Сун Шиюнь, разумеется, был «не прочь поделиться знаниями», вот только не успел он разобрать и пары заданий, как Хо Ци, клюя носом, окончательно уснул, уткнувшись лицом в стол.
Сун Шиюнь посмотрел на его профиль, ставший в этот момент таким непривычно спокойным, и невольно вспомнил серьезное выражение лица Хо Ци, когда тот учил его приемам рукопашного боя. Что ж, люди всегда лучше справляются с тем, что им по-настоящему интересно.
Сун Шиюнь вытянул из-под его лица несчастный исписанный лист, взял карандаш, тщательно исправил все ошибки, слово за словом, и рядом указал страницы из учебника.
Закончив с последним заданием, Сун Шиюнь накрыл лицо спящего Хо Ци этим самым листом, поднялся и, собрав вещи, отправился в библиотеку.
Он считал Хо Ци немного глупым. В такое время он всегда уходит в библиотеку, и если сам он просидел здесь так долго, то неужели не ясно, что ждал, пока тот придет и что-нибудь спросит? Дурак.
Вырвавшись из воспоминаний, Сун Шиюнь ощутил беспричинную тоску. Он смахнул веником пыль перед собой и принялся подметать пол с отсутствующим выражением лица.
Небо начало темнеть. Проработавший весь день мастер Хо разогнул ноющую поясницу и оглянулся: он не успел дочиста вымести даже два этажа. Раздраженно отбросив веник, он проворчал:
— Достало все, не буду больше мести. Все из-за старшего брата!
Изначально из-за начавшихся зимних каникул отец наказал им с Сун Шиюнем лишь слушать онлайн-курсы и отмечаться о прохождении, но его «замечательный» старший брат предложил отправить их обоих убирать заброшенную школу. Сун Шиюнь, этот прямолинейный человек, первым ответил, что не имеет ничего против, и Хо Ци было уже неловко спорить.
Чем больше Хо Ци думал об этом, тем сильнее злился. Он решил пойти и как следует поговорить с Сун Шиюнем, но, сделав всего несколько шагов, развернулся и побрел обратно.
Нет, Сун Шиюнь наверняка там усердно подметает. Если я приду сейчас, не будет ли это означать, что я не умею терпеть трудности и уступаю ему?
Ради гордости альфы Хо Ци, сдерживаясь, подобрал веник и продолжил лениво водить им по полу.
Еще часок помету!
Час спустя окончательно стемнело. Школа пустовала слишком долго, и проводка, не выдержав получасовой работы ламп, приказала долго жить. Свет в коридорах и общежитии погас одновременно. Хо Ци с чувством выполненного долга бросил веник:
— Вот теперь-то этот тип точно должен уйти.
Он достал нейросеть и отправил Сун Шиюню сообщение:
— Уходим?
Хо Ци направился к выходу, печатая на ходу. Снаружи было темно, как в бездне, и единственным источником света во всей школе оставался висящий в небе диск луны.
Похоже, проводка не выдержала, завтра придется кого-то звать на починку.
Размышляя об этом, он издалека увидел одиноко стоящую у ворот тележку уборщика, но самого Сун Шиюня нигде не было видно.
Хо Ци открыл нейросеть — ответа на сообщение не было.
Неужели он сбежал, бросив его? Хо Ци решил, что это вполне вероятно: если бы Сун Шиюнь вышел первым, он точно не стал бы его искать.
Хо Ци со спокойной душой покатил тележку к выходу, но, перешагнув порог, остановился и вздохнул:
— Вечно от него одни проблемы.
— Сун Шиюнь! — Хо Ци, позвякивая ключами, вошел в учебный корпус, куда до этого направлялся Сун Шиюнь. — Ты где? Пора уходить.
Обойдя два этажа и никого не обнаружив, Хо Ци помрачнел. Этот Сун Шиюнь что, правда ушел?
Зажимая нос, он поднялся по лестнице на третий этаж и осторожно позвал:
— Если сейчас не выйдешь, я ухожу.
Никто не ответил. В душе Хо Ци вспыхнул гнев, он с досадой пнул воздух: бессердечный, и правда бросил его и ушел.
Хо Ци с холодным лицом обернулся и краем глаза внезапно заметил в классе напротив знакомый силуэт. Кто-то сжался в углу под окном, и из-за темноты невозможно было разобрать выражение его лица.
Хо Ци: ...считаем, что он ничего не сказал.
Он зашел внутрь, заложив руки за спину, и недовольно бросил:
— Почему ты здесь и не откликаешься?
Сун Шиюнь молчал. Хо Ци подошел ближе, наклонился и заглянул ему в лицо:
— Ты что, онемел? Чего сидишь на полу? Вставай.
Видя, что тот не двигается, Хо Ци протянул руку, чтобы поднять его, и, ощутив ледяную кожу, воскликнул:
— Почему у тебя руки такие холодные?
Сун Шиюнь крепко сжимал веник и ничего не отвечал. Хо Ци понял, что дело неладно, и просто забрал у него веник.
Лунный свет, пробивающийся сквозь окно, подчеркивал мертвенно-бледное лицо Сун Шиюня. Он закусил губу, его ресницы мелко дрожали. У Хо Ци сжалось сердце, он не стал больше ничего говорить, наклонился, обхватил Сун Шиюня за талию и одним рывком поднял его на плечо.
Он ожидал, что Сун Шиюнь будет яростно сопротивляться, но тот, прильнув к его плечу, не шелохнулся. Однако, когда их тела соприкоснулись, Хо Ци отчетливо почувствовал, что Сун Шиюнь мелко дрожит.
Сопоставив все увиденное, Хо Ци оглядел темный и зловещий учебный корпус. В голову пришла догадка: неужели этот парень боится темноты?
Сначала Хо Ци сомневался, но когда донес Сун Шиюня до меха, усадил на диван, голосовой командой приказал включить внутри всё освещение и, стоя в стороне, стал наблюдать за реакцией, то окончательно убедился: Сун Шиюнь действительно до смерти боится темноты.
Как только они оказались в мехе, состояние Сун Шиюня начало заметно улучшаться. К его лицу прилила кровь, а взгляд перестал быть таким заторможенным, что напугал Хо Ци.
Хо Ци выдохнул, развернулся, налил ему стакан воды, добавил туда немного меда из цветков софоры и протянул:
— Пей.
Сун Шиюнь взял стакан, согревая его ладонями, и принялся пить маленькими глотками.
Хо Ци перевел мех в режим автопилота и сел рядом:
— Что с тобой было? Тебе плохо?
Хо Ци все еще был в недоумении. Казалось бы, они знакомы так долго, и если у Сун Шиюня была такая острая физическая реакция на темноту, он не мог об этом не знать.
Хо Ци внимательно перебрал воспоминания, но ничего похожего на сегодняшнюю ситуацию они раньше не переживали. В то время, когда они жили в общежитии, Сун Шиюнь по вечерам действительно любил включать ночник за пологом кровати.
Тогда Хо Ци думал, что это просто дело привычки, но теперь понял: скорее всего, он просто боялся темноты.
Хо Ци показалось, что он нашел его слабое место, и невольно заулыбался от самодовольства.
Сун Шиюнь, немного придя в себя, взглянул на выражение лица Хо Ци и уже мог догадаться, о чем думает этот дуралей.
Он прикрыл глаза и, пытаясь спастись от позора, упрямо произнес:
— Это от того, что ты меня выбесил. Приступ случился.
Хо Ци, на которого внезапно повесили всех собак, застыл с застывшей улыбкой:
— ? Какая у тебя еще болезнь!
Сун Шиюнь дважды кашлянул и слабым голосом проговорил:
— Болезнь под названием: злюсь, как только вижу Хо Ци.
http://bllate.org/book/34247/4219079
Готово:
