— Шань Юй: «...» Как ты умудрилась услышать мои мысли...
— Перестань на меня смотреть. Твоё собственное выражение лица всё выдало, — снова произнесла Шань Юэ. — Только что, когда ты давала согласие, твой рот чуть скривился вправо — сразу видно, что ты витала в облаках.
Тут Шань Юй смутилась и неловко усмехнулась:
— Разве можно так просто взять и избавиться от привычки, которая вырабатывалась столько лет?
— С каких пор это началось?
— А?
— Я спрашиваю, с каких пор у тебя появилась эта привычка?
Шань Юй немного подумала:
— Наверное, лет с десяти. То лето было ужасно жарким, а тот маленький вентилятор совсем не спасал от духоты. Поэтому папа установил для меня кондиционер.
— ... — на лице Шань Юэ промелькнуло недовольство, по крайней мере, так показалось Шань Юй. Этого она совершенно не поняла. Посмотрев на неё ещё пару секунд, Шань Юэ наконец заговорила: — Я о твоей дурной привычке высовывать ноги. Такая взросльнькая, а всё ещё скидываешь одеяло во сне?
Шань Юй потеряла дар речи от её слов. Ты вечно говоришь какими-то обрывками, я же не телепат, чтобы догадываться, что именно ты хочешь сказать в следующий момент? Впрочем, если говорить о привычке скидывать одеяло...
— Не помню, с самого детства так делаю, — честно ответила Шань Юй. Похоже, раньше её уже кто-то отчитывал за это, просто из памяти стерлось.
— Я же тебе столько раз об этом говорила, почему ты вечно не слушаешь! — Шань Юэ крепко сжала губы, и тон её был далёк от дружелюбного.
— Без высовывания ног мне же жарко~ — не задумываясь, выпалила Шань Юй.
Как только эти слова слетели с губ, обе замерли. Шань Юй покраснела от смущения и изумления, а Шань Юэ выглядела так, будто Шань Юй сказала то, чего говорить не следовало, или же услышала нечто из ряда вон выходящее.
Шань Юй натянула одеяло прямо на лицо. Почему она ответила в таком... таком... кокетливом тоне? Это совсем на неё не похоже. Из-за духоты и внутреннего смятения лицо Шань Юй пылало краской стыда. Она думала лишь о том, как только что опозорилась, и потому не заметила странности в словах Шань Юэ.
[Дзынь! Гуманоид, дружеское напоминание: не стоит постоянно заставлять хозяйку вспоминать прошлое.]
Шань Юэ сбросила с лица прежнее выражение и легко усмехнулась. Но Шань Юй показалось, что та смеётся над ней, и она лишь сильнее закуталась, наотрез отказываясь показываться. Пока вдруг не почувствовала, как кто-то тянет одеяло. Усилие было таким мощным, что сопротивляться не было сил.
Прямо перед ней возникло идеальное, крупным планом лицо — лицо с её собственными чертами. Шань Юй ошеломленно смотрела на него: с какой стороны и под каким углом ни глянь, в этих чертах угадывалось её отражение. Шань Юй невольно поразилась тому, насколько она похожа на эту сестру, с которой познакомилась всего пару дней назад. Сила кровных узов и правда удивительна: она способна крепко-накрепко связать два сердца, разделенных десятками лет или тысячами ли.
Шань Юй вдруг поняла, почему разлученные на десятки лет родственники при встрече так горько рыдают, убиваясь от горя и одновременно плача от счастья!
— В следующий раз не прячь голову под одеяло, это очень вредно для дыхания, — услышала она голос Шань Юэ, звучавший совсем близко. Пряди волос, упавшие со склоненной головы, коснулись её щеки. По телу разлилось странное ощущение, и Шань Юй смущенно отвела взгляд в сторону.
— Поняла, — рассеянно отозвалась она. — Эм... ты не могла бы отодвинуться чуть дальше?
— Разумеется. — Шань Юэ тут же уселась на краешек кровати, откинула волосы назад и лениво произнесла: — Я хочу немного отдохнуть, позовешь меня, когда будет готов ужин.
— Угу, хорошо.
Шань Юй перевернулась, встала с постели и замерла рядом с кроватью, глядя на неё.
Ближе к вечеру Сюэ Цин вернулась из лавки с продуктами. В семье Шань еду почти всегда покупали и готовили день в день, несмотря на наличие холодильника. Сюэ Цин упрямо считала, что продукты из морозилки теряют во вкусе, и потому неизменно придерживалась этого правила.
Сюэ Цин только успела разложить разноцветные пластиковые пакеты — красные, синие, чёрные, — как появилась Шань Юй. Она беспечно застыла за спиной Сюэ Цин, оглядывая всё вокруг глазами, полными живого любопытства.
— Тётушка Цин... — протянула Шань Юй.
— В чём дело, Сяо Юй?
— Ну... — Шань Юй прикоснулась указательным пальцем к губам и перевела взгляд. — Что у нас сегодня на ужин?
Сюэ Цин обернулась, с легким удивлением посмотрела на неё, понимающе улыбнулась и неожиданно решила подшутить:
— Говори, юная барышня Шань, которая сроду не интересовалась, чем её будут кормить на завтрак, обед или ужин, на этот раз что задумала?
— Хе-хе, — хихикнула Шань Юй. — Я просто хочу научиться готовить.
— С чего это вдруг ты надумала учиться готовить?
— Просто захотелось. Ой, тётушка Цин, перестань расспрашивать.
Шань Юй отмахнулась. Она ни за что на свете не призналась бы Сюэ Цин, что причиной всему стала Шань Юэ.
Высокая стройная фигура Шань Юй в белом, её уверенные и четкие движения, собранный в хвост черный конский хвост, который покачивался в такт каждому шагу, её изящные белые пальцы, берущие баночки со специями... Куда бы ни падал взгляд Шань Юй, везде было только ее отражение... В тот самый миг Шань Юй внезапно пропала.
Ах да, она тоже хочет научиться готовить.
— Ладно-ладно. Раз уж тебе захотелось, тётушка Цин, конечно же, тебя научит.
Сюэ Цин не стала ломать голову над причинами, списав всё на сиюминутный каприз. Получив в обед от Шань Чуи сообщение о том, что ей не нужно приходить, она, разумеется, ничего не знала о тех событиях.
— Смотри: листья овощей нужно мыть целиком, потому что, если сначала их порезать, а потом мыть, часть питательных веществ потеряется. И еще: резать мясо нужно строго волокнам... — Сюэ Цин терпеливо и подробно объясняла Шань Юй элементарные правила, а та слушала с невероятной сосредоточенностью, то и дело кивая с абсолютно серьезным видом.
— Поняла?— Поняла. — Шань Юй кивнула, с абсолютно серьезным и в то же время крайне напряженным видом сжав рукоять ножа и уставившись на красивый кусок свиной грудинки с четкими прожилками. Казалось, перед ней не мясо, а опасная бомба.
Сюэ Цин не удержалась от смеха и похлопала ее по плечу:
— Сяо Юй, чего ты так напряглась? Хэ-хэ, расслабься.
— ... — Шань Юй ничего не ответила, ее лицо по-прежнему оставалось напряженным. Осторожно положив руку на грудинку, она тут же опустила нож в правой руке, отрезав кривобокий ломоть мяса.
— Сяо Юй, я вообще-то собираюсь готовить тушеное мясо в соусе, — не выдержала Сюэ Цин и напомнила ей в тот момент, когда девушка собралась отрезать следующий кусок.
— М? — растерянно протянула Шань Юй.
— Ты где-нибудь видела, чтобы тушеное мясо резали ломтиками? — с улыбкой сквозь слезы произнесла Сюэ Цин. — Режь кусками.
Шань Юй: — ...
Как же неловко, как неловко!
Отогнав уныние от первой неудачи, Шань Юй принялась за дело с новыми силами. На этот раз у нее действительно получились кусочки, правда, все разного размера. Впрочем, сама кулинарка осталась весьма довольна. Шань Юй утерла со лба выступивший пот. Ее глаза сияли уверенностью, и она с энтузиазмом посмотрела на Сюэ Цин:
— Тётушка Цин, что резать дальше?
Сюэ Цин протянула ей два помидора и сказала:
— На этот раз режь ломтиками. Делай так, как я только что показывала: держи нож под небольшим наклоном, уперев его в суставы пальцев левой руки — так ты случайно не порежешься. Будь осторожна, этот нож очень острый.
Говоря это, Сюэ Цин одновременно забросила в котел неровно нарезанные куски грудинки, от которых тут же поплыл аппетитный мясной аромат.
Шань Юй послушно принялась за работу, и по бамбуковой разделочной доске застучал медленный, но размеренный ритм, пока...
— Ай... — вскрикнула Шань Юй.
На ее мизинце мгновенно выступила тонкая алая струйка крови, а ранка начала жгуче саднят. Шань Юй с малых лет практически не знала травм, ее вполне можно было назвать изнеженной. И теперь, увидев поврежденный палец, с которого срезало пол-ногтя, она полностью лишилась способности мыслить — Шань Юй просто тупо смотрела на руку, сама не понимая о чем думает.
Лишь когда теплая рука обхватила ее ладонь и поднесла к струе воды под краном, а приятно освежающая прохладная вода омыла рану, девушка наконец пришла в себя.
— Ай-яй-яй, надо же быть такой неосторожной! — ворчала Сюэ Цин, внимательно осматривая палец, и выключила воду только тогда, когда кровь остановилась. — Посиди здесь секунду, Тётушка Цин сбегает за целебной настойкой.
Она стремительно выбежала из комнаты и так же быстро вернулась обратно.
— Потерпи немного, от настойки сильно защиплет, зато заживет быстрее.
Сюэ Цин обмокнула ватную палочку в настойку и аккуратно обработала кожу вокруг пореза, но лекарство всё же неизбежно попало на открытую ранку. Шань Юй снова тихонько ойкнула и посмотрела на Сюэ Цин полными слез глазами.
— Тётушка Цин... больно...Почти готово. Давай, Тётушка Цин подует тебе на пальчик, подует — и сразу перестанет болеть.
Внезапно в голове Шань Юй промелькнул нечёткий образ: кто-то точно так же бережно держал её за ушибленную руку и с мягкой улыбкой утешал: Подую — и боль пройдёт, не плачь.
Шань Юй мгновенно отдёрнула руку, словно испугавшись, и пролепетала: Мне... мне уже не больно.
Сюэ Цин странно на неё посмотрела, решив, что та просто смущается, и ничего не сказала. Затем она надрвала упаковку с пластырем и аккуратно заклеила ранку.
Готово. Она взглянула на порез Шань Юй: Дальше давай я сама, а потренируешься уже после того, как заживёт. С этими словами Сюэ Цин безапелляционно вытолкнула Шань Юй за дверь и, как та ни уговаривала, наотрез отказалась впускать обратно. Глядя на капельку крови на бамбуковой разделочной доске, Сюэ Цин покачала головой, словно о чём-то сожалея.
Малышка Юй явно не создана для готовки, а её собственный сын и того хуже. Кому же передать своё кулинарное мастерство?
Очутившись за дверью, Шань Юй не знала, чем заняться. Телевизор в гостиной не работал, и вокруг царила звенящая тишина. Шань Юй принялась взад-вперёд мерить шагами эту пустоту, чувствуя себя ужасно раздражённой. Мысли путались, и она совершенно не представляла, за что взяться.
В этот момент её взгляд упал на приоткрытую дверь собственной спальни. Подумав, что делать всё равно нечего, она решила заглянуть туда.Шань Юй тихонько приоткрыла дверь и прежде всего взглянула на свою кровать. Заметив, что та застелена безупречно аккуратно, она не могла бы точно сказать, что испытывала — разочарование или что-то еще.
Шань Юэ не стала раскладывать диван-кровать и просто свернулась калачиком на самом диване. Лицо ее было безмятежным, дыхание — ровным и глубоким, так что Шань Юй даже стало жалко ее будить. Тогда Шань Юй присела на корточки перед ней, желая просто посидеть и полюбоваться ею хоть немного — какая же трогательно-глупая мысль.Хотя солнце ещё не до конца село за горизонт, из-за окружающих зданий в комнату уже не проникали лучи, отчего в ней стало намного темнее. Лицо Шань Юй тоже скрылось в этой полумдове, и лишь глаза сияли ярко и осмысленно. Кажется, она даже забыла о покалывании в ране и просто молча взглядом очерчивала лицо, слишком похожее на её собственное.
Зов Сюэ Цин вернул её к реальности. Только сейчас Шань Юй заметила, что сменила позу: из положения на корточках она опустилась на пол, и теперь её тело наполовину лежало на диване. Она приподнялась и слегка потрясла всё еще крепко спавшую Шань Юэ.
— Проснись, проснись… А? — Шань Юй замерла от её внезапного движения. Шань Юэ по-прежнему не открывала глаз, но её руки обвились вокруг шеи Шань Юй, притягивая ту ближе. Они прижались друг к другу так тесно, что Шань Юй отчетливо ощущала тепло чужого тела, дыхание, стук сердца…
http://bllate.org/book/34222/4215412
Готово:
