Глава 9
Человек, живший по соседству, переехал совсем недавно, и первый вошедший в дом высокий молодой человек прямо-таки пылал избытком жизненной энергии. Бабушка Мэн даже подумала, что Янь Хуэй, выйдя на улицу, случайно встретил призрака, которому предстоит реинкарнация, и привел его с собой просто так, от нечего делать, но этот юноша оказался одноклассником ее внука, живущим по соседству?
Бабушка Мэн внимательно посмотрела на Сун Цзиньюя несколько раз. То ли она уже состарилась и глаза начали ее подводить, но сколько бы она ни вглядывалась, видела лишь одно: отпущенный этому парню срок жизни подошел к концу.
С каких это пор ввели новый закон, согласно которому те, у кого закончились годы жизни, могут продолжать жить в качестве обычных людей?!
Бабушка Мэн, еще не оправившись от испуга, крепко ухватила Янь Хуэя за руку и чуть не оглохла от собственной растерянности, переспросив:
— Ты говоришь, что он твой... одноклассник?
Янь Хуэй торопливо затараторил:
— Да-да, он мой одноклассник, его зовут Сун Цзиньюй. — После этого он придвинулся к самому уху бабушки Мэн и шепотом добавил: — Живой!
И впрямь живой человек!
Раз это лично подтвердил их Маленький Владыка Янь, в этом точно не может быть сомнений.
При мысли о том, что она только что подала Суп забвения бабушки Мэн прямо под нос этому подростку, бабушка Мэн почувствовала себя неуютно. Она похлопала Янь Хуэя по руке и с улыбкой обратилась к Сун Цзиньюю:
— Ох, так ты друг Сяо Хуэя! Кушай побольше. Я смотрю, из вашего дома по вечерам дымком не тянет — судя по всему, готовить не умеете ни ты, ни твой отец. Если впредь нечего будет есть, приходи к бабушке, Сяо Хуэй больше всего на свете любит бабушкину стряпню!
Сун Цзиньюй на мгновение замер, кивнул и поблагодарил:
— Спасибо, бабушка.
Бабушка Мэн ласково протянула «а-ай» и снова скрылась на кухне.
Янь Хуэй перевел дух и с бьющимся от недавнего страха сердцем опустился рядом с Сун Цзиньюем. В душе он изо всех сил хвалил себя и мысленно осыпал аплодисментами: с его-то прежней скоростью реакции и сообразительностью — разве был он похож на того глупца, о котором вечно твердит Отец Яньвана? Опоздай он тогда всего на пару секунд — и Сун Цзиньюй, пожалуй, уже ничего бы не вспомнил.
— Что за суп был в той пиале? — Сун Цзиньюй на секунду запнулся и с недоумением спросил: — Выглядел очень аппетитно, почему его вдруг вылили?
Он отчетливо помнил, как бабушка Янь Хуэя говорила что-то странное... мол, выпьешь этот суп — и всё забудешь. Такая мистика.
Янь Хуэй испуганно вздрогнул и забормотал:
— Эт... это...
— Что это?
— Ну... — Янь Хуэй в панике заброгал глазами по сторонам и краем глаза заметил Старого Призрака, который чуть ли не скатывался с дивана от смеха. Внезапно его озарило, и он тут же выпалил: — Это моя бабушка пошутила над тобой.
— Пошутила?
— Да, шутка такая, — Янь Хуэй взял себя в руки и объяснил: — Каждый раз, когда ко мне приходят друзья, бабушка так шутит. Этот суп хоть и выглядит красиво, пить его нельзя ни в коем случае, так что если еще раз увидишь — даже не прикасайся к нему.
Сун Цзиньюй задумчиво кивнул, не став разоблачать его ложь. Его взгляд скользнул по уставленному едой столу и переметнулся на Черного и Белого Посланников Посмертия, сидевших в гостиной. По сравнению с теми двумя разами, когда он видел их раньше, сейчас эти двое выглядели совершенно нормальными людьми, даже лица приобрели здоровый румянец. Если бы Сун Цзиньюй не помнил их прежних нарядов, он бы и вправду принял их за добродушных дяденек.
Два дяденьки, одетые как Черный и Белый Посланники Посмертия, и поданный бабушкой суп, заставляющий все забыть... Суп забвения бабушки Мэн?
Сун Цзиньюй с подозрением покосился на Янь Хуэя.
Какие еще секреты таит в себе этот странный соседа по парте, которых он пока не заметил?
Когда бабушка Мэн подала на стол последнее блюдо, все уселись вокруг обеденного стола.
Старый Призрак был духом, в еде он не нуждался, и места для него за столом не было. Сун Цзиньюй озадаченно наблюдал, как Янь Хуэй достал из кухни две пиалы и наложил в них самой вкусной еды со стола: рыбы, мяса, креветок — получилось очень щелистое угощение. После этого обе пиалы поставили в угол гостиной.
— Это кому?
— Быко... — Янь Хуэй вдруг кое о чем вспомнил и поспешно исправился: — Это домашним животным, которых мы держим.
— Животным?
Сун Цзиньюй не стал придавать этому значения. Когда ужин подошел к концу, он отказался от приглашения бабушки Мэн остаться и, направляясь к выходу вслед за Цинь Хао, внезапно заметил в углу, где стояли две пиалы, притаившихся кошку и собаку.
Сун Цзиньюй на миг замер. Те два зверя, казалось, тоже обратили внимание на его взгляд, повернули головы и посмотрели на него. Большая Желтая Собака тихонько гавкнула ему в след, после чего оба животных синхронно отвернулись обратно.
То ли ему показалось, но от них веяло странным знакомым чувством.
Сун Цзиньюй постарался напрячь память, и лишь когда они вышли за железные ворота, до него наконец дошло.
В прошлой жизни, когда он встретился с тем Владыкой Янь, рядом с ним тоже постоянно крутились собака и кошка. Правда, не эти самые, а крупный черный пес и маленький котенок.
Стоило им воочию убедиться, что свет в окнах соседней квартиры зажегся, как кошка с собакой тут же выскочили из своего угла.
— Гав! Маленький Владыка Янь, в следующий раз, когда приведешь в дом нормального человека, хотя бы заранее предупреждай нас, гав!
— Верно, я и Дахуан чуть было не заговорили человеческими голосами прямо перед этим парнишкой, мяу~ — Черный Кот облизал лапу и с нескрываемым сожалением добавил: — Желтый горбыль, что приготовила бабушка, просто восхитителен, мяу. Мы с Дахуаном целый день гонялись за призраками на улице, пусть бабушка даст еще парочку, мяу.
Янь Хуэй выбрал остатки рыбного мяса и свалил все в миску Черного Кота, послушно пообещав:
— В следующий раз я обязательно вас предупрежу.
Только тогда Черный Кот остался доволен. Подхватив зубами свою миску, он утащил ее обратно в угол и улегся.
Кот и собака из семьи Янь были далеко не обычными животными: они не только умели разговаривать человечьим языком, но и обладали искусством ловли призраков. Они занимали официальные посты Ню-тоу и Ма-мяня, а зарплату получали в виде мясных подушечек и крупных костей.
Ходили слухи, что настоящие Ню-тоу и Ма-мянь у предков семьи Янь действительно были быком и лошадью, но со временем мир прогрессировал, и домашний скот постепенно ушел с арены событий. Чтобы появление Ню-тоу и Ма-мяня не доставляло лишних хлопот в людных местах, их обязанности в итоге передали привычным глазу кошкам и собакам.
Теперь подлинных быка и лошадь можно было увидеть разве что в родословной книге семьи Янь.
— Гав! Кстати, Маленький Владыка Янь, как звали ту девчонку, за которой ты просил меня понаблюдать в прошлый раз?.. — Большая Желтая Собака почесала лапой затылок и повернулась к Черному Коту: — Как ее звали, гав?
— Сунь Линлин, мяу.
— Гав! Точно, Сунь Линлин! — Большая Желтая Собака возбужденно заскребла лапами коврик. — Эта Сунь Линлин ушла из школы, вернулась домой, и я слышал, как она назвала папой и мамой тех людей, что там живут, гав!
Янь Хуэй кивнул и добавил в ее миску еще одну кость. Большая Желтая Собака радостно ухватила её зубами и умчалась во двор.
Янь Хуэй оставался в некотором недоумении. Сунь Линлин провела в школе столько времени, никуда не отлучаясь, и все ее мысли были заняты исключительно жаждой мести Чжоу Вэй. С самого знакомства с ней он ни разу не слышал, чтобы Сунь Линлин упоминала своих родителей, с чего вдруг она неожиданно решила навестить их?
Эта загадка не давала покоя Янь Хуэю до самого следующего утра.
По приглашению Сун Цзиньюя он добирался до школы на попутной машине Цинь Хао, впервые испытав всё блаженство оттого, что не нужно толкаться в душном автобусе и уж тем более опасаться, что Отец Яньвана схватит за шиворот.
Стоило ему войти в класс, как он сразу же бросил взгляд на парту Мэн Сюань — та пустовала.
Вчера Мэн Сюань говорила, что должна сдать деньги на нужды класса, вот только сможет ли она отдать их сегодня? Если нет, Чэнь Ваньлю наверняка снова примется ее ехидно подкалывать.
Янь Хуэй немного волновался.
Но прежде чем появилась Мэн Сюань, к нему подошла Сунь Линлин.
Будучи призраком, она и без того отличалась бледным цветом лица, а сейчас выглядела совсем изнуренной. Она спросила Янь Хуэя:
— Маленький Владыка Янь, у такого призрака, как я, еще остался шанс на реинкарнацию и перерождение?
— Конечно. До тех пор, пока ты не превратилась в лютого мстительного духа и на твоих руках нет человеческой крови, у тебя есть шанс переродиться.
Сунь Линлин через силу улыбнулась, опустила голову, и в ее голосе послышалась глубокая тоска:
— Маленький Владыка Янь, когда Чжоу Вэй умрет и я отправлюсь на перерождение, выпадет ли мне в следующей жизни шанс снова стать дочерью моих папы и мамы?
Янь Хуэй растерялся. Поразмыслив немного, он мягко ответил:
— При жизни ты не совершила никаких великих добрых дел, к тому же добровольно оборвала свою жизнь, так что, боюсь, шанса родиться человеком у тебя уже не будет.
Став призраком, она уже смутно понимала подобные вещи, да и была морально готова к такому ответу, поэтому сильного разочарования не испытала. Она быстро взяла себя в руки:
— Маленький Владыка Янь, вчера я возвращалась домой и видела своего младшего брата.
— Брата? — Судя по тому, что Сунь Линлин рассказывала о себе раньше, она была единственным ребенком в семье.
Сунь Линлин кивнула:
— Да. После того как я погибла, мои родители родили еще одного мальчика. Сначала мне было очень больно это осознавать, поэтому я не решалась навестить их, но когда я увидела Мэн Сюань, мне вдруг вспомнилось, как я сама раньше вот так же безропотно всё терпела, боясь доставить им лишних хлопот, и тогда я всё же заглянула домой.
— Маленький Владыка Янь, знаешь? Когда я была еще жива, мой братик уже жил в животе у мамы, просто в те дни врачи еще ничего не обнаружили, и никто об этом не ведал. Лишь когда нашли мое тело, мама от горя потеряла сознание, и при обследовании выяснилось, что она беременна, — Сунь Линлин горько улыбнулась. — Если бы я тогда не умерла, я бы смогла дождаться рождения брата, сама дала бы ему имя и даже видела бы, как он растет, учится ходить и выводит первые буквы, а не так, как сейчас — моргнешь глазом, а ему уже четыре года.
Янь Хуэй неуклюже попытался ее утешить:
— Теперь, когда о семье есть кому позаботиться — твой младший братишка рядом, — ты можешь быть спокойна.
— Да уж... Я-то поначалу переживала: как же родители справятся без меня? А теперь у них есть младший сын, и в старости будет кому о них позаботиться и проводить в последний путь, — Сунь Линлин опустила голову. — На самом деле всё могло сложиться иначе, мне не обязательно было доходить до такого конца. Не сдав экзамены в старшую школу, я могла пойти работать, могла остаться на второй год для пересдачи. Выбери я любой другой путь — сумела бы вырваться из лап Чжоу Вэй и порвать с ней всякую связь. Глядишь, сейчас я уже защищала бы братишку от всех невзгод.
Но теперь сожалеть о чем-либо было уже поздно.
Давление на Сунь Линлин оказалось слишком тяжелым, а в один прекрасный миг рухнули все ее мечты. Загнав себя в угол, она оборвала собственную жизнь куском ржавого кровельного железа.
Янь Хуэй спросил ее:
— Так ты уже решила, кем хочешь переродиться?
Сунь Линлин на секунду замерла, но все же покачала головой:
— Подожду еще немного. Сначала я хочу дождаться, пока Чжоу Вэй постигнет кара за содеянное — пока я не увижу ее конца, у меня не получится успокоиться.
Янь Хуэй дал согласие.
Высказавшись, Сунь Линлин исчезла. Янь Хуэй, не отрывая глаз, вытащил из-под парты учебник, делая вид, будто совершенно не замечает прожигающего взгляда Сун Цзиньюя, сидевшего рядом — взгляда настолько тяжелого, что он почти обретал плотскую плотность.
— Ты...
Сун Цзиньюй уже собирался заговорить, как опустив голову и медленно волоча ноги, в класс вошла Мэн Сюань. Никто не мог разобрать выражение ее лица. При ее появлении по классу прокатилась волна оживленного шепота, а Чэнь Ваньлю, поджидавшая ее с самого утра, тут же поднялась со своего места.
Только что извлеченный из сумки учебник Янь Хуэя с глухим стуком шлепнулся на парту, он резким движением повернул голову и уставился на дверь горящими от волнения глазами.
Сун Цзиньюй: «……»
http://bllate.org/book/34217/4214785
Готово:
