Всё это были очень типичные кантонские десерты. Чэнь Вань немного подумал, тихо отдал пару распоряжений, и менеджер, кивнув, торопливо удалился.
Ближе к концу банкета Чжоу Чжисюань всё ещё не замечал никаких действий со стороны Чэнь Ваня. Пожалев, что тот не оправдывает его ожиданий, он лично взял бокал с вином, подошёл к нему и похлопал по плечу.
Иногда ему казалось, что Чэнь Вань очень умён, а иногда — что безумно глуп. Вместо того чтобы за закрытыми дверями вести бурную подготовку, продумывая всё до мелочей, а потом просто открыто подойти и сказать человеку: «Давно восхищаюсь вами», — он предпочитает действовать в тени.
Окружающие люди тоже повернулись в их сторону и с готовностью принялись любезно приветствовать Чжоу Чжисюаня. Чжоу Чжисюань не собирался уходить, и Чэнь Ваню ничего не оставалось, как тоже взять бокал и отправиться вслед за ним.
Расстояние, которое Чэнь Вань мысленно представлял себе не меньше, чем пропасть между галактиками, на деле преодолелось всего за несколько коротких шагов.
Когда Чжоу Чжисюань подвёл его ближе, Чжао Шэнге всё ещё беседовал с Шэнь Цзуннянем.
Игорный бизнес семьи Шэнь занимал монопольное положение в Хайши, а сам этот род был теснейшим образом переплетён с семьей Чжао.
Дождавшись, пока они закончат разговор, Чжоу Чжисюань произнёс:
— Шэнге, это Чэнь Вань.
В этот вечер Чжао Шэнге уже слышал слишком много подобных рекомендаций и самопрезентаций: одинаковые красивые лица, не уступающее друг другу знатное происхождение и угодливые, почтительные улыбки.
Он поднял голову без особого интереса, бросил на Чэнь Ваня мимолетный взгляд, церемонно приподнял бокал — вот и всё знакомство.
Его взгляд оставался спокойным, не задержавшись и на долю секунды.
Чэнь Вань не удивился. Он тоже слегка приподнял высокий бокал, вежливо и сдержанно поприветствовал собеседника словами «Господин Чжао» и больше не проронил ни звука, не добавив ни единого лишнего слова о себе.
Нельзя сказать, чтобы он чувствовал себя сильно разочарованным. Чжао Шэнге видел слишком многих людей, и Чэнь Вань не был ни самым красивым из них, ни самым особенным.
Еще в школьные годы многие писали Чжао Шэнге любовные письма. Разумеется, Чжао Шэнге не стал бы разрывать или выбрасывать их, подобно герою какого-нибудь глупого романа — воспитание и манеры просто не позволяли ему этого.
Напротив, насколько было известно Чэнь Ваню, Чжао Шэнге вообще был очень вежливым человеком, однако чужие границы охранял ревностно: он мог безупречно поблагодарить вас, а затем отказать.
Всех этих людей он, скорее всего, попросту не помнил.
Сможет ли он произвести на Чжао Шэнге какое-то особенное впечатление, волновало Чэнь Ваня куда меньше, чем стоявший под рукой у того стакан травяного чая.
На дне уже ничего не осталось — судя по всему, чай пришёлся гостю по вкусу.
Раз понравился, значит, всё в порядке.
Хайши лежал в тропической зоне, где круглый год стояло жаркое лето и царил зной. Послеобеденные десерты закончились, и Чэнь Вань велел менеджеру сбегать в соседний переулок за традиционным горьким чаем из леспедецы и ремании — он отлично освежал и снимал жар, и эта идея неожиданно имела огромный успех.
Все дамы и барышни приняли его за новую новинку от ресторана и просили повторить чашку не по разу.
Чэнь Вань не собирался задерживаться надолго. Тань Юомин, сидевший по правую руку от Чжао Шэнге, непринужденно обратился к нему:
— А-Вань, давай завтра сходим в боулинг? Как раз собирался показать Шэнге мост Минчжу.
Мост Минчжу, достопримечательность Хайши, стал первым в городе трансграничным морским мостом, соединившим Оуйюй и Сянган — места, где каждый клочок земли на вес золота.
Проект финансировался по официальной разнарядке материка, а инвестиции были привлечены благодаря совместным усилиям семьи Чжао и Семьи Тань — обе эти семьи всегда поддерживали теснейшие связи с материковым Китаем.
Это был крепкий орешек, который власти Хайши никак не могли раскусить долгие годы, и в те времена делегацию на переговоры возглавлял именно Чжао Шэнге.
Тогда, на фоне финансового кризиса, рынок Специального административного района зашел в тупик, а экономические обмены с материком упали до минимального за последнее десятилетие уровня.
Запуск строительства моста Минчжу стал первым шагом в ответ на льготную политику материка по стимулированию внутреннего спроса и поддержке бизнеса. Вслед за этим экономические связи между регионами постепенно пошли на поправку, и экономика Хайши возродилась. Именно поэтому мост Минчжу нес не только экономическое, но и важнейшее политическое значение — он служил символом.
Впрочем, стоило завершить три раунда сложных переговоров и согласований, как Чжао Шэнге немедленно улетел за границу. Дальнейшие заботы легли на плечи Семьи Тань, и даже в день торжественного открытия и разрезания ленточки, когда мост был полностью сдан в эксплуатацию, Чжао Шэнге так и не появился.
Чэнь Вань с улыбкой ответил Тань Юомину:
— Резиденция Холли как раз находится на противоположном берегу моста. Можно подождать, пока послезавтра пройдет тайфун, и заодно отправиться туда поиграть в шары или устроить кемпинг — там очень красиво.
— Ох точно, эта проклятая погода, — выругался Тань Юомин. — Как всегда, всё продумал.
Чэнь Вань лишь улыбнулся и ничего не ответил. Молодые господа привыкли руководствоваться сиюминутными порывами, а он отвечал за организацию и последствия: погода, местность, вкусы каждого — всё было чётко разложено по полочкам в его голове.
Говорить было больше не о чем, да и Чэнь Вань не хотел засиживаться здесь слишком долго, чтобы не вызывать раздражения. Он лишь слегка приподнял бокал в сторону мужчин:
— Я попрошу менеджера долить чаю, а вы отдыхайте.
Чжоу Чжисюань снова мысленно посетовал на нерасторопность друга: человек, который в обычной жизни обладал столь подвешенным языком и умел находить подход к кому угодно, в решающий момент не смог завязать ни единого полезного знакомства.
Влюбить в себя любого человека для Чэнь Ваня не составляло никакого труда — всё зависело лишь от того, захочет ли он сам.
Правда, в этот список точно не входил Чжао Шэнге.
Чжао Шэнге окинул взглядом пиалу с остывшим чаем, затем перевёл взгляд на Тань Юомина, который всё ещё махал рукой вслед удаляющемуся Чэнь Ваню, но ничего не сказал.
В глазах Тань Юомина мелькнуло беспомощное выражение, и он тихо произнес:
— С ним всё в порядке.
Чжао Шэнге откинулся на спинку стула, пригубил чай и остался хранить молчание.
Тань Юомин дружил с ним столько лет, но порой всё равно не мог до конца разгадать его мысли. С самого детства тот был не по годам серьезным, холодным и немногословным, а с годами сделался еще более непроницаемым.
В Хайши существовало множество влиятельных кланов, и в их тесный круг действительно годами почти никто чужой не проникал. Но Чэнь Вань был поистине хорошим человеком — и по своим деловым качествам, и по характеру, и по человеческим свойствам. Тань Юомину не оставалось ничего другого, как с надеждой посмотреть на сидевшего рядом Шэнь Цзунняня.
Шэнь Цзуннянь, от природы скупой на похвалы, тоже негромко обронил:
— Ничего страшного, — хотя в его тоне не было заметно никаких эмоций.
Впрочем, Чжао Шэнге изначально задал вопросы и выразил сомнения лишь в силу природной осторожности, но раз уж и Тань Юомин, и Шэнь Цзуннянь в один голос поручились за этого человека, значит, тот и впрямь был не так прост.
Впрочем, самому Чжао Шэнге было всё равно, и он лишь чуть приподнял брови:
— Я же ничего такого не сказал.
— … — Тань Юомин мысленно выругался. То, что он до сих пор не умер от злости, разговаривая с Чжао Шэнге столько лет, было чистой случайностью.
Банкет подошел к концу, и Чэнь Вань заблаговременно попросил подать машину к крыльцу.
Стоило выйти наружу, как глухой ровный рев океанского прибоя у подножия холма стал слышнее. С крыш свисали ряды дождевых капель, а ночной морской ветер свирепствовал так сильно, что срывал с горных склонов множество белых азалий и фуксий, распустившихся под покровом темноты.
Выходя на улицу, Чэнь Вань не захватил верхнюю одежду, и порывы ветра трепали его рубашку, обрисовывая изящный изгиб талии и прямые плечи — словно одинокий стебель бамбука под ночным дождем.
Кто-то вышел следом за ним. Даже не оборачиваясь, он по звуку шагов и запаху безошибочно узнал, кто это.
Спина Чэнь Ваня невольно выпрямилась, он чуть опустил голову и шагнул в сторону, почти растворяясь в наступающей ночи.
http://bllate.org/book/34234/4217158
Готово:
