Мэн Сюань еще не успела дойти до своего места, как Чэнь Ваньлю уже подала голос:
— Мэн Сюань, ты принесла деньги на нужды класса? — Чэнь Ваньлю сложила руки на груди и с безмятежным видом уставилась на неё. Она уже заранее предвидела результат, поэтому ничуть не нервничала. — Если не принесла — не беда. Мы ведь одноклассники, должны помогать друг другу. Как раз сегодня папа дал мне немного карманных денег, так что я вполне могу заплатить за тебя.
В эту элитную старшую школу попадали либо такие одаренные ученики, как Мэн Сюань, либо те, у кого дома были связи, как у Чэнь Ваньлю. Сто юаней — сумма для последней пустяковая, но для Мэн Сюань она была совсем не лишней.
Под взглядами всего класса Мэн Сюань молча опустила голову и медленно доплелась до парты. Она открыла сумку, достала учебники и положила их на стол, не проронив за всё это время ни слова.
Староста тоже поднялся со своего места. Именно он отвечал за сбор денег, и хотя сто юаней с человека — сущие копейки, в сумме набегала внушительная сумма. Сейчас только Мэн Сюань не сдала взнос, а остальные деньги уже жгли ему руки. С каждым днем, что они оставались у него, его беспокойство лишь росло.
Староста нерешительно спросил:
— Мэн Сюань, насчет твоего взноса…
Когда обратились не к ней, а к старосте, Мэн Сюань наконец отреагировала. Она подняла голову и на мгновение уставилась на него глубоким, пронзительным взглядом. А затем, под его полным ожидания взором, быстро опустила глаза и покачала головой.
Хотя она бесконечно настраивала себя психологически, стоило ей вернуться домой и увидеть отца, который под тусклым светом лампы горбился над копеечной ручной работой, всё рухнуло. Он щурился, едва различая предметы, но жалел денег даже на очки, а за день кропотливого труда получал лишь несколько десятков юаней, при этом терпя боль в искалеченной ноге. И большая часть этих денег уходила на его лекарства… Все те стены, что Мэн Сюань так долго возводила в душе, в одночасье рассыпались, и сил подняться снова не осталось.
Всю ночь она ворочалась с боку на бок, но так и не решилась сказать правду. Сто юаней — сумма вроде бы небольшая, и Мэн Сюань уже всё распланировала: после занятий она втайне от родителей найдет какую-нибудь подработку. Кем угодно — лишь бы накопить нужную сумму за несколько дней. Нужно было просто выпросить ещё немного времени.
Мэн Сюань робко посмотрела на старосту, в её глазах читалась мольба.
Староста замялся:
— Ну… тогда я ещё подожду…
— Ни в коем случае! — громко перебила его Чэнь Ваньлю. — Если так легко можно просто не сдавать, тогда давайте все перестанем платить.
Староста тут же занервничал:
— Я просто прошу подождать ещё немного, я не собираюсь отменять сбор.
— Посмотри на неё, разве похоже, что она вообще сможет их сдать? — язвительно бросила Чэнь Ваньлю. — Вы, наверное, не знаете: у неё дома отец — калека, которому каждый день нужны лекарства, все деньги уходят на него. Её взяли в школу только из-за высоких баллов, освободив от оплаты за обучение, иначе она даже учебу не потянула бы! Каждый обед она ест только принесенные из дома паровые булочки и соленья, ни разу не заходила в столовую. Домой каждый день ходит пешком, тратя на это больше часа, даже на автобус лишний юань жалко. Готова поспорить, у неё в кармане и пяти юаней не наберется, а она на эти пять юаней должна целую неделю прожить. Как вы думаете, она сможет сдать деньги?
По классу пополз шепот. Обрывки фраз, долетавшие до неё, были настолько болезненными, что лицо Мэн Сюань побелело. Она не могла возразить и лишь молча опустила голову.
Видя изумление на лицах одноклассников, Чэнь Ваньлю осталась довольна и подлила масла в огонь:
— Вы разве не в курсе? Мы с Мэн Сюань учились в одной средней школе. И там она тоже не могла сдать деньги. Знаете, как это решилось в итоге?
Лицо Мэн Сюань стало мертвенно-бледным. Она не успела остановить её, и Чэнь Ваньлю уже закончила свою мысль:
— Она тянула неделю, а в конце концов заняла у меня!
Мэн Сюань поспешно вставила:
— Я уже всё вернула!
— Да-да, те самые сто юаней ты собирала до самого конца семестра, — насмешливо протянула Чэнь Ваньлю. — Конечно, я не против одолжить тебе ещё на семестр, но, по крайней мере, ты должна меня об этом попросить, верно?
Чэнь Ваньлю открыто намекала, что ждет, пока Мэн Сюань придет и униженно попросит её.
Мэн Сюань, бледная как полотно, плотно сжала губы. Поначалу она приняла Чэнь Ваньлю за доброго человека и была безмерно благодарна за протянутую руку помощи, пообещав вернуть долг, как только подработает на зимних каникулах. Но та сразу сменила милость на гнев: начала помыкать ею, а если бывала не в духе — прилюдно высмеивала перед всем классом или затаскивала в угол, чтобы ударить.
Долгое время всё тело Мэн Сюань, скрытое под школьной формой, было в синяках. Она была должна деньги, чувствовала свою вину и потому была вынуждена терпеть. Она не решалась рассказать родителям, боясь их расстроить, поэтому экономила на всём, даже на своих и без того скудных карманных деньгах, чтобы к началу каникул наконец закрыть долг.
Позже, когда у Чэнь Ваньлю не осталось повода для придирок, она немного умерила пыл. Мэн Сюань стала учиться лучше и попала в поле зрения учителей — очень достойных людей, при которых Чэнь Ваньлю не рисковала творить откровенный беспредел. Но теперь, в старшей школе, Чэнь Ваньлю вновь начала проявлять активность.
С одной стороны — родители, с другой — грядущие унижения. Мэн Сюань пошевелила губами, но в итоге лишь вновь склонила голову.
— Пожалуйста… подожди ещё день…
Чэнь Ваньлю фыркнула и хотела было ещё что-то сказать, но староста поспешно произнес:
— Ладно, ничего страшного, подожду ещё день. Мэн Сюань, завтра обязательно принеси деньги, хорошо?
Мэн Сюань тихо пробормотала согласие.
Прозвенел звонок на утреннее чтение, и Чэнь Ваньлю неохотно села на свое место.Янь Хуэй тяжело вздохнул с облегчением, но тут же невольно снова начал переживать за Мэн Сюань. Он приподнял учебник, прикрываясь им, и украдкой потянул Сун Цзиньюй за рукав:
— Как думаешь, почему Мэн Сюань совсем не сопротивляется?
Хм, только что ведь делал вид, что не замечает его, а теперь вспомнил, с кем можно поговорить?
Сун Цзиньюй холодно усмехнулся про себя, но всё же ответил:
— Наверное, она боится.
— Боится? Чего она боится?
— Да всего на свете, — медленно произнес Сун Цзиньюй. — Родителей, Чэнь Ваньлю, одноклассников… Она слишком труслива и неуверенна в себе, слишком о многом тревожится. Дойти до такого состояния — во многом её собственная вина.
Видя, как сильно Янь Хуэй переживает за ту девчонку, Сун Цзиньюй, хоть и был недоволен, всё же внимательно наблюдал за этим балаганом. Он прекрасно расслышал всё, что говорила Чэнь Ваньлю, а сопоставив это с реакцией Мэн Сюань — прожив к тому же на десять лет больше Янь Хуэя, — он, естественно, сразу понял, что творится в душе у Мэн Сюань.
Он бросил косой взгляд на Янь Хуэй и заметил на его лице нескрываемое беспокойство. Хотя на душе у Сун Цзиньюя скребли кошки, вслух он всё же попытался отговорить друга:
— Если она сама не изменится, сколько бы ты ей ни помогал, толку не будет.
— Нет, всё не так, — покачал головой Янь Хуэй, не соглашаясь с ним.
Если бы в то время, когда травили Сунь Линлин, кто-нибудь осмелился выйти вперед и сказать ей хотя бы одно утешительное слово, она бы не покончила с собой от отчаяния.
Сун Цзиньюй фыркнул, отвернулся, тоже достал учебник, прикрылся им и в крайне скверном настроении уткнулся лицом в парту.Но события на этом не закончились.
Первым уроком было занятие Чжоу Вэй. Войдя в класс, она первым делом поинтересовалась насчётом денег: Староста, классный фонд уже собран?
Староста поспешно встал. Ему хотелось сказать правду, но, вспомнив о Мэн Сюань, он замялся и невнятно пробормотал: Ещё нет...
Чжоу Вэй тут же нахмурилась.
Чэнь Ваньлю незамедлительно подняла руку: Учитель, весь класс сдал деньги, только Мэн Сюань не сдала.
Мэн Сюань?
Чжоу Вэй, обратившись к своей памяти, перевела взгляд в сторону и наконец нашла в углу девушку, которая сидела, опустив голову. Если не считать новенькой школьной формы, во всём её облике сквозила нищета. Она помнила, что эта ученица — самая способная в классе, но, к сожалению, её семья была слишком бедна, и она смогла поступить в школу только благодаря освобождению от платы за обучение за отличную успеваемость.
Глядя на неё, Чжоу Вэй внезапно вспомнила об одной девушке — о Сунь Линлин.
Когда-то Сунь Линлин оказалась в похожей ситуации, однако, в отличие от Мэн Сюань, она была гораздо увереннее в себе. Каждый день она выглядела сияющей и воодушевлённой, а её яркая внешность и живой характер позволяли ей легко находить общий язык с окружающими. Не прошло и много времени с начала учебного года, как почти все в классе прониклись к ней симпатией, даже тот юноша, который нравился самой Чжоу Вэй.
При мысли об этом Чжоу Вэй поспешно отвела взгляд.Сунь Линлин была для неё словно заноза в сердце. Несчастный случай во время вступительных экзаменов в университет привлёк внимание полиции, и если бы не связи её дяди, который замял то дело, её бы едва не забрали в участок. Но даже так, из-за того, что в прошлом она слишком открыто издевалась над Сунь Линлин, клеймо подозреваемой в преступлении всё равно осталось, и взгляды окружающих изменились. Ей пришлось уехать в педагогическое училище очень далеко от дома, и лишь окончив его, она вернулась обратно.
Сунь Линлин была косвенно ею погублена, а парень, который ей нравился, о чём-то догадался и стал избегать её. В душе Чжоу Вэй не было ни капли раскаяния. Сейчас, глядя на Мэн Сюань, она вновь погрузилась в те воспоминания, и ненависть к Сунь Линлин вспыхнула с новой силой.
Если бы… если бы не Сунь Линлин…
Видя, что Чжоу Вэй медлит с ответом, Чэнь Ваньлю снова подняла руку и произнесла:
— Учитель, Мэн Сюань тянет уже несколько дней. Она постоянно говорит, что принесёт деньги завтра, но на самом деле просто не может их сдать.
Чжоу Вэй бросила на неё взгляд. Отец этой ученицы недавно преподнёс ей подарок, поэтому она благосклонно кивнула ей, а затем повернулась к Мэн Сюань:
— Мэн Сюань, где деньги на нужды класса?
Мэн Сюань опустила голову и принялась теребить край одежды, испуганно пробормотав:
— Учитель, подождите ещё один день…
Чэнь Ваньлю подняла руку:
— Учитель, раз у Мэн Сюань такие тяжёлые условия в семье, я думаю, нам стоит проявить дружескую поддержку и помочь ей собрать нужную сумму.
Мэн Сюань в панике затрясла головой:
— Нет, учитель, я обязательно сдам их завтра!На сей раз Чжоу Вэй решила не потакать желаниям Чэнь Ваньлю. Изначально ей было крайне неприятно видеть, как кто-то приближается к Сунь Линлин и пытается ей помогать. А поскольку именно Мэн Сюань вспомнила о Сунь Линлин, Чжоу Вэй невзлюбила и её. О каком проявлении товарищеской солидарности со стороны Чэнь Ваньлю могла идти речь, если сама Чжоу Вэй только и ждала, что Мэн Сюань не справится с задачей? Лишь так у неё появился бы весомый повод расправиться с Мэн Сюань точно так же, как она расправлялась с Сунь Линлин.
Она ненавидела Сунь Линлин, а вместе с ней — и всех, кто был на неё похож, включая Мэн Сюань.
— Раз уж одноклассница Мэн Сюань так говорит, давайте подождём ещё один день, — Чжоу Вэй раскрыла учебник. — А теперь все открыли книги на восемнадцатой странице...
Видя, что её план провалился, Чэнь Ваньлю с досадой метнула взгляд в сторону Мэн Сюань.
— Маленький Владыка Янь, помогите Мэн Сюань, — взмолилась Сунь Линлин. — Она очень беспокоится о родителях. Если она вернётся домой сегодня и снова не сможет открыться, боюсь, потом ей не миновать неприятностей от Чэнь Ваньлю и Чжоу Вэй. Она едва ли справляется с одной Чэнь Ваньлю, что уж говорить о Чжоу Вэй.
Янь Хуэю и без просьб Сунь Линлин пришла в голову та же мысль.
Когда наступил обеденный перерыв, он взял еду в столовой и с помощью Сунь Линлин отыскал в роще Мэн Сюань, которая обедала в одиночестве.
— Твои соленья выглядят очень аппетитно. Ты сама их приготовила? — с любопытством спросил Янь Хуэй, заговаривая с ней.
http://bllate.org/book/34217/4214786
Готово:
