Сюй Яньцзинь и Гу Цинчэн в конце концов так и не пробили эту тонкую бумажную преграду, хотя уже знали ответ.
Вино
Гу Цинчэн легко изогнул губы и слегка постучал пальцем по сосуду с вином: — Маленький императорский дядя, не хочешь ли угадать, сколько именно снотворного намешали в это вино?
Сюй Яньцзинь услышал это, улыбнулся и посмотрел на Гу Цинчэна: — Наследный принц, пожалуй, должен знать это лучше меня. В конце концов, тебе ведь приходится ежедневно принимать некие лекарства, так что к веществам, не являющимся обычными лекарствами, вроде «ци-минь-ван», ты должен быть куда более чувствителен, чем я!
Стоило Гу Цинчэну услышать это, как он понял: этот человек снова сердится.
Гу Цинчэн уперся одной рукой в стол, подперев голову, и протянул с нотками капризного баловства в голосе: — Маленький императорский дядя, ну перестань сердиться, ладно? Я действительно знаю, что был неправ.
Сюй Яньчзинь: — Не ожидал, что наследный принц способен вот так извиняться!
Гу Цинчэн встал из-за стола, подошел к Сюй Яньчзиню и, легко потянув его за руку, с угодливой улыбкой произнес: — Маленький императорский дядя, на этот раз я и вправду осознал свою ошибку. Не сердись, пожалуйста? К тому же, кроме императора-отца и отца-императора, кто во всем белом свете вообще имеет право заставить меня извиняться? К тому же я обещаю, что после возвращения сразу же прекращу принимать лекарство!
И в этом он говорил чистую правду: какие бы ошибки ни совершал Гу Цинчэн, он ни за что и никому не стал бы приносить извинения. Уж коль оступился — значит, будет упорствовать в своем до конца; таков уж он был.
Сюй Яньчзинь с полуулыбкой посмотрел на него: — Ну надо же, какая для Бэнь Вана честь — оказаться единственным человеком после Вашего Величества и Императрицы, от которого довелось услышать извинения наследного принца.
Гу Цинчэн торопливо заговорил: — Нет-нет-нет, извиниться перед тобой — моя великая честь, так что не сердись больше, маленький императорский дядя, ладно? На этот раз я правда понял, что виноват, в следующий раз точно не посмею, пощади меня, не сердись на меня, давай забудем всё только на этот раз.
В мыслях Сюй Яньчзиня тут же созрел хитрый план: — А если я прощу тебя на этот раз, а в следующий ты снова возьмешься за старое?
Едва заметив, что дело сдвинулось с мертвой точки, Гу Цинчэн оживился: — Если будет следующий раз, я отдамся на волю маленького императорского дяди, слово за слово! Так что сможешь ты перестать на меня сердиться? — И он посмотрел на него папарами блестящими глазами.
Сюй Яньчзинь взглянул на эти сияющие глаза и чуть было не отбросил свой коварный план, но, к счастью, вовремя вернул себе рассудок: — Что ж, тогда наследному принцу лучше держать свое слово, иначе Бэнь Ван не сможет поручиться за свои действия.
Если бы он действительно что-то предпринял, это вряд ли оказалось бы по силам юному наследному принцу.
Заметив, что собеседник больше не сердится, Гу Цинчэн тут же радостно выпалил: — Мм, этот принц обязательно сдержит слово, так что можешь быть спокоен, маленький императорский дядя.
Гу Цинчэн согласился так легко и охотно, совершенно не подозревая, что хитроумный старый лис уже вовсю его обсчитывает.
Впрочем, даже если бы он узнал об этом, то всё равно добровольно позволил бы Сюй Яньчзиню манипулировать собой.
Но — исключительно Сюй Яньчзиню.
Если бы кто-то другой вздумал плести интриги против него, тому пришлось бы сначала проверить, суждено ли ему вообще остаться в живых.
Сюй Яньчзинь снова перевел взгляд на сосуд с вином: — И что же нам теперь делать с этим вином, наследный принц?
Услышав это, Гу Цинчэн посмотрел на кувшин, протянул руку, сорвал глиняную печать, достал из рукава маленький белый фарфоровый пузырек, высыпал на ладонь одну пилюлю и бросил ее внутрь.
Гу Цинчэн: — Теперь это вино можно пить. — На его лице сейчас крупными буквами было написано: «Ну похвали же меня скорее!»
Сюй Яньчзинь улыбнулся: — Наследный принц поистине великолепен.
Услышав похвалу из уст Сюй Яньчзиня, Гу Цинчэн повеселел еще сильнее: — То-то же! — с огромной гордостью заявил он.
Однако не успел он порадоваться и двух минут, как Сюй Яньчзинь окатил его ледяным душем: — А ведь у наследного принца при себе превеликое множество лекарств!
Скрытый в этих словах смысл понятен с полуслова.
Наш грозный наследный принц мгновенно сник: — Ну… понимаешь, маленький императорский дядя, мне ведь нужно кое от кого скрывать правду. Как бы искусно ни притворялся, всё равно неизбежно попался бы на разоблачении, так что у меня не было выбора, кроме как начать пить лекарство.
Сюй Яньчзинь: — А ну-ка поведай мне, какой вред твоему организму наносят эти пилюли.
Гу Цинчэн робко пробормотал: — Ес… если принимать их слишком долго, тело перестает справляться, и тогда действительно могут начаться проблемы. Начнутся именно те симптомы, которые у тебя побочно прописаны в лекарстве… — С каждым словом его голос становился всё тише.
Выслушав это, Сюй Яньчзинь мгновенно помрачнел, а в его тоне прорезался холод: — И как долго ты их пьешь? Если память мне не изменяет, слухи о твоем хрупком здоровье и болезненности пошли примерно три года назад. Выходит, ты принимаешь их уже три года?
Гу Цинчэн тут же затараторил в ответ: — Нет-нет, я не пил так долго, всего около полугода! Поначалу я и вправду в основном просто притворялся, а потом, когда нас чуть не разоблачили, у меня просто не оставалось выхода, и я взаправду начал пить эти таблетки, чтобы создать видимость слабого здоровья.
Закончив оправдываться, он исподлобья, с опаской взглянул на Сюй Яньчзиня.
Гнев Сюй Яньчзиня, уже готовый выплеснуться наружу, внезапно угас.
Ничего не попишешь: стоило ему взглянуть на этого жалконького, просящего пощады маленького наследного принца, как у него не хватало духу проявить жесткость.
Сюй Яньчзинь: — Больше тебе нельзя пить это лекарство.
Гу Цинчэн: — Ох, понял.
Сюй Яньчзинь взял со стола чашки, налил в обе по вину и протянул одну Гу Цинчэню: — Вино это мы все же должны отпить, иначе наше притворство покажется неубедительным. Нельзя же растрачивать впустую такую сердечную заботу этой шайки разбойников.
Гу Цинчэн взял кубок, сделал глоток и не удержался от вздоха: — Вино и вправду отменное, жаль только, добавили снотворное.
Сюй Яньчзинь тоже слегка пригубил из своей чашки и мысленно согласился — вино действительно было превосходным.
И именно в тот миг, когда он предавался этим мыслям, в глазах Гу Цинчэня мелькнула хищная искорка.
Эти бандиты только что посмели посмотреть на его маленького императорского дядю такими взглядами — он самолично выковырнет им всем глаза.
При этом он даже не подозревал, что мысли Сюй Яньчзиня в этот момент были точь-в-точь такими же.
Тот разбойник только что посмел коснуться руки маленького наследного принца — как же хотелось содрать с него кожу слой за слоем, должно быть, это непередаваемо прекрасное ощущение.
Внезапно снаружи донеслись легкие шаги. Сюй Яньчзинь и Гу Цинчэн переглянулись: идут.
Оба мгновенно приняли надлежащие позы и попадали на стол, имитируя потерю сознания от яда.
Тот самый трактирный слуга вместе с несколькими сообщниками толкнул дверь и, увидев, что оба гостя без чувств лежат на столе, победоносно ухмыльнулся.
http://bllate.org/book/34257/4220709
Готово:
