Чжан Вэньсянь сболкнул лишнее, а когда взгляд Цинь Шу случайно упал на него, и вовсе перепугался до смерти. Он затряс головой, словно погремушка, и поспешно заверил, что ничего подобного.
Не обращая внимания на Чжан Вэньсяня, Цинь Шу снова перевела взгляд на Си Чжао и повторила вопрос:
— Что думает господин чжуанъюань?
Си Чжао:
— Я...
Си Чжао инстинктивно хотела отказаться, но в следующее мгновение Цинь Шу окинула ее таким взглядом, что ее холодность прямо-таки заставила Си Чжао проглотить все оставшиеся слова.
В отличие от любых их прошлых взглядов друг на друга, в глазах Цинь Шу не было ни капли тепла. Она держалась так, как подобает Вдовствующей императрице, и теперь в ее глазах читалось лишь одно —властное давление того, кто занимает высшую ступень власти.
Такая Цинь Шу казалась Си Чжао совершенно чужой, настолько незнакомой, что она даже не смела смотреть ей в глаза.
Отказ застрял в горле, и вымолвить его оказалось совершенно невозможно. В этот момент Си Чжао вдруг осознала: Цинь Шу говорила всерьез.
Совсем не так, как прошлой ночью, когда они оставались наедине и обменивались мягкими, тихими словами — сейчас перед ней предстала истинная Вдовствующая императрица Великой Янь.
Здесь она была правительницей, а Си Чжао — лишь подданной. У Си Чжао не оставалось другого выбора: куда бы ни отправила ее Цинь Шу, ей оставалось лишь подчиняться.
Лицо Си Чжао менялось в один миг за другим. Покружив в мыслях долгое время, она наконец подавила рвущиеся наружу слова, понизила голос и со сложными чувствами произнесла:
— Благодарю за великую милость Вдовствующей императрицы.
Низко склонив голову, Си Чжао подумала о том, что в конце концов она все же осталась в Столице.
То, что изначально казалось решенным вопросом, принесло столь неожиданный результат — воистину, судьба играет с людьми.
Только вот она не понимала: почему Цинь Шу запретила ей уезжать из Столицы?
В конце концов Цинь Шу пожаловала Си Чжао должность чиновника седьмого ранга в Далисы. Хотя ранг был невысок, по сравнению с восьмым рангом двух других кандидатов это считалось большой честью, да и для новоиспеченного цзиньши такое назначение было отличной службой.
Раздав должности, Цинь Шу велела Жань Чуню проводить всех троих за получением официальных одеяний.
Когда они получали форму, таньхуа-лан остался полностью доволен и ушел с улыбкой на лице, в то время как Си Чжао и Чжан Вэньсянь были погружены каждый в свои тревожные мысли.
Особенно Чжан Вэньсянь: он выглядел совершенно потерянным, а при мысли о том, что ему придется отправиться уездным начальником в какую-нибудь глушь, его охватывало отчаяние.
Выходя из дворца, он даже не испытывал желания отпускать едкие шуточки в адрес Си Чжао — запрыгнув в карету, он тут же умчался во весь опор.
Когда Си Чжао вышла из дворца, Сяо Хэ уже ждала ее у повозки. По дороге домой они разговорились, и, услышав, что Си Чжао назначили служить в Далисы, служанка радостно воскликнула:
— Вдовствующая императрица и впрямь ценит барышню! Даже чиновничью должность дала прямо в Столице! Наверняка она тоже считает, что у барышни безграничное будущее!
Си Чжао через силу улыбнулась и произнесла:
— Неужели?
Почему Цинь Шу так упорно стремилась оставить ее в Столице? Си Чжао не знала и не могла этого понять.
Наверное, в таком решении Цинь Шу был свой скрытый смысл.
Си Чжао оставалось лишь объяснять всё самой себе подобным образом.
Однако с наступлением ночи ей снова приснилась Цинь Шу — во сне она видела их уединение после вчерашнего Банкета Цюнлинь и тот глубокий по смыслу взгляд, которым наградила ее Цинь Шу.
В этом взгляде, казалось, таился еще какой-то скрытый подтекст.
В голове Си Чжао зародилась одна мысль.
На следующее утро лучи солнца залили комнату. Си Чжао открыла глаза, лежа на постели, и вновь предалась воспоминаниям о ночном сне, отчего эта дерзкая мысль едва не сорвалась с языка.
Неужели Цинь Шу не хотела отпускать ее?
Си Чжао долго лежала неподвижно, а когда разум постепенно прояснился, поспешно выбросила эту мысль из головы.
Как такое возможно? Они с Цинь Шу всего лишь случайно повстречались на пути, и Си Чжао не верила, что она могла тратить на нее столько душевных сил.
Си Чжао приподнялась на кровати, встала, умылась и переоделась.
Больше нельзя было думать о Цинь Шу. Сегодня ей предстояло явиться в Далисы, нужно было спешить.
Приведя себя в порядок, Си Чжао села в карету и направилась в Далисы.
Сыцина Далисы на месте не оказалось, ее принял шаоцин. Он был невысокого плотного телосложения, лет пяти-десяти на вид; когда Си Чжао вошла, тот лениво заваривал чай, расположившись в кресле.
Увидев прибывшую Си Чжао, он расплылся в улыбке, небрежно указал рукой на одно из кресел и произнес:
— Новоиспеченный чжуанъюань пожаловал, садитесь скорее.
Затем он продолжил досыпать чайные листья в чайник и налил чашку свежезаваренного чая для Си Чжао.
Шаоцин Далисы заметил:
— И правда, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я давно слышал, что новый чжуанъюань — девушка удивительной красоты. Сегодня увидев воочию, понимаю, что слухи не лгут: поистине писаная красавица.
Он пару раз усмехнулся и продолжил:
— Когда я впервые услышал, что чжуанъюанем стала женщина, то даже счел это невероятным. Кто бы мог подумать, что вы действительно превзойдете тех мужчин! Воистину, женщины ни в чем не уступают мужчинам, в будущем вас ждет великое будущее.
Си Чжао торопливо ответила:
— Шаоцин слишком высоко меня оценивает.
Шаоцин Далисы отмахнулся и продолжил:
— Вы здесь человек новый, наверняка еще многого не знаете. Давайте так: я велю кому-нибудь провести для вас небольшую экскурсию по ведомству.
Неприятности, которые заварил Лу Фэн, Лу Фэн должен расхлебывать сам.
Шаоцин Далисы позвал кого-то из подчиненных и велел ему показать Си Чжао Далисы, а заодно поручить ей какое-нибудь несложное дело.
Тот услышал приказ, отозвался и вывел Си Чжао за дверь.
Этого человека звали Ли Цюань, он служил в Далисы в должности ведомственного секретаря. Шагая вместе с Си Чжао по коридорам Далисы, Ли Цюань разглядывал ее с ног до головы и приговаривал:
— Значит, ты и есть наш новоиспеченный чжуанъюань? Сейчас только и говорят, что о твоем имени на каждом углу. Вот уж прославилась так прославилась.
Уловив странный оттенок в его тоне, Си Чжао лишь улыбнулась и ничего не ответила.
Обойдя с ней все Далисы, Ли Цюань привел ее к рабочему месту и, указав на выросшие горой кипы судебных дел на столе, заявил:
— Шаоцин велел поручить тебе несложные обязанности. Ты впервые в Далисы, так что пока не берись за расследования. Эти дела залеживаются здесь уже давно, их никто не приводил в порядок, так что твоя задача — просто разобрать их.
Он бросил напоследок:
— Я очень занят, у меня полно других дел. Закончишь с этим — тогда и приходи ко мне.
С этими словами, не добавив больше ни единого звука, он развернулся и ушел, оставив Си Чжао стоять на месте.
Его отношение было предельно небрежным.
Проводив взглядом удаляющуюся спину Ли Цюаня, Си Чжао сохранила бесстрастное выражение лица. Окинув взглядом горы свитков на столе, она наугад перевернула пару штук и прикинула: если ей придется заниматься этим в одиночку, на приведение архива в порядок уйдут, пожалуй, несколько дней.
Впрочем, против сортировки судебных дел Си Чжао ничего не имела: во-первых, она только пришла и ей требовалось время на адаптацию, а во-вторых, представился отличный повод получше узнать устройство Далисы.
Только вот этот Ли Цюань совершенно не располагал к себе. Си Чжао мысленно решила, что впредь с ним лучше держаться на почтительном расстоянии.
Она провела в Далисы целый день: помимо разбора архивов, познакомилась и с другими сослуживцами. К счастью, далеко не все коллеги походили на Ли Цюаня, так что день прошел вполне сносно.
К вечеру Си Чжао попрощалась со всеми и отправилась из Далисы домой.
Жила она в тихом и отдаленном районе, добираться до Далисы было очень далеко. Добравшись наконец до дома голодной как волк, Си Чжао приоткрыла калитку и уже хотела позвать Сяо Хэ, как вдруг прямо во дворе заметила Лу Фэна, который с заложенными за спину руками расхаживал взад-вперед.
Увидев Лу Фэна, Си Чжао мгновенно нахмурилась и с недовольством в голосе спросила:
— Что тебе здесь нужно?
Заметив Си Чжао, Лу Фэн ничуть не смутился и с наглым видом выдал:
— Что это за слова такие? Я твой отец, неужто не могу навестить тебя?
Он прождал ее здесь добрую половину дня и, дождавшись наконец возвращения дочери, поспешно изобразил угодливую улыбку:
— Отец узнал, что ты сдали экзамены на чжуанъюаня, и пришел поздравить тебя с этим. И подумать только, просто уму непостижимо, что в нашем роду Лу появился свой чжуанъюань! Это же великое событие, прославляющее предков! Чжао-эр, на этот раз ты поистине принесла славу семье Лу, как только вернусь домой — велю внести твое имя в родовую книгу!
Сдерживая подступающее отвращение, Си Чжао поправила его:
— Вносить мое имя в родовую книгу не требуется. Моя фамилия Си, а не Лу, и к вашему роду Лу я не имею никакого отношения.
Лу Фэн находился на пике воодушевления: в клане Лу появился чжуанъюань, и теперь ему не терпелось раструбить об этом на весь белый свет. Пропустив мимо ушей раздраженный тон дочери, он продолжал гнуть свое:
— Отец уже все за тебя распланировал. Через несколько дней соберу всех влиятельных людей Столицы, закатим в особняке Лу пышный пир, пусть все узнают, что ты — дочь Лу Фэна! А заодно позовем и Поместье маркиза Чжунъюн, тогда-то я посмотрю, кто во всей Столице не позавидует нашему роду Лу!
Си Чжао холодно оборвала его:
— Хватит бредить. Меня ничто не связывает с кланом Лу, и даже став чжуанъюанем, я не имею ни малейшего отношения к тебе, Лу Фэн. И еще: это ты приложил руку к делам Поместья маркиза Чжунъюн? Ты подговорил Ли Чэнъи испросить у Вдовствующей императрицы разрешение на брак?
Услышав это, Лу Фэн с абсолютно беззаботным видом бросил:
— Ну и что с того? Ли Чэнъи — человек благородного происхождения, да к тому же предан тебе всей душой, о таком завидном женихе многие девицы лишь мечтают. Разве я не о твоем семейном счастье заботился?
Си Чжао сжала рукава опущенных рук и, яростно глядя на Лу Фэна, процедила:
— Я же говорила тебе, что не выйду замуж за Ли Чэнъи, а ты все равно подговорил его просить о даровании брака, да еще и на Банкете Цюнлинь, прямо перед лицом Вдовствующей императрицы...
Чем больше Си Чжао думала об этом, тем сильнее закипала от гнева. С трудом усмирив подступающие эмоции, она продолжила:
— Предупреждаю в последний раз, запомни хорошенько: я не выйду замуж за Ли Чэнъи и не собираюсь отправляться в Поместье маркиза Чжунъюн.
Лучше бы тебе прямо сейчас слово в слово передать мои слова Ли Чэнъи, скажи ему, что я не желаю этого брака. Иначе, если Ли Чэнъи снова вздумает вымаливать у Вдовствующей императрицы свадьбу, я больше не стану сохранять его лицо — пусть потом не обвиняет меня в том, что я открыто откажусь!
Си Чжао намеревалась отыскать подходящий момент, чтобы лично объясниться с Ли Чэнъи по этому поводу, но из-за того, что Лу Фэн уже в третий или четвертый раз путал все ее карты, она теперь не желала видеть ни его, ни самого Ли Чэнъи.
Неприятности, которые заварил Лу Фэн, Лу Фэн должен расхлебывать сам. Си Чжао больше не желала крутиться между Лу Фэном и Поместьем маркиза Чжунъюн. Раз заваруха началась из-за Лу Фэна, расплачиваться за последствия тоже придется ему.
Высказавшись, Си Чжао все еще чувствовала, что гнев не отступил, и добавила:
— Если Поместью маркиза Чжунъюн откажут от дома, этот скандал живо разнесется по всей Столице, и даже сам маркиз Чжунъюн сочтет это сильнейшим ударом по своей гордости.
Если тогда маркиз Чжунъюн узнает, что во всем замешан ты, думаешь, он тебя пощадит?
Сначала Лу Фэн совершенно не обращал внимания на угрозы Си Чжао, но стоило ему услышать последние слова, как лицо его скривилось, словно его ткнули в самое больное место. Повысив голос, он взвизгнул:
— Отказать от дома? Посредством тебя? Не мечтай!
Ты всего лишь сдала экзамены на чжуанъюань и уже возомнила себя невесть кем? Кто такой маркиз Чжунъюн? И кто ты такая? Коли маркиз возжелает твоей свадьбы, у него найдется тысяча способов ввести тебя в дом, какой еще отказ?
В голосе Лу Фэна звучало сплошное презрение:
— Или ты и впрямь думаешь, что Вдовствующая императрица станет вмешиваться в твои мелкие делишки? Кем ты себя возомнила? Неужто ты и впрямь полагаешь, что по значимости в сердце Вдовствующей императрицы значишь больше, чем сам маркиз?
http://bllate.org/book/34221/4215275
Готово:
