Тан Ао, завершив свою свадьбу, вовсе не спешил собираться в зарубежное медовое путешествие — он хотел сначала остаться и насладиться всеобщим весельем, а уже потом ехать.
В семье Тан, закончив свадебные хлопоты, проводили последнюю партию гостей. В большой гостиной главной усадьбы семьи Тан ярко горел свет. Старый господин Тан сидел на главном месте, слева от него расположился сын, справа — внук, а одинокого Тан Му усадили прямо напротив старого господина Тан, под перекрёстные взгляды всех трёх сторон!
Слуги расставили чай и закуски, после чего замерли в углу гостиной, ожидая дальнейших указаний.
На лице Тан Му царило спокойствие, но в душе он мысленно закатил глаза раз эдак сто. Он так и знал! Он просто так и знал! Возвращение домой непременно сулило столь высокий приём! Вот только он никак не ожидал, что дедушка окажется даже нетерпеливее матушки. Он-то думал, что это судилище запланировано на завтрашний день: в конце концов, все смертельно устали за целый день, да и сам он только сегодня сошёл с самолёта. Он полагал, что ему позволят нормально выспаться, а уж потом явят очи грозные!
Четвертый господин Тан холодно ухмыльнулся. Ах ты паршивец! Получил по заслугам! Три года назад сбегал быстрее кролика, а сегодня посмотришь, куда ты денешься! Он-то злился сильнее всех! У остальных троих уже сыновья подрастали им на смену; даже если они не выпускали из рук бразды правления корпорацией, по крайней мере, находились те, кто помогал всё это перенять. Разве это сравнимо с ним?! Черт побери! Он и впрямь крутился в одиночку со всех сторон! А этот неблагодарный сопляк, на которого навлечь бы гнев небес, в одиночку укатил за границу беззаботно прожигать жизнь! Разве бывают сыновья, так подставляющие собственных отцов? Ответ прост: в других семьях такого не встретишь, а вот их дом — живое тому подтверждение!
Тан Му не спеша сбросил с плеч шерстяное пальто. Он не переносил холода, и если в Кёльне погода стояла в самый раз, то на родине ему пришлось туго! Стоило только сойти с трапа самолёта, как он натянул на себя два кашемировых свитера, но всё равно мёрз. Приближался конец года — самое холодное время за все двенадцать месяцев.
Побыв в доме с полчаса, он наконец стянул согревавшую его верхнюю одежду. Ладно, завтра же отправится покупать пуховик! Он-то думал, что в этом году не вернется встречать Но año в Кёльн, придётся праздновать дома, а первое грандиозное дело, которое нужно сделать — обзавестись пуховиком!
— Сынок, неужели так холодно? — встревожилась Линь Мосюэ, заметив на сыне кашемировый свитер. Этот ребёнок отроду боялся холода, а в нынешнем году морозы, казалось, выдались особенно лютыми, так что продрог он наверняка изрядно.
— Всё в порядке, матушка, завтра куплю пуховик. — Тан Му обеими руками обхватил чашку с горячим чаем, поданную слугой, пытаясь согреть ладони. В комнатах работало отопление, но даже спустя столько времени пальцы оставались ледяными.
— Кхм! — Старый господин Тан кашлянул, возвращая внимание матери и сына к себе.
— Тан Му, сколько лет ты уже за границей?
— Три года, дедушка, — честно ответил он. Сегодня вечером приходилось отвечать на любые вопросы.
— А вторая половинка? — Старый господин не стал ходить вокруг да около и сразу перешёл к делу.
Тан Му поднял взгляд и окинул присутствующих беглым взором: конечно же, каждый с видом праздного зеваки ждал его ответа.
— Дедушка, моя вторая половинка... — Он намеренно замолк на полуслове, снова обвёл всех взглядом, и глаза его заблестели еще ярче: — Всё еще в чужом доме, — невозмутимо закончил он вторую половину фразы.
— Пф-х! — Старый господин только успел поднести к губам чашку и сделать глоток в ожидании продолжения, как эти слова заставили его выплеснуть воду изо рта. И вовсе не от удивления — его рассердила сама речь внука!
— Отец!
— Дедушка!
Сидевший слева сын и сидевший справа внук испуганно вздрогнули, и лишь этот бессердечный негодяй сидел как влитой, не сдвинувшись с места.
— Тан Му!!
— Здесь!
— Ты что же, почитаешь мой восьмидесятилетний возраст недостаточным для могилы и намерен самолично проводить меня на тот свет?! — Старый господин Тан так разозлился, что у него даже усы задергались! Этот паршивец с самого детства держался истинным благородным мужем: характер, если выразиться мягко, отличался учтивостью и мягкостью, а если судить строго — вялостью и нежеланием к чему-либо стремиться. Он был самым младшим в семье, но при этом трепал всем нервы сильнее прочих. Во всём талантлив, в любом деле преуспевает — среди младшего поколения он слыл способнейшим юношей, но от него же исходило больше всего хлопот!
— Дедушка, я хочу, чтобы ты дожил до ста лет, сейчас еще рано. — То бишь, когда твоему преклонному возрасту стукнет еще два десятка лет, я тебя и провожу в могилу, непременно собственноручно!
Старому господину Тан было одновременно и смешно, и досадно.
— Сколько тебе нынче лет?
— Двадцать шесть.
— Тогда скажи мне, в конце концов, когда ты подыщешь себе пару?
— Как погляжу! Встречу — так завтра, не встречу — так на следующий год. Завтрашний день всегда настает завтра, а будущий год — в следующем году, поди угадай, когда это случится!
Он же пообещал, что сегодня вечером ответит на любые вопросы.
— Ладно, самое позднее — в будущем году ты обязан устроить свои семейные дела!
— Хорошо, но дедушка, а что делать, если никого не встречу?
Только вслушайтесь, что он говорит!
— А ты пойди и встреть!
— А если попадется мужчина? — Тан Му на самом деле не задумывался глубоко, просто брякнул первое, что пришло в голову, но уже в следующее мгновение захотел отвесить себе пару пощёчин за то, что накликал беду! Вот тебе и каркушин язык! Надо же было так точно угадать!
— Да хоть подохни! Даже если это мужчина, в будущем году ты обязан приволочь его сюда! — Старый господин окончательно взбесился!
— Ого! Дедушка, с каких это пор ты стал настолько либеральным, что готов мириться даже с гомосексуалистами? — Наконец в разговор вклинился Тан Ао.
— Лишь бы этот сорванец смог притащить домой хоть какую-то пару, пусть даже мужчину — я и то приму! — Судя по всему, старик потерял самообладание, иначе подобных речей не изрёк бы.
— Ох, ну хорошо! Папа, мама, если я приведу мужчину в качестве пары, вы его признаете?
— Признаем, почему же нет? При условии, что сумеешь его притащить, — усмехнулся Четвертый господин Тан. Разве это сильно отличается от воспитания дочери? Две дочки третьего брата хотя бы помогали нести ношу! А он вырастил такого сопляка, от которого пользы меньше, чем от девчонки — только и знает, что палки в колеса родному отцу вставлять!
Линь Мосюэ тоже улыбнулась:
— У меня нет предрассудков на почве пола.
Правда, тогда все понимали, что сказано это было сгоряча, но когда Тан Му действительно привел домой мужчину в качестве своей пары, семейство Тан остолбенело по-настоящему.
— Ну и ладно! Пусть будет так! — Старый господин взмахнул рукой, и решение было принято!
Высказавшись, старик больше не стал вести пустых разговоров, поднялся и ушел к себе спать! В свои восемьдесят лет, хлопоча с утра до вечера, он смертельно устал и заслужил отдых.
Остальные тоже не спешили расходиться и сидели на прежних местах. Стоило старому господину удалиться, как началась вторая волна.
— Ну-ка поведай, когда же ты наконец вернешься насовсем? — взял слово Четвертый господин Тан.
— Папа, разве я не вернулся? — Тан Му принялся увиливать от ответа, прекрасно понимая, что этого разговора ему не избежать! Отец уж точно не собирался оставлять его в покое.
Четвертый господин Тан холодно хмыкнул:
— А погостить надолго планируешь?
— Если вы не против, завтра же улечу. — Он походил на проворную обезьяну: стоило завидеть шест, как он карабкался вверх, невзирая на то, кому этот шест принадлежал.
Четвертый господин Тан подхватил стоявший под рукой фарфоровый поднос с закусками и со всего маху швырнул в него, причем ударил отнюдь не мягко, несмотря на то, что перед ним сидел его единственный сын. Черт побери! Ему хотелось поступить так еще три года назад! Паршивец эдакий!
Тан Му резко уперся ногой в край журнального столика и, используя инерцию, легко взмыл в воздух, увернувшись от отцовского снаряда, и приземлился на краешек дивана, не проронив ни единой капли из чашки, зажатой в руке.
— Папа, я ведь твой родной сын, — не выказывая ни малейшего раздражения, спокойно произмолвил он, бросив взгляд на невозмутимо сидящего отца.
— Предпочел бы не иметь такого сына, — с досадой скривил губы Четвертый господин Тан. — Чертеняка, а сноровки-то ни капли не растерял. Похоже, за эти три года паршивец жил припеваючи, сыто и вольготно. Говори, когда женишься?
Брак означал обретение семейного очага и оседлости, а следом — готовность принять бразды правления семейным делом. Именно так его собственный отец в своё время подставил их всех.
— Я же говорил: встречу — так завтра, не встречу — так в следующем году.
— Хватит отделываться отговорками, какими ты дедушку морочил. Скажи спасибо, что твой отец этот трюк использовал еще с два десяток лет назад, сейчас твои фокусы уже устарели. — Четвертый господин Тан изогнул бровь, давая понять, что на эту удочку он не попадется.
— Но у меня нет второй половинки, на ком же жениться?
Хотя все члены семьи Тан в свое время вступили в брак по принуждению, каждый из них в итоге обрёл любовь и семейное счастье.
— Не заставлять же мне выходить на улицу и ловить первого попавшегося кота или собаку?
— Да хоть подохни! Пару ищи сам, крайний срок — следующий год!
Сразу видно, что Четвертый господин Тан и его отец — истинные родственники! Рассуждали они абсолютно одинаково: «Да хоть подохни, мне важен лишь результат, а на сам процесс наплевать».
Тан Му перевел взгляд на матушку: твой муж проклинает твоего сына, неужели тебе совсем до этого нет дела?
Линь Мосюэ лишь пожала плечами, ничем не сумев помочь сыну, в чьих глазах читалась мольба о помощи. На самом деле она и сама злилась на этого птенца, сбежавшего из дома аж на три года. У остальных золовок уже давно имелись невестки, а их мужья могли урвать минутку, чтобы побыть вдвоем с женами, и только она коротала дни в одиночестве в огромной усадьбе. Муж пропадал на фирме, занимаясь делами компании с утра до ночи, так что о совместном уединении нечего было и мечтать — даже ложась спать поздним вечером, они едва успевали обмолвиться парой слов, и во всем этом был виноват этот злосчастный ребенок! Сейчас она жаждала лишь одного: чтобы он поскорее женился, взял на себя управление корпорацией, и тогда они с мужем тоже смогут насладиться уединением!
— Сяо Му, не то чтобы твоя тетушка хотела поучать, но тебе действительно пора жениться, — не удержалась от вмешательства Вэнь Си, любимая супруга старшего господина Тан, которая наконец-то пристроила в надежные руки собственных отпрысков. — Посмотри на нашу семью, ты остался последним. Всё внимание родных сосредоточено на тебе, куда же ты еще сбежишь?
— Верно, Сяо Му, твой третий брат теперь тоже женат, остался только ты. Старик уж точно приложит все силы, чтобы заняться твоими делами, — с мягкой улыбкой присоединилась к беседе вторая тётушка Бай Юй.
— Сяо Му, Третья тётушка тоже скажет тебе пару слов: тебе уже двадцать шесть, пора бы поумнеть. Твой второй брат женился в двадцать три, ты и так отстаешь на три года. К тому же речь идет лишь о женитьбе — детей можешь завести хоть через десять лет, твоей холостяцкой жизни это ничуть не помешает, — охотно поддержала общий фронт Е Мо, жена третьего господина Тан.
http://bllate.org/book/34246/4218860
Готово:
