Однако эта осьминожка отличалась не только внешним видом, но и чудовищным, противоестественным аппетитом.
Цзянь Фань зажал в руке вешалку и скрестил руки на груди.
Итак, раз в лаборатории её всё равно не ищут, почему бы не дать ей ещё немного времени залечить раны, а потом забрать в собственную лабораторию для исследований?
Не подозревавший о том, что его могут препарировать, малыш неподвижно прижался к стеклу, совершенно не обращая внимания на дрожащих в углу креветок.
Обмениваясь молчаливыми взглядами добрых десяток секунд, Цзянь Фань выгнул бровь под бесстрашным взором крохи, подобрал оставленную рядом вешалку и шутливо смахнул его обратно в аквариум.
С глухим всплеском малыш рухнул в воду.
На поверхности тут же забурлили цепочки мелких пузырьков.
Стоило Цзянь Фаню подумать о том, что нужно будет не забыть купить сачок для рыбы, и уже повернуться, как он заметил, что кроха снова стремительно выскочил из воды и, словно жутко упрямясь, уцепился щупальцами за стекло, собираясь устроить побег.
Когда тот, комично барахтаясь, уже добрался до самого верха и до успешного побега оставался всего один шаг, Цзянь Фань неторопливо зажал вешалку и вновь с силой поддел его.
С глухим всплеском Маленький осьминог снова шлёпнулся в воду.
На этот раз он, казалось, наконец сдался: всплыв на поверхность, уставился на Цзянь Фаня парой синеватых сложных глаз с таким обиженным видом, что просто пластом распластался на дне белёсой лепёшкой и перестал сопротивляться.
Цзянь Фань тихо усмехнулся:
— Сиди смирно, а то вылезешь из аквариума — и быстро превратишься в вяленого осьминога.
— Вместо того чтобы так дохнуть, лучше нанизать тебя на вертел и отправить на мангал, ведь мясо у тебя на вкус и впрямь отменное.
С этими словами Цзянь Фань повернулся и ушёл на кухню готовить завтрак, совершенно не подозревая, что пока он ел в столовой, Маленький осьминог вплотную прижался к стеклу аквариума и жадно, неотрывно смотрел на него, смотрел на него...
Не желая отрывать взгляд ни на мгновение.
Глава 5
Добравшись до Больницы Наньси без десяти восемь и проведя в половине девятого утреннюю пятиминутку, Цзянь Фань собрал вещи и уже собирался спускаться на приём, как в дверь постучали.
Подняв глаза, Цзянь Фань увидел Ван Юйнаня, который прислонился к косяку и с развязной ухмылкой осведомился:
— Профессор Цзянь, ну как, есть какие-нибудь мысли и впечатления после этой научной конференции, которыми стоит поделиться заранее?
Цзянь Фань убрал телефон и бросил на него косой взгляд:
— Может, мне сразу скинуть тебе доклад на почту?
Ван Юйнань пренебрежительно цыкнул языком:
— Хоть это и замечательно, но я считаю, что посидеть где-нибудь, пропустив по бокальчику под лёгкую музыку, куда больше подошло бы впечатлениям нашего уважаемого профессора Цзяня. Что скажешь?
— Выкладывай, что тебе нужно? — Цзянь Фань поднялся со стула и отряхнул складки на одежде.
— Завтрашняя дневная операция... Позволишь Сяо Сюну понаблюдать? — Ван Юйнань решил больше не ходить вокруг да около.
Цзянь Фань без долгих раздумий кивнул. Сяо Сюн был интерном, закрепленным за Ван Юйнанем, а поскольку они заканчивали один вуз, Ван Юйнань опекал его с особым вниманием.
Добившись своего, Ван Юйнань предельно чётко и коротко бросил:
— Ну всё, я пошёл, до встречи.
Проводив взглядом его исчезающую спину и мысленно отсчитав три-два — ещё даже не успев досчитать до одного, — Цзянь Фань вновь услышал, как из-за косяка показалась голова Ван Юйнаня:
— В пятницу у меня день рождения. Подарок можешь не дарить, но если сам не явишься — сам знаешь.
Бросив эту фразу, голова окончательно скрылась.
Каждую среду Цзянь Фань вёл приём вместе с прикрепленными к больнице интернами. Будучи заместителем главного врача, запись к нему была заполнена на полмесяца вперед.
Сто двадцать пациентов в день, однако с черепно-мозговыми проблемами в основном требовалось лишь прохождение аппаратной диагностики, так что вызов по талонам шел быстро.
Прошло чуть больше часа, и подошла двадцать вторая очередь.
Цзянь Фань поправил очки на переносице, ответил на вопрос интерна, и дверь смотровой отворилась.
Он уже собирался опустить глаза, чтобы изучить карту пациента, как услышал знакомый голос с каким-то неопределенным подтекстом:
— Доктор Цзянь.
Цзянь Фань поднял взгляд и увидел Шен Мубая в белой рубашке и деловых брюках, стоявшего у стола, рядом с которым за его руку держался молодой парень.
Цзянь Фань равнодушно скользнул взглядом по обоим и поинтересовался:
— На что жалуетесь?
Молодой парень наконец узнал Цзянь Фаня и, нервно сжав руку Шен Мубая, поднял лицо и тихо произвел:
— Брат, давай лучше уйдём.
— Не бойся, с врачебной этикой доктора Цзяня он точно не станет сводить личные счёты, верно, доктор Цзянь? — Шен Мубай заботливо похлопал молодого парня по тыльной стороне ладони, успокоил его и вновь перевел взгляд на Цзянь Фаня.
Стоило прозвучать этим словам, как стоявшие рядом двое интернов мгновенно уловили нечто необычное в воздухе.
Оба быстро мазнули взглядом по Цзянь Фаню и Шен Мубаю и тут же потупились, сделав вид, будто смотрят только на собственный нос и ни о чем не подозревают, притворившись, что ничего не слышали.
Снаружи они сохраняли абсолютное спокойствие, но внутри метались, словно суслики на бахче, то взмывая вверх, то ныряя вниз.
Будучи главным красавцем Больницы Наньси и визитной карточкой Медицинского университета Наньси, Цзянь Фань слыл человеком выдающимся, однако в его личной жизни никогда не крутилось никаких грязных слухов, даже сплетен о нем ходило до обидного мало, и до сих пор посторонние даже не знали о его сексуальной ориентации.
И вот теперь им выпал шанс отведать свежайшей клубнички от самого заведующего Цзяня? Как тут не возбудиться!
— Ван Юэмин, — Цзянь Фань с бесстрастным выражением лица окинул взглядом Шен Мубая и безэмоционально обратился к молодому парню: — Что вас беспокоит?
Цзянь Фань всегда и во всем придерживался исключительно делового подхода, и на работе его личные чувства не могли оказать на него никакого влияния.
Ван Юэмин испуганно покосился на Шен Мубая, а тот лишь легко усмехнулся и склонился, чтобы поцеловать парня в лоб.
То ли желая похвастаться, то ли намеренно пытаясь задеть Цзянь Фаня, он даже издал отчетливый звук чмоканья.
Оба студента-медика тут же уставились на Цзянь Фаня, но заметили лишь его холодное лицо, на котором не дрогнул ни один мускул, из-за чего в их сердцах невольно закралось сомнение: а не придумали ли они всё сами?
Ван Юэмин казался смертельно напуганным Цзянь Фанем и во время расспросов продолжал крепко вцепляться в руку Шен Мубая.
Шен Мубай же то и дело наклонялся, чтобы приобнять его за плечи в молчаливом утешении.
Эта демонстрация нежной близости заставила одного из интернов расплыться в умилительной улыбке.
Ван Юэмин настойчиво жаловался на сильные боли в голове, и Цзянь Фань выписал направление на МРТ, чтобы оценить реальную картину.
— Идите в очередь, результаты будут готовы сегодня же, тогда и вернетесь ко мне.
http://bllate.org/book/34255/4220356
Готово:
