шана почти не осталось дряблого жира, который колыхался бы от любого тычка.
Теперь Су Шан выглядел как по-настоящему свежий и аккуратный юноша.
— Ага, — не слишком довольный Фан Ли откусил хлеб, а при упоминании сестры его голос зазвучал ещё более горестно: — Маму ещё можно понять, но отец, узнав, что будет девочка, совсем меня разлюбил.
— Девочек нужно баловать, так лучше, — Су Шан знал, что Фан Ли наверняка безумно рад этой ещё не рождённой сестрёнке, и все его слова — лишь шутки, в которых нет ни капли подлинного недовольства.
— Эх, ты не понимаешь, — Фан Ли покрутил головой из стороны в сторону, выискивая глазами по дороге хоть какого-нибудь младшего школьника, но поскольку рассвело ещё слишком рано, ни одного не нашлось, и ему пришлось довольроваться меньшим, жестикулируя руками: — Посмотри сам: нынешние школьники все грязные, как мартышки, и девчонки совсем на девчонок не похожи. А вот моя сестричка когда родится, я обязательно наряжу её так, чтобы она выглядела потрясающе. Представляешь, как это круто?
Фан Ли даже воодушевился во время разговора, и его вид — качающегося из стороны в сторону и виляющего хвостом — казался таким, будто он уже воочию представил, как родился ребёнок и он носит сестру на руках, хвастаясь перед всеми.
Су Шан услышал это и улыбнулся, чуть плотнее затянув лямки рюкзака за спиной.
— Эй, А Шан, я вот о чём думаю: неужели твоя память действительно стерлась подчистую? — Фан Ли нахмурился, и в уже посветлевшем утреннем свете его глаза казались угольно-чёрными, а затаившееся в них беспокойство проступило наружу без малейшего удивления.Су Шан молча кивнул, а затем покачал головой:
— Иногда я вспоминаю кое-что обрывками, но совсем немного.
— Точь-в-точь как мой батя говорил, — огорчился Фан Ли. — А когда эти воспоминания всплывают, голова болит?
— Болит.
Одна рука Су Шана машинально коснулась головы. Под пальцами ощутился мягкий пух — это была шапка, которую сегодня утром Су Мяо заботливо натянула ему на макушку.
Видя, как Су Шан с мрачным лицом пытается о чём-то сосредоточенно вспомнить, Фан Ли испугался:
— Эй, только не вздумай сейчас об этом думать! Мой батя говорил, что тут нельзя спешить, нужно делать всё постепенно. В конце концов, ничего страшного, если ты не помнишь своё прошлое...
Су Шан слегка кивнул, зашёл в придорожный магазинчик и, точно следуя утреннему наказу Су Мяо, послушно купил бутылочку йогурта.
Фан Ли, по-видимому, уже привык к некоторым странностям в поведении Су Шана, которые стали случаться регулярно. Он подождал у входа, пока тот допьёт и вернёт стеклянную бутылку, после чего немного отошел назад, окинул его взглядом с ног до головы и цокнул языком:
— Тьфу ты, раньше я и не замечал: после того как ты похудел, ты стал довольно-таки симпатичным.
Глядя на невозмутимый профиль Су Шана, Фан Ли скалил зубы в ухмылке и бросил напоследок:
— Но всё равно я красивее всех, понял? Жди меня после уроков, я закончу играть в мяч и за тобой зайду, пойдём вместе.
Они уже подошли к школьным воротам. Фан Ли заметил, что окружающие ученики то и дело бросают на них взгляды, а потом отворачиваются и начинают злословить со своими товарищами, и на душе у него сразу поднялась волна раздражения.
Пару раз он грозно сдвигал брови и зыркал на этих парней так, что те пугались, после чего возмущённо процедил:
— Ишь, делать им больше нечего, праздным зевакам! Мало того, что человека чуть до смерти не довели, так теперь обязательно нужно загнать его в угол?
— Обывателям нечем заняться, вот и болтают о всякой чепухе, не пытаясь разобраться, где правые, а где виноватые, а судят лишь со своей колокольни. Не стоит обращать внимания.
Су Шан отнёсся к этому совершенно спокойно. Добежав до спортивной площадки, он остановился и сказал Фан Ли, который скакал вокруг него точно обезьяна:
— Где находится класс?
— А? — Фан Ли не сразу сообразил, но потом хлопнул себя по лбу, забыв про стычки с зеваками, схватил Су Шана за руку и посмотрел на часы: — Чёрт, мы же плелись как черепахи, сейчас урок начнётся.
За мгновение до того, как прозвенел звонок, Су Шан и Фан Ли вовремя оказались в классе.
В классе, где как раз готовились к утреннему чтению и ещё не начали урок, стоило им войти, как мгновенно воцарилась абсолютная тишина. Не успел этот гробовой молчаливый момент смениться привычным шумом, как в помещение с суровым лицом вошла женщина средних лет, зажав подмышкой деревянный треугольник.
После грохота двигаемых парт и стульев ученики тут же чинно расселись по местам. Фан Ли дернул Су Шана за рукав, а затем быстро побежал на свободное место в предпоследнем ряду и уселся за парту.Су Шаоцин еще несколько дней назад предупредил классного руководителя, поэтому, когда Су Шан сегодня пришла на урок, женщина-преподаватель удивленно бросила на нее лишний взгляд.
— Су Шан, садись пока на свое прежнее место. Через пару дней, после экзаменов, мы снова перераспределим места, — учительницу звали Ван Янь. Ходили слухи, что у нее прекрасное образование, но насколько именно высокое — ученики толком не знали, оставалось только догадываться. — Я надеюсь, что в школе вы будете следить за собой. Хватит болтать всякую чепуху о сомнительных слухах. Все вы — мои ученики, сейчас вы в выпускном классе, и ваша главная задача — учесть учебу, а не пустые сплетни, вы поняли?
Ван Янь обвела взглядом сидящих внизу учеников, затем раскрыла учебник и произнесла:
— А теперь откройте учебники на странице...
Рядом с Су Шан по-прежнему сидела Чан Юй, вот только за эти полмесяца она заметно похудела. К каждому уроку математики учитель задавал тесты, и, бросив беглый взгляд, Су Шан увидела лишь восемьдесят четыре балла — на целых сорок очков меньше привычного уровня Чан Юй.
Су Шан не собиралась лезть не в свое дело, тем более что с Чан Юй они были едва знакомы. К тому же сзади таращился и вел слежку Фан Ли, который уже больше полумесяца наставлял ее — стоило ей лишь немного сдвинуться ближе к Чан Юй, как за спиной раздавался оглушительный кашель.
Пользуясь тем, что Ван Янь увлеклась объяснением темы, Су Шан оглянулась назад и действительно увидела Фан Ли: с изможденным лицом он то пытался лечь на парту и уснуть, то отчаянно вылуплял глаза, пытаясь бороться со сном. От этого зрелища ей стало немного смешно.
*
На этой перементе рядом с Су Шан... не осталось ни души.
Впрочем, сама она не нашла в такой ситуации ничего странного. Фан Ли, судя по всему, тоже догадался, в чем дело, и сразу после звонка подбежал к ней, в два счета поменяв местами парты ее и Чан Юй.
— Так поступать нехорошо, — Су Шан как раз выполняла задания, заданные ей репетитором. Это был тест для второго года старшей школы. Полмесяца — срок немалый, но и не слишком долгий. Обладая феноменальной памятью и изрядным упорством, Су Шан дни и ночи напролет занималась дома, а Су Мяо неизвестно откуда специально пригласила для нее профессора, как утверждалось, из двух ведущих университетов — этого вполне хватило, чтобы освоить материал.
Хотя с самыми сложными задачами поначалу возникали трудности, повседневные примеры Су Шан уже неплохо понимала. Прослушав сегодняшний урок, она убедилась, что оставшиеся неясными моменты теперь кажутся не такими уж сложными.
Стоило ей изучить ход решения, как она тут же могла предложить собственный способ.
Фан Ли беспечно усмехнулся, дернув уголком рта, и бросил:
— Ничего страшного, эта тупица пискнуть не смеет.
http://bllate.org/book/34283/4224649
Готово:
