Шань Чуи обнял обеих дочерей, прижав к груди, и дрожащим голосом продолжил:
— После того случая я был почти погружен в печаль, превратившись в ходячего мертвеца. Именно твой плач, Шань Юй, разбудил меня. Я подумал, что больше не могу так убиваться... Позже Шань Юй постепенно росла, но из-за недоедания в утробе матери её здоровье было слабым. В те дни, когда тебе нельзя было выходить на улицу, ты иногда приставала ко мне с расспросами, где мама... Тогда я совсем не знал, что тебе ответить... Слово «смерть» было слишком трудно для твоего понимания. А позже ты снова сказала...
— Папа, я хочу старшую или младшую сестру, чтобы она могла играть со мной!
Девочка произнесла это с наивным выражением лица, в котором читалось сильное желание. А Шань Чуи мог лишь напустить на себя улыбку через силу, чтобы переключить её внимание. Он любил свою жену, к тому же тогда он был не в силах принять кого-то другого. Но как сказать собственной дочери: «На самом деле у тебя есть сестра, просто папа её потерял»?
До чего же это жестоко, он не мог на такое решиться.
Шань Юй послушно сидела в его объятиях, слушая его рассказ о прошлом, которое касалось её самой, но о котором она ничего не знала. В её сердце одна за другой поднимались волны горечи. Внезапно в нос ударил едва уловимый аромат, от которого Шань Юй немного потеряла счёт времени. От самого папы пахло только химикатами.
Тогда она слегка повернула голову и увидела невероятно знакомый профиль «собственного» лица. Она невольно прониклась чувством: эта её никогда прежде не виденная сестра действительно была очень на неё похожа. У неё был точно такой же мягкий, но чётко очерченный профиль, от которого, однако, веяло холодом. Они находились так близко друг к другу, что Шань Юй ясно видела даже тончайший, почти прозрачный пушок на её щеке.
Пока Шань Юй погрузилась в собственные мысли, Шань Чуи тоже отпустил их. Но он всё же взял обеих дочерей за руки, и они вместе уселись на диване.
— Шань Юй, я знаю, что ты всегда была послушной и понимающей. Это папа слишком занят, из-за чего ты не только лишилась материнской любви, но и отцовской почти не ощущала, — с чувством вины произнёс Шань Чуи, глядя на неё. — И ты тоже... Это папа перед тобой виноват, что нашёл тебя так поздно.
— Папа, не нужно так говорить... — практически одновременно произнесли Шань Юй и она.
Шань Юй с некоторым удивлением глянула на сестру: неужели это была та самая телепатическая связь между близнецами?
Та же одарила Шань Юй едва заметной улыбкой — улыбка была совсем слабой и длилась лишь мгновение, её почти невозможно было заметить. Но Шань Юй почему-то почувствовала, что та улыбнулась, безо всяких на то причин.
— Папа, я буду хорошо ладить с Шань Юй, — произнесла она, и её голос, казалось, всегда звучал в одной тональности — без радости и гнева.
Шань Юй: «...»
— Вот и хорошо, хорошо! — Шань Чуи повторил дважды, и было видно, что он искренне счастлив! — Ох, верно, посмотрите на мою голову. Раз уж ты вернулась, то как ты планируешь: оставишь прежнее имя или возьмёшь фамилию Шань? — обратился к ней Шань Чуи. — Если ты хочешь сохранить своё старое имя, папа не станет тебя принуждать. В конце концов, та пара столько лет по доброте душевной заботилась о тебе.
— Я... Папа, давай ты выберешь мне имя, — опустив голову и задумавшись, произнесла она под несколько оживлённым взглядом Шань Юй. На самом деле в душе Шань Юй очень хотела признать её, если не считать того крошечного сомнения, что затаилось в сердце.
В конце концов, иметь в этом мире сестру, похожую на тебя как две капли воды — это ведь неплохо, правда?
— Хорошо! — Шань Чуи ни капли не скрывал своего настроения, но тут же озадачился: — Только... как же её назвать?
Подобные утомительные умственные упражнения, требующие напряжения мозгов, казались ему сущим мучением. Хотя ему очень хотелось придумать имя самому. Долго раздумывая, он перевёл взгляд на Шань Юй и, вроде бы советуясь, но на самом деле отдавая приказ, произнёс:
— Может быть, Шань Юй, ты придумаешь? Я уверен, твоей сестре понравится.
По окончании этих слов на двух одинаковых лицах отразились совершенно разные выражения: она по-прежнему сохраняла невозмутимый вид, относясь к своему новому имени с пущенным на самотёк безразличием. Шань Юй же замерла в нерешительности, и в её голове одна за другой стали всплывать чёрные буквы.
Поразмыслив немного, Шань Юй внезапно уставилась на её лицо, и в её сердце родился ответ. Она мягко произнесла:
— Как насчёт Шань Юэ? Радость от обретённого вновь.
☆, Силуэт
В жизни Сюэ Цин бывало от силы пара по-настоящему шокирующих моментов, и этот оказался как раз из их числа. Увидев троих сидящих в гостиной, она поняла, что должна вести себя более невозмутимо — в конце концов, из недалёкого угла кухни до неё смутно доносилось немало подробностей их разговора. Но было очевидно, что её мастерство ещё не достигло такого уровня: Сюэ Цин широко раскрыла круглые глаза:
— Похожа... до чего же похожа...
Услышав её голос, все трое одновременно повернули головы в её сторону. Шань Юй явно облегчённо выдохнула — возникло такое ощущение, будто в чужой стране встретила старого знакомого.
— Тётушка Цин, ты тоже так считаешь? Я ведь сначала тоже испугалась, — Шань Юй подошла ближе и взяла Сюэ Цин под руку.
— Шань Юй... она действительно твоя сестра? — Сюэ Цин заметно понизила голос и прошептала ей на ухо так, чтобы слышали только они вдвоём.
Бросив на Сюэ Цин мимолётный взгляд, Шань Чуи снова повернулся к Шань Юэ. Все эти годы он ни на миг не прекращал поиски Шань Юэ — как в реальной жизни, так и в интернете. На самом деле отыскать шестнадцати-семнадцатилетнюю красивую девушку, способную запасть в память, не так уж сложно. Но вот беда: место, где находилась Шань Юэ, оказалось донельзя глухим — там даже интернета не было. Если бы не его друг-географ, который отправился в глубокие горы с экспедицией и случайно наткнулся на неё, а затем сообщил ему, он до сих пор не знал бы, сколько ещё пришлось бы искать, или, может быть, вообще не смог бы вернуть её?
Кто-то мог бы сказать: сейчас же двадцать первый век, разве остались места без интернета?
Но реальность бывает столь жестокой и правдивой.
— Папа так говорит, — Шань Юй украдкой покосилась на Шань Юэ, беседовавшую с отцом, и тут же столкнулась с её пытливым взглядом — казалось, глаза Шань Юэ способны пронзить всё насквозь. От этого Шань Юй с некоторым смущением отвела взгляд.
Надо же, почему каждый раз она ловит её с поличным?
— Почему я раньше никогда не слышала об этом от Доктора?
— Я тоже от папы ничего не слышала, — с досадой отозвалась Шань Юй.
— О чём это вы тут шепчетесь? — громко произнёс Шань Чуи. — Шань Юй, перестань пока болтать с тётушкой Цин. Ступай лучше с сестрой за её вещами.
Услышав это, Шань Юй только теперь вспомнила, что Шань Юэ поднялась наверх налегке. Забыв обо всём из-за сходства во внешности, она упустила из виду такую деталь.
— Может, мне сходить помочь? Разве гоже двум девчонкам заниматься тяжёлой физической работой? — участливо предложила Сюэ Цин.
В её представлении Шань Юй была изнеженной барышней, способной ли упасть в обморок от любой тяжести, какая уж там тяжёлая работа по переноске вещей.
— Не нужно, — пренебрежительно махнул рукой Шань Чуи. — Пусть молодёжь сама справляется, нечего их баловать.
Ну надо же, она из девушки превратилась в молодёжь, — весело подумала Шань Юй и была вынуждена подчиниться этому поручению.
В этот момент Шань Юэ уже стояла у входа на втором этаже, ожидая её. Ослепительный солнечный свет снаружи был почти полностью заслонён её фигурой, очерчивающей высокие, стройные и чёткие изгибы тела. Её лицо терялось в тени, и лишь то самое неопределимое, ускользающее ощущение витало в воздухе, давая Шань Юй понять: та существует наяву, и отныне в её жизни появилась ещё одна по имени Шань Юэ.
— Пойдём, — уголки губ Шань Юэ приподнялись в улыбке. Она развернулась, и её длинные волосы, доходившие до пояса, описали в воздухе изящную дугу.
Шань Юй вспыхнула от смущения, опустила голову и быстрым шагом последовала за Шань Юэ вниз. Почему она сегодня то и дело витает в облаках? К тому же появилось странное чувство: некое неизвестное сокровище, которое она, казалось, безвозвратно утратила в глубине души, после встречи с Шань Юэ вдруг бесшумно и до конца заполнило пустоту.
Та шла всего в метре от неё в простой белой футболке, с прямой спиной, а чёрные пряди волос закрывали плечи. На ней были тёмно-синие зауженные джинсы, подчёркивающие стройность ног. Как ни посмотри — настоящая красавица. Шань Юй редко носила белую одежду не потому, что не умела её носить или не любила, а потому что чувствовала: кто-то другой подходит для неё куда больше. Внезапно какой-то оборванный фрагмент из воспоминаний наложился на происходящее перед глазами...
Шань Юй снова погрузилась в задумчивость и потому не заметила, как шедшая впереди Шань Юэ остановилась, в результате чего она врезалась прямо в неё.
— Послушай, до каких пор ты собираешься витать в облаках? — Шань Юэ с беспомощной усмешкой посмотрела на неё, а в глубине её глаз плескалась лёгкая улыбка. Её младшая сестрёнка и впрямь такая... милая.
— ...А... нет, просто думала о кое-ких вещах, — невнятно пробормотала Шань Юй, растирая ушибленный лоб.
Шань Юэ сбросила улыбку с лица и произнесла:
— Мы уже пришли вниз.
— Ох-ох.
Чтобы скрыть своё смущение, Шань Юй опередила её, подошла к задней части машины и привычным движением открыла багажник. Наверное, сказывалось то, что она каждый раз выезжала куда-то именно на этом автомобиле. Чёрная «Хонда».
Багажник был заполнен не слишком сильно: там лежали лишь тёмно-коричневый чемодан, чёрный рюкзак и... металлический чемоданчик с замком, который выглядел довольно тяжёлым. Судя по поклаже, это походило вовсе не на переезд на постоянное место жительства, а скорее на визит погостить на время.
— Я взяла только самое необходимое... Папа сказал, если чего-то не хватит, докупим позже, — заметив замешательство Шань Юй, произнесла подошедшая со спины Шань Юэ.
Непонятно почему, но Шань Юй показалось, что, произнося слово «папа», та слегка замялась. Шань Юй подумала, что, пожалуй, дело в непривычке: кому угодно будет странно, если человек, которого звал отцом больше десятка лет, вдруг сменился.
Шань Юй протянула короткое «угу» в знак ответа, а затем потянулась к металлическому кейсу. Каково же было её удивление, когда он оказался настолько тяжёлым, что сдвинуть его с места ей не удалось.
— Давай я, он тяжеловат, — одна из её рук накрыла кисть Шань Юй, державшую ручку кейса. Ладонь сестры была прохладной — в самый раз для летнего зноя.
Шань Юй слегка смутилась: неужели она и впрямь настолько редко занималась спортом, что докатилась до состояния полной беспомощности?
Шань Юэ отстранила её руку, а затем легко приподняла кейс — по крайней мере, судя по её выражению лица, это не стоило ей никаких усилий.
— Возьми лучше рюкзак, он полегче, — вытащив вслед за этим чемодан, обратилась Шань Юэ к слегка опешившей Шань Юй.
— Тебе... совсем не тяжело?
Рука Шань Юэ, державшая кейс, по-прежнему оставалась тонкой, а открытая кожа — белой и нежной, словно свежий стебель белого лотоса. Шань Юй успела заметить лишь сбоку слабый рельеф мышц на предплечье, который, впрочем, не выглядел грубо.
— Мм, привыкла, — бросила Шань Юэ и, не желая продолжать этот разговор, направилась к дому.
Шань Юй оставалось лишь торопливо захлопнуть багажник и, прихватив рюкзак, последовать за ней. Рюкзак и впрямь оказался лёгким, интересно, что же в нём лежит? — с любопытством подумала Шань Юй, впрочем, даже не помышляя заглянуть внутрь без разрешения.
http://bllate.org/book/34222/4215401
Готово:
